Медаль для Анжелы, или Один день хозяина палатки

Александр Скидановский
Житейские истории. Книга 13

Медаль для Анжелы, или Один день хозяина палатки

ОТ АВТОРА

Дорогие читатели!
Перед вами тринадцатая книга из цикла «Житейские истории». Как всегда, это не выдуманная красивая жизнь, а та самая, обычная: с очередями, проверками, соседями, покупателями, усталыми продавцами и разговорами, которые случаются только там, где люди уже давно знают друг друга в лицо.
Если рассказ вам понравится — добавьте книгу в библиотеку, поставьте лайк и, если будет минутка, оставьте хотя бы пару строк отзыва. Для автора это не просто приятно. На книжных площадках именно такие простые действия помогают истории стать заметнее и найти своих читателей.
Спасибо, что читаете. Значит, все это написано не зря.
Глава 1. Горькое и сладкое

Вы не работали никогда в продуктовой палатке? Нет? Ну вы даете… Обязательно, если выпадет шанс, воспользуйтесь. Тем более что этих палаток становится все меньше и меньше. А вас, никогда там не работавших, все больше и больше.
Вы, конечно, спросите: а зачем? Отвечу по-философски: просто для сравнения. И поговорка есть подходящая на этот случай: «Не попробовав горького, не почувствуешь сладкого».
Вы же вчера или, может, сегодня с утра уже жаловались кому-то дома или на работе, что все надоело, кругом кретины, плюнуть не в кого и вообще жизнь становится все тяжелее и тяжелее. А может, наоборот, жить вам стало невыносимо скучно. Тогда вставайте и отправляйтесь по ближайшему адресу, туда, где между жилых многоэтажек затерялось и стоит это древнее торговое сооружение.
Там на дверях вы обязательно найдете приклеенное скотчем объявление. В объявлении написано, что в магазин срочно требуется продавец. График — два через два. Опыт работы не требуется.
Потом выясняется, что не требуется и многое другое. Например, гражданство, медицинские прививки, знание русского языка и письменности, а также отсутствие разных склонностей и судимости. Требования к вам совсем минимальные: надо, чтобы вы пришли утром и встали за прилавком. Ну и, конечно, сверху надели фартук, переобулись в сланцы и накрасили губы. Как видите, ничего сложного.
А, чуть не забыл! На грудь вам необходимо повесить — нет, не медаль, про медаль будет потом, — а сначала прицепить бейджик. На нем должно быть ваше имя. Или не ваше. Но что-то там должно быть написано.
Это, кстати, отличный психологический эксперимент: вы можете попробовать себя под другим именем. Если вас всю жизнь звали Ольгой или Валерой, побудьте немного Анжелой или Эдуардом. Ощущения, поверьте, интересные. Главное — потом суметь вернуться назад в собственное тело и имя.
Итак, вы пришли, договорились с хозяином о зарплате, пообещали, что за прилавком не пьете и не курите. Недостачу — избави бог, даже не знаете, что это такое. И с покупателями, конечно же, обещаете быть предельно вежливыми. Потому что покупатели — это святое.
Покупатели — это и есть самое интересное и сложное в профессии продавца. Ведь люди приходят туда не за покупками. Покупки они делают в супермаркетах, интернетах и еще бог знает где. А к вам людей тянет пообщаться.
Хорошо вот, например, американцам: у них домашний психолог есть у всех — так же, как у нас у всех есть, к примеру, домашняя кошка. Они, американцы эти, раз в неделю приходят к своему психологу и укладываются там у него в кабинете на диван. А психолог садится рядом в кресло, делает участливое и внимательное лицо и два часа выслушивает, как скучно проходит жизнь и прочие тяготы американского обывателя.
В странах, где психологов меньше, есть священники за шторкой. Туда тоже можно прийти в любой час и сказать: «Отец мой, я грешен», — и рассказывать, пока он не скажет: «Все, иди уже с богом».
У нас, по крайней мере в нашем городе, домашних психологов нет. Психов и психопаток домашних полно. Кошек тоже. А вот психологов почему-то нету. Про священников за шторкой точно я не знаю и поэтому промолчу. Но уверен, что даже если есть такие, то на всех ни священников, ни шторок у нас не напасешься. Потому что выговориться хочется многим. И так же часто, как сходить, допустим, по нужде.
Поэтому люди и спешат в ближайшую палатку — якобы купить молока или хлеба, а на самом деле выплеснуть все, что сидит там у них с самого детства.
У меня когда-то была своя палатка. Я в торопях и не подумав ее купил, когда только-только переехал в Калининград. Потом с большим трудом продал ее аж через десять лет. И, конечно, время от времени мне приходилось самому постоять за прилавком. Так что я знаю, о чем говорю. Поверьте.
И тех, кто обычно работает там, в палатках, я тоже знаю. А уж жителей местных у той палатки — просто как облупленных. Не хуже, а некоторых и получше, чем собственных родственников.
Глава 2. Главная тряпка в магазине

И вот расскажу вам про один свой рабочий день. Очередная продавщица у меня в очередной раз не вышла. Хорошо, что написала смс — коротко и ясно: «Я не выйду». И отключила телефон.
Я так в детстве говорил друзьям в форточку: «Я гулять сегодня не выйду. Мама не пускает».
Сменщица ее тоже, конечно, не выйдет. Они, наверное, и пили вместе. Я даже звонить не буду. Поэтому я сам, выдохнув воздух и нецензурно выразившись, приезжаю в семь утра в магазин.
Открываю дверь и поднимаю жалюзи. Потом бегу снимать с охраны пульт, потому что забыл набрать код и на весь район орет сигнализация. Затем включаю весы, кассу, свет в холодильных витринах. Потом хозяйским взглядом неторопливо оглядываюсь кругом и поражаюсь: как все запущенно и грязно.
В палатках, конечно, чисто не бывает. Я, допустим, нигде не видел.
Но у себя-то, как хозяин, я все равно требую:
— Девочки, тряпка у вас всегда должна быть под рукой.
И напоминаю им: мы же продукты продаем, а не запчасти. А люди, в отличие от вас, брезгливы.
Нет, вы не подумайте, что я какой-то там придирчивый по чистоте. Если вы скажете, допустим, моим домашним: «Вот Александр ваш больно уж какой-то чистоплотный», — то родственники долго будут смеяться и махать на вас руками.
Но когда сам внимательно по сторонам присмотришься и принюхаешься, особенно с этой стороны прилавка, то понимаешь, что тряпка в магазине есть. И эта тряпка — ты. По крайней мере, так считают люди в фартуках, которые здесь работают, а ты им платишь зарплату.
Но они не реагируют на твои просьбы и требования о чистоте. Они, видимо, думают: «Скажи спасибо, что вообще пришли». А про грязь они подумают удивленно: «Где он здесь грязь нашел? Да тут еще почище, чем у меня дома».
Поэтому ты сам берешь настоящую тряпку и ведро с водой, добавляешь побольше моющего и, прокручивая в голове сладкие сцены мести своим работницам, начинаешь драить витрины. Работа эта кажется бесконечной, но, на удивление, через часик уже все относительно чисто. Особенно в тех местах, что видны покупателям.
Но покупателей с утра немного. Те, что заходят, делают удивленное лицо и говорят:
— О, здрасте! Сегодня вы здесь?
Я говорю им веселым голосом:
— Здрасте! Сегодня я здесь.
И улыбаюсь, как будто всему этому рад. И тому, что у меня продавец опять с похмелья или просто спит. И тому, что я настоящий идиот, который вложил последние деньги в покупку такого вот бизнеса. И вот теперь вынужден глупо улыбаться каждому вошедшему.
Входят люди разные. Так же по-разному они и выходят. Некоторые — быстро, особенно те, кто помоложе. Купили и ушли. Некоторые задерживаются. Посмотрели на цены, покачали головой. Потом укоризненно — на тебя. И во взгляде читается: когда ты, мол, уже нажрешься, сволочь?
А те, кто совсем в возрасте… За таких ты переживаешь, что она, эта бабушка, пришла и вообще не уйдет, а заночует, скорее всего, здесь, с тобой. Это если покупатели местные, постоянные, которые тебя уже знают.
А вот те, которые проезжали мимо, выскочили из машины и забежали по-быстрому купить сигарет, пива или, может, чего покрепче, ведут себя очень по-разному, но обычно — очень по-простому. Потому что обращаются к тебе сразу на «ты», говорят в повелительном наклонении, торопят и вообще считают, что раз они купили что-то, теперь ты им должен по гроб жизни.
Глава 3. Фокусники и гипнотизеры

Кроме покупателей, в магазин заходят еще два вида людей.
Первый — это экспедиторы. Люди, которые развозят товар в большой спешке. Они обычно молчаливы и сосредоточены на чем-то своем, где-то у себя глубоко внутри. Как работники они ловкие и умелые. Потому что так ловко подсунуть тебе что-то разбитое или неликвидное прямо на твоих глазах — это просто цирковая ловкость.
Экспедитор номер один с раннего утра — это молочник. Он нервно ждет, когда ты уже пересчитаешь пачки с молоком, творогом и сырками, выхватывает у тебя подписанную накладную, забрасывает в кузов пустые ящики и через мгновение исчезает. Ему надо до утренних пробок объехать десяток точек.
Вслед за ним прилетает хлебник. Он тоже торопится, ты понимаешь это и тоже стараешься принять хлеб и отдать возврат побыстрее.
Потом в течение дня будут приезжать еще колбасник, водочник, бакалейщики, вода, пивники, кола и сигаретник. А возможно, еще жвачки и корма. Все они везут тебе заказанный заранее товар. А ты, ругаясь на тех идиоток, которые это вчера поназаказывали, принимаешь все, наценяешь, моментально пишешь ценники и выставляешь привезенное на витрину.
Потом еще надо записать все в приходную тетрадь. И все это — вперемешку с очередью, которая обязательно появится именно в тот момент, когда тебе отгрузили кучу коробок.
Ну а следующий вид человечества, с которым ты общаешься весь день, — это торговые агенты. Агент 007 по сравнению с нашим торговым агентом — это просто маленький несмышленый ребенок.
Торговые агенты — это матерые, тертые-перетертые люди с приятными улыбками и ничему не удивляющиеся на свете. Их главная задача — впихнуть тебе заявку на товар, который они предлагают, и одновременно выбить деньги за прошлый приход. То есть задачи психологически несовместимые. Но агенты — это тончайшие психологи. Всякие там Карнеги и рядом с ними не стояли.
Заходит, к примеру, к тебе такой агент, мальчик в круглых очечках. Ну точь-в-точь Гарри Поттер. Увидев тебя, он улыбается как родному и, поправляя свой товар на витрине, начинает разговор. Нет, не о продажах, упаси бог! Он говорит о приятном. О том, что единственная по его маршруту торговая точка, куда он приходит с удовольствием, — это ваша. Потому что сразу чувствуется, что здесь нормальный хозяин.
На эту откровенную лесть ты снисходительно улыбаешься и думаешь: «Господи, какой дурачок… Надеется, что сейчас я поназаказываю ненужного твоего хлама и отдам все деньги за старую накладную».
Через пять-десять минут он уходит. И ты, придя в себя, понимаешь, что таки да: огромная заявка на ненужный товар тобой все-таки составлена, а деньги из кассы отданы за все прошлые долги. Как это произошло, ты хоть убей не понимаешь.
«Мои девчонки так никогда бы не сделали», — думаешь ты и потихоньку уже не так сильно их мысленно ругаешь.
«Завтра придется сказать в оправдание, что у них была акция», — думаешь ты, представляя завтрашний разговор с продавцами о том, зачем ты поназаказывал все это, если старое еще не продано, и куда теперь это выставлять.
Глава 4. Тридцатилетний «подросток»

Из неприятностей еще нередко случаются проверки. Они каким-то седьмым или восьмым чувством знают, что сегодня за прилавком именно ты, и спешат тебя увидеть. Много-много раз, когда я вынужденно стоял сам за продавца, кто-то из многочисленных проверяющих приходил именно в этот день.
Чаще это симпатичные девушки в форме. Ходят они не одни. Вначале они запускают впереди себя «недоросля» ростом с башенный кран, небритого и в темных очках. Возраст его на вид — не меньше тридцати, и видно, что все эти тридцать лет жизнь его трепала очень и очень сильно.
Товарищ этот делает естественную для его внешности покупку — пиво или спиртной коктейль, берет чек и не уходит. Потому что тут же в дверь влетает парочка ангелочков в форме и с корочками в руках. Они моментально предъявляют тебе претензию, что ты совершил административное правонарушение.
— Какое нарушение? — испуганно спрашиваешь ты.
Оказывается, серьезное: ты продал спиртное несовершеннолетнему ребенку.
Ты, естественно, пугаешься еще больше:
— А где же ребенок?
— А вот он.
Они тычут пальчиком вверх, на стоящего рядом с ними амбала, и показывают его паспорт. Там черным по белому написано, что да — этот небритый станет совершеннолетним только через две недели. И фото его.
Сравнив несколько раз этого детину с пивом в руках и фото в паспорте, ты вздыхаешь и соглашаешься. Да, ты негодяй и преступник. Ты продаешь спиртное детям.
Протокол выписан, довольные инспектора со словами: «Не делайте так больше», — подхватывают «дитятку» на руки и спешат в следующий магазин.
А ты прикидываешь размер будущего штрафа и грустишь. Настроение тебе «поднимает» следующий товарищ — уже из самой налоговой инспекции. Он кругленький, в очках, с папочкой и с тоненьким голосом. Похож на гномика. Его интересует все: лицензия, размер задекларированной торговой площади, договор аренды склада на хранение спиртного и дальше по списку.
Я как-то подсчитал, что служб, которые могут прийти и проверить тебя с последующим наказанием, около двух десятков. Поэтому у нас отношение к соблюдению правил розничной торговли самое трепетное.
И ночные кошмары, которые тебе потом снятся, имеют вид несоблюденного товарного соседства в холодильнике или неправильного стандарта наружной вывески — такие вещи наказываются очень жестоко. Так же непростительно, если позади палатки вдруг кто-то положил пустую картонную коробку. Или мусорная урна около входа почти заполнена. Или в самом низу морозильного ларя инспектор санэпидстанции с радостным видом найдет порванную пачку пельменей с истекшим сроком годности.
За все эти преступления тебя, конечно, убить мало, и радуйся, что отделался протоколом и штрафом.
Глава 5. Театральный занавес

День продолжается. Ты весь в суете. То прием товара. То агенты, заявки, поставщики и мерчендайзеры. То покупателей нет, а потом набежали — не протолкнуться. Один говорит комплименты, следующий материт.
Особенно старушки. Очень агрессивный народ. Вот очередная бабуля после слов: «С такой рожей не за прилавком надо стоять, а в порту грузчиком работать!» — довольная выходит, и хлопнувшая дверь запускает следующего клиента.
Клиент пришел за покупкой, но сказать тебе этого не может. Потому что говорит он плохо. С самого утра уже. Причем позавчерашнего. Постояв и ничего не родив, он, хватаясь за тебя через прилавок и выдыхая из себя что-то невозможно ядовитое, хрипло произносит:
— Слышь, дай мне этого…
И протирает перед твоим лицом пальцами.
Ты внимательно оцениваешь его возраст. Убеждаешься, что он точно не дитя, и продаешь ему «этого». Потом стоишь в открытых дверях и долго нюхаешь свежий воздух.
Кое-как проветрив магазин, ты заходить обратно не хочешь. Ты мечтаешь оказаться дома. Можно даже не у себя, у кого угодно — но только бы не здесь.
А самые веселые покупатели — это, конечно, собачники. Они приходят вечером. Видимо, животные действительно действуют на людей положительно. Человек с собакой всегда улыбается. Он спрашивает у тебя, какой животный корм вкуснее, весело извиняется за собачку, что написала на холодильник в зале, потом покупает маленькую стограммовую чекушечку и отправляется дальше гулять со своим довольным питомцем.
Есть еще сорт покупателей, которые тоже любят ходить именно в палатки. Это серьезные люди из тех, кто еще никак не выкарабкается из лихих девяностых. В руках у такого товарища всегда одновременно несколько вещей: денежные купюры, ключи от машины с брелоком и символикой автомобиля, очень большой телефон, а также в ладони помещаются еще зажигалка, темные очки, сигарета и портмоне.
Кто на самом деле эти люди — неизвестно. Может, это тайные сохранившиеся мафиози или прячущиеся у нас тут члены итальянского преступного синдиката, не знаю. Но на всякий случай стараюсь говорить с ними поменьше, а предлагать что подороже. На деньги они обычно не скупятся.
Наконец-то наступает вечер. Скоро десять часов, и ты чувствуешь себя так, будто отпахал неделю в каменоломне. Потихоньку собираешься домой. На вечер для снятия стресса укладываешь в пакет жидкое и соленое.
Потом вечерние магазинные дела. Сделать заявку на завтра на молочку и хлеб. Пол помыт. Коробки и мусор отнесены на мусорку. Касса посчитана, и ты с удивлением обнаруживаешь, что наторговал чуть ли не вдвое меньше, чем твоя продавщица за вчерашний такой же день! Хотя вроде бы старался изо всех сил.
Потом последние штрихи перед закрытием — это накладные. Они должны быть все обработаны и занесены на приход. Кассовая лента снята и записана в журнал. Расходные чеки тоже приколоты на своих местах. С бумагами возни — как в бухгалтерии завода.
Последний на сегодня покупатель был мужчиной интеллигентного вида, и это хороший знак. Плохо то, что этот мужчина, уходя, спер-таки с прилавка кондитерку. А ты это заметил, когда его и след уже простыл.
Жалюзи опускаются, как занавес в театре. Не забыть поставить на охрану — и все. На улице темно, и ты думаешь, что за те деньги, что получают бедные девчонки, добровольно и два часа бы тут не продержался.
Так что к бейджику на груди действительно нужно придумать и вешать медаль: «Продавец розничной торговли первой степени».
ОТ АВТОРА

Если вы дочитали до этого места, значит, один день в продуктовой палатке мы с вами все-таки пережили. И, надеюсь, без недостачи.
Мне хотелось написать не только про торговлю, кассу, проверки и вечную тряпку под рукой. Хотелось написать про людей. Про тех, кто стоит за прилавком, и про тех, кто приходит к этому прилавку со своей усталостью, вредностью, одиночеством, привычками и маленькими радостями.
Буду очень благодарен, если вы добавите книгу в библиотеку, поставите лайк и оставите короткий отзыв. Можно буквально пару строк: что запомнилось, где улыбнулись, где узнали себя или кого-то из соседей. Для автора это большая поддержка, а для новых читателей — знак, что книгу стоит открыть.
Спасибо за внимание к моим «Житейским историям». До встречи в следующих рассказах.
Александр Скидановский