Глава 7

ОБРЕТЕНИЕ КОМПЕТЕНЦИЙ В ПОДВОДНОМ ТЕЛЕВИДЕНИИ


Преподавателей с нелюбимой кафедры гидроакустики я отверг сразу. Пошел прямо к парторгу факультета, капитану 2 ранга Акимову, который читал нам телевиденье. И с порога попросил его стать руководителем моего диплома.

Сергей Петрович нахмурился и спрашивает.

- Тезка. Почему не на своей кафедре диплом пишешь?
 
- Не люблю гидроакустику. А по телевиденью у меня пятерка.

- Бывает и хуже. Где ты практиковался, где стажировался?

- На подводных лодках северного и тихоокеанского флотов. Сейчас, если короче, в Промысловке.

- В Приморье тебя перенаправили после того залета?

- Да, - отвечаю, - после того.

- Ладно, не дрейфь, - рассмеялся парторг, я сам служил в Павловском - и извлек из ящика стола диплом выпускника прошлого года. - Держи. Полистай. А я пока покурю. Ну и тебе можно отравиться.

Хороший был мужик Сергей Петрович. Четкий. Демократичный. Не выпендривался и не напускал ученый вид, как другие профессора. Правда с лентяями строгий и даже беспощадный.

Я наискось просмотрел каракули в данном мне дипломе. Особое внимание, обратил на рисунки и функциональные схемы. Минут, через десять мне удалось сформулировать своё резюме.
 
- Что-то не до конца понял. Но основная мысль ясна. Мой предшественник разработал схему приставки к телевизионной системе позволяющую измерять размеры объектов. Конкретно, для телевизионной системы подлёдного наблюдения подводных лодок - МТ-70.

- Молодец. Что разобрался. Скажем, нужно измерить длину полыньи. Например, чтобы в ней всплывать. А у нас уже есть, вернее будет, устройство для измерения. Например, визир. Его длина показывает расстояние. Вот погляди как измеряется длина этого визира в метрах! Что скажешь? Хорошая работа?

- Нормальная. Мне подходит. Правда, когда измеряется только длина полыньи. А что делать с её шириной, или, например, когда надо измерить расстояние между двумя точками наискось, мне пока не ясно.

- Тогда бери этот диплом и думай. Не придумаешь ничего. Нестрашно. Тоже нормально. За основу возьми эту работу. Что бы в твоём будущем дипломе были отличия, приведи в нём расчеты и принципиальные схемы других узлов. Например, узлов строчной и кадровой развертки. И с тебя достаточно. Найдёшь меня через неделю другую. Обсудим.

Работа над дипломом захватила меня. Она оживила моё воображение. Дала пищу уму. Научила связывать различные объекты и процессы. Отшлифовала системность мышления.

Первым делом я прочитал инструкцию по управлению подводной лодкой при всплытии.
Представил себе, как это делается на практике. В центральном посту всплывающей ПЛ я к этому времени был несколько раз. Но конкретно процесс всплытия во льдах не наблюдал.

- Ничего себе! Как сложно командиру и боевому расчету управлять лодкой при всплытии в полынье, - размышлял я. - Особенно если это не маленькая лодка, а большая. Такая как стратегическая «букашка».

Это же атомный ракетный монстр! Согласно рисункам, проект «Мурена» обладал длиной 140 и шириной около 12 метров! Эти лодки только, что появились на флотах. Как раз на них и устанавливалась ТВ система, которая должна быть усовершенствована мною. Вот бы притянуть еще и эти лодки в свой диплом:

- Если главная боевая задача такой лодки стрелять со стартовой глубины баллистическими ракетами, то зачем ей всплывать в надводное положение? Надо ли осложнять подводникам жизнь дополнительными проблемами. Такими как измерение полыньи?

Её, то есть жизни, после старта ракет у моряков останется не много, – думал я, - может следует ограничить мою проектную задачу просто обеспечением процесса стрельбы?

Эта мысль все не давала мне покоя. Я просмотрел кучу атласов и морских карт, чтобы найти районы, где возможно образование полыней.

И нашел! Почти все кромки льдов и даже некоторые районы под арктическим паковым куполом, оказались покрыты не сплошным, а были заполнены разрушающимся, как я его назвал - «битым» льдом.

- Тогда, - соображал я, - зачем командиру втискивать лодку в обнаруженную или пробитую торпедами полынью, пользуясь визиром, который что-то измеряет в метрах?

- Не лучше ли будет просто нанести на ТВ-экран «площадку», в пределах которой, стартующие из лодки баллистические ракеты, будут пересекать поверхность моря в момент нажатия кнопки «Залп».

От предчувствия удачи, у меня пересохло во рту и участилось сердцебиение. Я даже представил, как командир на среднем ходу всплывает на глубину старта ракет и косит глазом на ТВ-экран.

Оператор МТ-70, например, докладывает, - «наблюдаю по ТВ в зоне обзора камеры верхней полусферы, битый лед»! На экране сумрачное марево, полосы от волн, здесь и там на поверхности моря темнеют пятна от льдин.
 
- Что видно в зоне выхода ракет на поверхность? – запрашивает командир.

- Трудно понять» - отвечает оператор, никак не разберу!.

Тогда командир приказывает, - «Включить визир МТ-70!».

На экране МТ-70 появляется моя «площадка». По началу она мала. Есть или нет в пределах крохотной «площадки» льдины, не видно. Размеры «площадки» по мере всплытия лодки всё возрастают. Изображение, несмотря на малое количество света воспринимается суперортиконом подводной камеры, проясняется и становится четче.

Командир решает под всплыть и командует, - «боцман! всплывай на глубину сорок метров с дифферентом три градуса на корму»»! - А затем командует механику, - «обоим турбинам вперед малый, ход 6 узлов»»! - И моя «площадка» плавно перемещается в корму.

Напряжение в центральном посту все возрастает. Получено разрешение на применение ракетного оружия. Командир объявляет по кораблю «Боевая тревога. Ракетная атака! Стрельба залпом», - и начал предстартовую подготовку ракет.

Наконец, назначенные в набор залпа ракеты, заправлены топливом. Команда: - «Открыты крышки шахт №№ 1 - 8. До старта первой ракеты одна минута»! – Доносится из ракетного отсека в центральный пост, как приговор из загробного мира.
 
- «Глубина 40 метров! Начальные условия старта соблюдены»! «Крен ноль, дифферент ноль», - вторят ракетчикам боцман и механик!

Ракетчик, сглотнул слюну и по боевой трансляции начал отсчет секунд до залпа, - «десять!», «девять! «восемь»! …)

На цифре «пять» прозвучал доклад оператора МТ-70, - «зона выхода ракет на поверхность чиста»!

Тогда командир, откинул крышку вожделенной кнопки «ЗАЛП» и нажал на неё! Лодка вздрогнула и несколько раз сотряслась, как в конвульсиях. Это «Турмалин» после выхода каждой ракеты изо всех сил стабилизирует заданную глубину!
 
И вот уже по отсекам лодки звучит гимн СССР! Все встают по стойке «смирно» и мысленно готовятся к смерти. Потому что за нашим ракетоносцем бесшумно крадется вражья тень американской лодки...
 
Через неделю, при очередной встрече с Сергеем Петровичем, я рассказал ему свой замысел диплома. И даже замахнулся на то, чтобы приставку к телевизионной системе выполнить в виде учебно-действующего макета.

- Идея хорошая. И проект может получится отличным! Только не очень зарывайся. Много на себя не бери. Думаю, что до практического воплощения дело не дойдет, - оценил идею научный руководитель и добавил, - кстати я согласовал с кафедрой гидроакустики твой диплом.

- Спасибо. Буду стараться, - поблагодарил его я, и окрыленный вышел из кабинета.

Мне казалось, что путь от замысла, до его реализации, при моих скудных ресурсах должен был быть долгим. А на самом деле он оказался короче, чем я думал.

У Акимова была группа людей, преданных телевиденью. В нее входили два курсанта с третьего и четвертого курсов и инструктор кабинета телевиденья. Все мастера золотые руки. Они починили и переделали не по одному десятку телевизоров, каждый.

Ко мне, как к автору идеи проекта, сначала отнеслись снисходительно. Мол, что может подсказать какой-то гидроакустик, специалистам по телевиденью? Но когда я через две недели принес принципиальные схемы блока синхронизации и объединённого устройства они оттаяли.

А когда я тут же предложил изменения в блоки строчной и кадровой развертки, а еще через неделю подсказал мастерам голубого экрана схему сопряжений с датчиками скорости и глубины. Мои будущие коллеги меня зауважали и охотно приняли в свою команду.

Моего научного руководителя наши изыски не очень интересовали. Его больше волновали плакаты и схемы, по которым можно было докладывать суть проекта. Я их как мог быстро и изготовлял.

Кстати, Сергей Петрович, прекрасно разобрался в проекте визира. Он даже предложил использовать режим настройки визира, при калибровке датчика глубины, в качестве резервного режима работы. На случай выхода из строя основных схем. До чего я сам не додумался.

Потом пошла проза. Подбор корпусов, разъёмов кабелей сопряжения, с основной ТВ-системой, выбор датчиков скорости и датчиков давления, травление сборочных плат, припайка и сопряжение сборочных модулей, разводка сигнальных и синхронизирующих цепей… Словом я узнал много нового, ранее мне неизвестного.

Наконец наступил долгожданный месяц май! Работа над приставкой приближалась к концу. Сергей Петрович долго оттягивал процесс сверления дырок в блоке управления ТВ-системой, но потом махнул рукой:

- Делайте что хотите. Но если загубите кабинетную МТ-70, порву вас, как тузик грелку! Кстати Волошин, а как у Вас дела с пояснительной запиской к диплому?

- Не написал еще Сергей Петрович. Вот две тетради в чемодане. Чемодан под столом. И листы, засекреченные, я тоже приготовил
.
- Что! – Повысил голос мой научный руководитель. У тебя хотя бы тактическая часть диплома имеется?

- Нет. Но я напишу, завтра, вернее…в среду…, - пообещал я, испугавшись его бешенного взгляда.

- Вот что, товарищ старшина 1-ой статьи, - перешел на официоз научный руководитель проекта, - кончайте баловство с приставкой!!! Кончайте, я Вам говорю! Мичман Потемкин справится и без Вас! В лабораторию с этого дня - ни шагу! Каждые день предъявляете мне по десять листов. Сначала по тактической, а потом и по технической части. И выводы по каждой главе и по работе в целом тоже!

С этого дня к практической части работы я не прикасался. Устанавливал датчики и сопрягал их с блоком управления МТ-70 мичман Потемкин. А я сосредоточился на написании пояснительной записки. К среде тактическая и гидрометеорологическая части записки были готовы.

Акимов встретил меня хмуро и не здороваясь бросил, - ну что принес?

Я выложил перед ним папку с исписанными мною листами, и не спрашивая разрешения присел на краешек стула.

Сергей Петрович, хмыкнул и углубился в чтение. Читал он минут двадцать. С большим вниманием. Ничего другого на его лице не отражалось. Буквально ничего. Наконец он откинулся в кресле и приподнял очки.

- Ты что, это всё сам написал?

- Да.

Хорошо излагаешь. О…ого, и выводы есть!  Слов нет, писать ты умеешь. Правда паять и сверлить не очень можешь. Что ж, по написанному у меня лишь одно замечание. Пиши, генеральный секретарь с большой буквы, а такие аббревиатуры, как ВМФ и ПЛ – маленькими.

- И все?

- Остальное сгодится, - стал смотреть на меня помягче, мой руководитель.
На следующей неделе я представил Акимову и техническую часть пояснительной записки с выводами по главам и по работе в целом. Благо все плакаты и эпюры напряжений были сделаны заранее.

Сергей Петрович поправил все мои выводы сведя их в единую систему и сказал какие листы и как нужно переписать, после чего прищурился и доброжелательно произнес:

- Готовь доклад Волошин! И кроме того, напиши краткую аннотацию твой дипломной работы. Вот образец. Включим её в сборник лучших работ училища. Уверен, ты справишься!