Крылья. Глава 2

         Провожали уходящий год в большой, шумной компании всех многочисленных родственников, в квартире, которую снимали Денис с Леной. Здесь были две троюродные сестры Гали с мужьями, сыновья Дениса с жёнами и детьми. Наташа выразила желание прочитать стихи. Все очень удивились, когда из уст девочки вдохновенно  полились строчки из поэмы Михаила Лермонтова «Бородино»: « Скажи-ка , дядя, ведь недаром Москва…». Именно эти стихи семиклассники учили перед каникулами.  Было весело, было много еды. Но в начале одиннадцатого Денис отвёз Галю с дочкой и внучкой в их новое жилище, где они уже втроём встречали Новый 2023-й год.   
   Новая жизнь началась с многочисленных проблем - то не работал душ, то трепала нервы хозяйка квартиры - высокая, полная женщина, которой новые квартиранты показались слишком амбициозными. Кроме того, вокруг их квартиры постоянно крутились местные ребятишки. Говорили и кричали они   на иврите. Москвичи их не понимали и нервничали.  Людмила сразу села за компьютер и начала поиски нового жилья. Но главной её заботой, конечно, была дочка Наташа.
 
  Наташа с рожденья была болезненной, не вылезала из вечных простуд. Её баловали и очень берегли. Рано проявился у девочки талант художницы. Первой это заметила бабушка Галя, потому что двухлетняя Наташа нарисовала красным карандашом на светлых обоях в своей комнате солнце и цветок. В пять лет её уже записали в художественную студию, куда она ходила с удовольствием. Училась она хорошо и в общеобразовательной школе. Людмила во всём помогала дочери, писала для неё стихи, искала в Интернете всё самое интересное, чем можно было увлечь девочку. Наташа успешно участвовала в различных конкурсах и с гордостью показывала дома свои дипломы и грамоты.

 Последний учебный год в Москве - это был седьмой класс, а в художественной студии она уже умела делать картины в стиле «батик», раскрашивать яркими узорами ткани.  Эти рисунки по ткани с таинственными узорами бабушка Галя заботливо упаковала, привезла в целости и сохранности и первым делом спросила у сестры Марины, где можно купить недорогие рамки, чтобы повесить Наташины картины. Из своей московской квартиры она не взяла ни дорогие сердцу фотографии, ни посуду и столовые приборы, а вот рисунки привезла и только ждала, когда у них будет квартира, достойная этих картин.
 
   Через несколько дней после приезда Наташа уже училась в новой школе, причём не в седьмом,  а в восьмом классе. Мама нашла такую школу, где была художественная студия, в соседнем городе. Каждое утро Наташа выходила из квартиры и садилась в подъехавшую «газель», где уже сидели такие же школьники и две учительницы, ехавшие в ту же школу.  Через месяц нужная квартира была найдена в хорошем районе. Они благополучно переехали, с помощью Артёма - сына Дениса даже купили что-то из мебели в знаменитой «Икее». Но с Наташей с каждым днём становилось всё труднее ладить. 

  Для Наташи стало огромным стрессом вдруг из привычной жизни в Москве очутиться в совершенно чужой стране, где вокруг говорят на непонятном иврите, где абсолютно всё чужое. Её тонкая натура художницы никак не могла смириться с новой обстановкой и жизнью без подруг и привычных вещей.  Ей всё не нравилось - ни новая школа, ни погода - то дождь и ветер,  то невыносимая жара, то продукты не такие.
- Мама, - вдруг заявила она, - отчего это ты взяла себе в шкафу верхнюю полку, а мне оставила нижнюю! Мне нагибаться трудно!
 Эгоизм зашкаливал вовсю! Закончилось это тем, что она перестала есть и попала в больницу с диагнозом «анорексия». Как ни уговаривали её нормально позавтракать, как ни старалась бабушка Галя приготовить её любимые блюда, всё Наташа молча отодвигала и теряла силы. Она и так была бледная и худощавая, а тут на неё уже невозможно стало смотреть. Людмила испугалась и повела дочку к врачу. Врач тут же направила обеих в больницу в Тель-Авив с этим страшным диагнозом.

 Людмила сидела целыми днями в палате рядом с дочкой и корила себя за то, что недосмотрела, пропустила опасные симптомы. Она сразу после приезда в Ашдод приняла решение, что устроится на работу в Тель-Авиве, который своими высотками хоть чем-то напоминал ей родную Москву. Устроиться по специальности детским психологом она не могла, как надеялась вначале. Но у неё не было свободного знания языка и, что самое главное, не было медицинского образования. Пришлось устроиться в гостиницу горничной. Это не нравилось, но жить на пособие было невозможно, пришлось терпеть. Каждое утро она вставала рано и спешила на нужный автобус. Возвращалась поздно, уставшая от поездки и от работы, вот и не заметила, как  они с Наташей оказались в больнице со страшным диагнозом.