Тишина

Как по чистому полю — да не ветер гудит,
Не ковыль под сапог — тишина звенит.
Это наши ребята, крещеные тишиной,
Встали клином небесным над русской землей.
Не в шеломах злачёных, не в броне, не в щитах —
В камуфляже, в бушлатах, с "зелёнкой" в глазах.
Им бы жить да любить, им бы детей качать,
А они ушли землю плечами качать.

(Удар по струнам — резкий, с оттяжкой, почти блатной перебор, но выше, звончее)

Ах, война — не вдова, она — пьяная мать,
Что пришла за своими, да не может собрать.
Кого в омут, кого в пламя, кого в дым,
Мы за вами идём, как за именем — имя,
Как за выдохом — вдох, как за правдой — беда,
Мы не бросим своих. Ни за что. Никогда.

(Ритм сбивается, почти речитатив, скороговорка под гитарный бой)

Помнишь, Серёга, в окопе, под самой дугой,
Ты ругался, что хлеб заплесневел, сырой.
Ты мечтал о борще, ты хотел тишины,
Но молил лишь о том, чтоб дождаться весны.
Ты писал своей мамке неровной строкой:
«Я вернусь, я прорвусь, я ещё молодой».
Только пуля — она, как строка на бегу,
Поставила точку на том берегу.

(Аккорды становятся жестче, звонче, почти как набат)

Не в бетонных гробах, не в гранитных стенах —
Вы в звенящем, весеннем, густом небесах.
Вы не в списках, не в сводках, не в скудных скрижалях,
Вы в том воздухе, что мы всей грудью вдыхали.

(Снова срыв — на высокий, почти плачущий голос)

А на землю приходит другая весна,
Где девчонка одна, где старуха одна,
Где мальчишка растёт, что отца не застал,
Где никто не забыт, но никто не восстал
Из холодной земли, из сырой тишины,
С той проклятой, великой, кровавой войны.

(Тихий перебор, почти шёпот, как будто сам себе под нос)

Ты прости нас, браток, что мы ходим, едим,
Что смеёмся, грешим, говорим, молчим...
Ты прости, что живём, не умея хранить
Ту святую, простую, железную нить,
Что связала тебя с этим небом и мной —
Тишиной, тишиной, тишиной...

(Резкий, обрывистый бой, последний аккорд — долгий, пока не затихнет)

Только песня летит, как ворона с креста,
Слава павшим героям!
И пустота.