Где сидит фазан. Рецензия на книгу

Александр Мартынюк, поэт и прозаик, тонкий ценитель слова, креативный путешественник, спортсмен, наконец, – просто красавец, написал рецензию на мой сборник прозы. С разрешения автора публикую её здесь.

+ + +

Итак, книга «Где сидит фазан».

Небольшая, емкая по мыслям, располагающая к неспешному смакованию. Автор легко узнается по стилю, который остался прежним: лаконичный, плотно сколоченный ритмически, вкусный, местами изысканный. Вот, навскидку:
«Трогательные люди, которые сегодня отдадут тебе последнюю рубаху, а завтра позаимствуют штаны…», «Выражение фоторобота надолго зависало на лице», «Звали его, кажется, Василий, откликался также на Петра», «Ландшафт до омерзения гармонировал с похмельем», «Галоши с интимным нутром»… – блин, ну почему это написал не я?!

И такие вкусности щедро разбросаны по всему тексту, их обсасываешь, перекатываешь как леденец во рту. Ну вот, казалось бы, портрет – о чем тут можно сказать, кроме изумрудных глаз и картофельного носа? Однако же:
«Бармен – китаец, хипстер, целлофановый мальчик с прической».
«Внушительный, похожий на сенатора, он экономил мимику, чувства, голос».
«Возраст и наружность тупиковые».

И всё! – перед тобой возникает объемный персонаж со своим прошлым и будущим, только включи немного фантазии! (Увы – многие читатели этого уже не умеют и не хотят, торопливо листают дальше – об этом я еще скажу).

«Юрий подходил к окну, смотрел на мокрый город. Город безучастно смотрел на Юрия. С шестого этажа квартал муниципального жилья выглядел терпимой акварелью. Низкорослые дома, толкаясь крышами, сползали к Brooklyn Road». Терпимой акварелью! Толкаясь, твою мать, крышами! Как он смог это увидеть?

Или вот, пример биографии из двух с половиной строчек:
«Тёма женился на разведенке с идеальным комплектом детей. Мальчик и девочка называют его папой. Он бросил пить, увлекся индуизмом, работает на фабрике дверей. У него всё хорошо, только песен не сочиняет».

Интересно, сколько времени потрачено автором на эти строчки? Ну, классно же! Любой современный писатель (точнее, писательница – на современных литкурсах среднее соотношение М/Ж = 1/5) раскатал бы из этого полновесный рассказ на авторский лист. А тут такое расточительство!

Это я к тому, что рассказ (ну, или маленькая повесть) «Конформистка» - это, по сути, виртуозно оформленный синопсис романа, столько там событий, персонажей и разного рода арок. Добавить философии, деталей, описаний, диалогов, расписать пересказы в полноценные эпизоды – и вот вам полноценная крупная форма! Но автор не пошел по этому пути. Позволю несколько догадок – почему?

Прежде всего, роман требует совершенно другого дыхания – долгого, со стилистическими послаблениями и вариациями (нет жесткого отбора каждого слова, не нужна плотность повествования, требуется чередование ритма и скорости, и пр.). Также необходимы многослойность, подробности, отступления, разные сюжетные линии и т.п. А еще – крепкий зад, терпение и регулярность. Каждый месяц – авторский лист, а лучше полтора.

Часть рассказов Макса можно воспринимать как спрессованные и отжатые романы. Но если в таком стиле написать роман даже на 12-15 а.л., то, думаю, он будет трудно читаться в силу чрезмерной плотности образов и смыслов. Не будет времени на смакование, послевкусие, размышления. Нельзя жрать только красную икру. Надо разбавлять, а автор к этому не привык и не желает, полагаю, привыкать (аналогии с Довлатовым и Чеховым, которые никогда крупных форм не писали, вполне очевидны). Насчет крепкого зада – тоже, видимо, не про Макса, хотя до конца не уверен.

Впрочем, есть одно исключение – повесть «Где сидит фазан». Не слишком большая, автобиографическая (по трем вышедшим книгам можно довольно точно нарисовать всю биографию автора – видимо, кроме отдельных затемненных мест). Так вот, «фазан» - смесь автофикшен с путевыми заметками, попытка поразмышлять над жизненным путем, судьбой, ироничный взгляд на прожитое и отчасти самооправдание. Такое большое эссе на тему «Моя жизнь как я ее вижу». В какой-то мере подведение промежуточных итогов.

И перед нами открывается герой (автор?) во всей своей особости: немного сентиментальный перфекционист, философствующий эстет, жизнелюб и отчасти сноб. Надо отметить, что в таком формате относительно крупная форма прошла хорошо – потому что плотные куски и яркие диалоги перемежаются авторскими отступлениями, где не надо смаковать, а надо размышлять вместе с автором. Смена ритма тут явно на пользу. Плюс виртуозное исполнение: долгое отступление – прыжок в действие – и снова отступление, комментарий. Одолевает черная писательская зависть…

(Почему-то меня эта повесть заставила вспомнить «Фарфор» Юрия Каракура – тоже автофикшен, написанный прекрасным языком, хотя и совершенно иначе, трогательно и нежно, рекомендую).

Заканчивая тему «романа», все-таки думаю, что есть компромиссный и очень хороший вариант – написать роман в рассказах. Это было бы что-то новенькое, что позволило бы сохранить все плюсы рассказа и добавить новые краски и смыслы. Одни и те же герои и так порой всплывают в разных историях (тот же Артем), но это не образует еще общее полотно.

И тут подхожу к еще одной теме. По-настоящему удаются автору именно автобиографические вещи, причем из российского прошлого (как и у Довлатова, кстати). В чем причина – в том, что на российский период пришлась бурная молодость и удивительные приключения? Или просто в Австралии и Зеландии так скучно живется? Неизвестно, но факт.

У Макса встречались в других сборниках примеры отхода от автофикшен – «Замок леди Маргарет», «Рукопись…» и др., но в «Фазане» таковых не обнаружилось. И это немного жаль – упомянутые рассказы вполне дотягивают до лучших автобиографических. Мне представляется, что в этом направлении есть огромный потенциал. Хочется почитать!

В заключение – о грустном. Читателей, которые ловят кайф от такой литературы, как «Фазан», любят посмаковать языковые изыски, насладиться тонкой иронией, становится все меньше.

Во-первых, они физически вымирают. В книге немало зашифрованных отсылок к 90-м годам, и многие из них уже не считываются миллинеалами и прочими поколениями с греко-латинскими буквами.

Во-вторых, ценителей, способных, помимо нарратива, еще и осязать красоту фраз, их звучание и глубину, становится все меньше: сменился ритм жизни, ценности, цифровизация упрощает мышление, все куда-то бегут, не пытаясь хоть немного отрефлексировать действительность. Для них такая проза, увы, скучна.

Ну, и в целом читателей становится все меньше, книги уступают место сериалам, да и ИИ может скоро преобразить жизнь до неузнаваемости, в которой литература откатится окончательно куда-то на периферию.

Беглая оценка: из всего населения около 30% - те, кто пережил 90-е во взрослом состоянии и еще жив. Книги читает примерно 10% населения. Из них 10% - те, кто ценит интеллектуальную литературу. Перемножаем – получаем: 0,3% потенциальных читателей, для РФ – это 300 тысяч. Разумеется, это сильно завышенная оценка. Скольким из них вообще попадется на глаза эта книга? Каков, интересно, вообще тираж «Фазана»?

Так что же, не писать?

«Саша тихо наблюдала, как исчезает её жизнь, обваливается по краям, будто льдина весной. Повсюду чёрный холод и вода, и нет спасения. А в центре трепыхается, как заяц, одинокая душа».

Вот для таких одиноких душ, для ранимых эстетов, тонких ценителей слова, разочарованных, но еще живых осколков поколения это как раз самое то, бальзам, позволяющий ощутить, что ты еще жив.

Надеюсь написать рецензию на следующую книгу.