Весёленький денёк

Ранним летним утром, когда ещё по всей окраине
посёлка добросовестно горланили петухи, Пётр Петрович уже был на покосе неподалёку от речки, к которой
прилегал заливной луг. В этом месте каждый год, даже при небольшом подъёме, вода из реки заполняет обширную пойму, где всё лето вольготно произрастают
однолетние и многолетние травы, пестрят разнообразные яркие луговые цветы.
Налюбовавшись необыкновенной красотой долины, покрытой утренней росой, подкосив маленькой
горбатой косой мешок травы и взвалив его на плечи, он
скорым шагом возвращался домой.
Почуяв хозяина, в хлеву заревел любимец семьи —
полуторагодовалый бычок Бантик.
Эту необычную красивую кличку он получил от хозяйки, когда она увидела только что родившегося огненно-рыжего телёнка с огромным белым пятном на
шее, очень напоминающим роскошный бант.
— Сейчас, сейчас, Бантик! — отозвался на зов животного Пётр Петрович.
Взяв крепкой рукой быка за привязь, вывел его на
хозяйственный двор. Чтобы бычок не сбежал, привязал
его к колышку рядом с сараем, в котором сам проводил большое количество времени, заодно и животину доглядывал. Всё-таки бычок уже не маленький. Бечёвка может и не выдержать от его желания вырваться на
свободу. Ищи его потом. Да и беды может натворить.
— Вот, Бантик, тебе травка свежая. Ешь, ешь! —
выкладывая сочную траву из мешка и похлопывая бычка по его холёной шее, приговаривал хозяин.
— А-а-а, ты пить хочешь? — продолжая ласково
разговаривать с бычком, Пётр Петрович отправился к
водопроводной колонке, которая находилась здесь же
рядом на территории хоздвора.
Бантик, с жадностью выпив целое ведро принесённой воды, продолжил пережёвывать сочную луговую
траву.
— Так-так, кажется, хозяйство управил! — вслух
рассуждал Пётр Петрович. — Вот теперь можно и в сарайчик наведаться. Немного порядок навести на своём верстаке после вчерашней работы.
Войдя в сарай, Пётр Петрович тут же уловил лёгкий своеобразный дрожжевой запах, идущий от играющей браги!
«Ну, вот! — с удовлетворением подумал он, — кажется, процесс пошёл!»
Здесь, в тридцатилитровом бачке, некоторое время назад жена Настя, подсобрав старое варенье, компоты, добавив туда тёпленькой водички и бросив немного
дрожжей, завела брагу.
«А на что ж добру пропадать!» — решила она.
Пётр Петрович приоткрыл бачок.
«О! Какой запах пошёл! Ядрёный! Видать, уже хороша бражка! Дай-ка попробую, пока Настёна не видит!»— подумал он и набрал полный ковш ещё пузырящейся жидкости.
«Ну и хороша получилась! — расхваливая, он с наслаждением, не спеша, продолжал пить брагу. — О! А;;как в нос ударяет! Сладенькая, словно квасок!»
«Ай да молодец Настёнка! По-хозяйски поступила!» — теперь уже Пётр Петрович стал нахваливать свою жену.
Одолев ковшичек молодой браги, что-то маловато
ему показалось!
Уж больно вкусный напиток!
«Дай-ка я ещё немного, ну хоть половину ковшичка наберу», — рассуждал Пётр Петрович.
Зачерпнув половину ковша, он подумал:
«Да как-то ни туда, ни сюда, зачерпнуть — так уж
полный ковш!»
Сидя возле бачка, растягивая удовольствие от браги, он мысленно рассуждал:
«Вот теперь мне этого хватит надолго! Только процедить бы надо… Ну, всё, полноте! А то спохватится жена, да ещё здесь меня застанет, уж тогда мне несдобровать! Злая, вредная баба! Да они все бабы злые и вредные! Ну, выпью я немножечко, так для настроения! А она — в бой!»;;— с этими словами, произнесёнными вслух, прикрыв бачок деревянной крышкой, он
вышел из сарая и уже охмелевшим шагом поплёлся к
себе в квартиру, находящуюся на пятом этаже большого многоэтажного дома, выстроенного для рабочих в посёлке городского типа.
А что? Рай да красота! Газ, свет, вода и остальное.
Все условия созданы для проживания сельского жителя. Прямо-таки, как в большом городе!
И хозяйство во дворе, далеко ходить не надо!
Настя, увидев уже изрядно пьяненького мужа,
всплеснула руками:
— Да гдей-то можно было с раннего утра нализаться-то так?! Петро! Ты шо, здурив? — завелась она.
Пётр Петрович молча, бочком обходя свою жену,спешно направился к стоящему в комнате дивану.
Настя пыталась ещё повоспитывать своего мужа, но тот повалился на диван и от выпитой ударной дозы молодой браги мигом отключился.
Время шло к обеду. Настя, посмотрев на спящего
мужа, вздохнула, покачала головой:
— Ну что делать? Придётся самой Бантика поить!
Подходя к сараю, Настя обратила внимание, что
одна створка небольших ворот была открыта настежь.
— Это ж надо так напиться, чтобы и ворота не закрыть? — проворчала Настя, ругая мужа.
— Бантик! Ты где? — позвала хозяйка и, не услышав привычного приветствия со стороны бычка, заглянула за сарай.
Бантик странно лежал на земле, завалившись на бок, вытянув ноги. Подойдя поближе, она ахнула: его живот был сильно раздут, у рта собралась пена, язык
высунут, глаза навыкате.
— Бантик, Бантик! Что с тобой?! — вскрикнула от
испуга Настя, но бычок, как ей показалось, не подавал
никаких признаков жизни.
— Люди, помогите! — взмолилась Настя.
Бросив ведро с водой, с причитаниями, запыхавшись, она прямо-таки вбежала на пятый этаж.
Пётр Петрович, не шевелясь в одном и том же положении, как уснул, так и продолжал спать на диване.
— Петро! Вставай! Да просыпайся же ты! — тормошила его Настя. Но тот не подавал никаких надежд на
пробуждение!
— Да что же это такое?! Алкаш ты несчастный! — в
горечах причитала Настя. — Вставай быстрее! Бантик
помирает! Пропадёт животное!
Услышав слово Бантик, но ещё не совсем поняв, о
чём речь, Пётр Петрович еле-еле поднялся с дивана.
— Надо его срочно забить. Да и сдать на колбасу,
пока он не издох! — спускаясь по лестничному пролёту, грустно заключил Пётр Петрович, — другого выхода нет. Всё равно мы его на забой растили. Воно, какой вымахал упитанный!
— Да угомонись ты, Петро! Может же, ещё и вылечим его, — жалея своего Бантика, сказала Настёна.
Подойдя к лежащему бычку, Пётр Петрович, сам
ещё не придя в себя после выпитого зелья,почёсывая затылок, протянул:
— Всё, мать, крах ему! Он уже еле дышит, давай,
наверное, забьём. Настёна, а где же нож подходящий
взять?
— Да ну что же ты у меня спрашиваешь? Откуда я
знаю! — с досадой на мужа ответила она.
— Бантик! Бантик! — ласково звала она бычка, поглаживая ему раздутый бок.
Не найдя ножа в сарае, Пётр Петрович с трудом
поднялся на пятый этаж.
«Что-то сушняк после браги душит. Пойду-ка я попью водички. А может, рюмочку водочки выпить для смелости?! А почему и нет!» — подумал он, открывая
холодильник. Достав уже начатую бутылочку водки,
налил в рюмку.
«Вот! Это уже другое дело! — потирая руки, он стал
искать, чем бы закусить. Нашёл огурец и кусочек сальца. Выпил рюмку водки, вытер рот ладонью, посидел
немного и подумал: — Да что это рюмочка?! Ни вашим,ни нашим! А бычка заколоть — тут надо смелости, да силы набраться!»
Налил ещё рюмочку.
Настёна, не дождавшись мужа, в который раз за
день с трудом поднималась на пятый этаж, ругая строителей за такой неудачный проект.
—Понастроили многоэтажек, будто бы нельзя было одноэтажные дома построить в селе! Ходи теперь задыхайся! — сварливо ворча себе под нос, она вошла в
свою квартиру.
—Петро! И сколько же, скажите на милость, тебя
можно ждать! — с негодованием закричала она, едва переступив порог.
Пётр Петрович, услышав грозный зов хозяйки,
спрятал бутылку с водкой в холодильник. Но огурец предательски хрустел на зубах!
Настёна, завидев мужа за закуской, пролила на него столько волшебных слов, что он, молча, схватив первый попавшийся большой нож, пулей вылетел из комнаты!
Вернувшись в сарай, он включил точильный станок и не спеша принялся точить нож. Ведь Пётр Петрович никогда не забивал скотину. Так, если курицу или
утку — куда ни шло, но чтобы телка! А время шло! Да и жалко было Петру Петровичу своего любимого бычка, вот и тянул время.
Настя не сводила глаз с Бантика. Он по-прежнему
лежал на боку, слегка подёргивая ногами. И с шумом
вдыхая и выдыхая воздух, издавал какой-то несвойственный для быка храп.
—Петро! Ну что ты тянешь? Того и гляди испустит
дух ведь!..
Наконец-то Пётр Петрович показался из сарая, не
понимая, с чего начать, присел на корточки и слегка
ткнул в шею бычка ножом, приноравливаясь, как его лучше заколоть.
Вдруг Бантик вздрогнул, мотнул головой и, взбрыкнув, прытко вскочил на ноги, толкнув своей тушей Петра Петровича так, что тот вместе с ножом отлетел далеко сторону и свалился с ног. Бантик взревел и закружился на месте. Его бегающие, ничего не видящие перед собой глаза наводили страх.
«Неужели у него бешенство!» — в недоумении
смотрел на него Пётр Петрович.
Бычок странно мотал головою и всё ходил по кругу,
вместе с бечёвкой, таская за собой колышек, к которому с утра он был привязан.
«Надо ему дать воды», — решил Пётр Петрович и
побежал с ведром к водопроводной колонке.
Настя, обрадовавшись, что бык ожил, успокаивающим тоном уговаривала его:
—Бантик! Бантик! Хороший мой! Бантик!
Вдруг Бантик, качаясь, ринулся в открытый сарай
и сразу же направился к бачку с брагой!
Стоя у ворот с большим ведром набранной воды и
увидев, что крышка от бачка валяется на полу, а Бантик норовит мордой залезть в бачок, у Петра Петровича сердце зашлось:
«Всё! Пропала брага! Сейчас перевернёт!»
Страх перед разбушевавшимся быком пропал мигом. Он закричал:
—Бантик! Ты куда? Пошёл вон, паразит!
Но тот уткнулся мордой в дно бачка!
—А где же брага?! — воскликнул с удивлением Пётр Петрович.
Бросив ведро с водой на землю, в одно мгновение
он подскочил к быку и стал тянуть за верёвку, привязанную на его шее, пытаясь вытащить эту наглую морду из бачка. Но не тут-то было! Чем больше он пытался оттащить быка, тем сильнее тот упирался и продолжал тщательно вылизывать оставшуюся от браги гущу.
Переходя с места на место и не вынимая морды,
Бантик таскал уже пустой бачок по всему сараю!
—Ах ты ж паразит! Да он же пьяный валялся! —
наконец-то поняв, в чём тут дело, вздыхая от такого непредвиденного несчастья, враз лишившего его всего хмельного напитка, с горечью воскликнул Пётр Петрович.
Закончив трапезу, Бантик, вынув свою жирную измазанную гущей морду из бачка, сыто облизнулся и, качаясь из стороны в сторону, еле-еле вышел из сарая.
И;;тут же, чуть переступив порог, замертво рухнул на
землю!
—Да что ж это такое?! Что ж за напасть такая?!
А;;как ненароком издохнет скотиняка?! Петро, Петро!
Чего ты молчишь? — опять запричитала Настёна.
Пётр Петрович, отрешённо присев на корточки и обхватив голову руками, горестно глядел на перевёрнутый пустой бачок, сокрушаясь, что эта безмозглая скотина так вероломно и бессовестно в один миг оставила его без целебного напитка и лишила распланированного им на весь месяц такого желанного удовольствия!
И;;в данный момент ему было уж совсем безразлично
состояние быка.
—Да тьфу на вас! — переводя свой взгляд с валявшегося без чувств и тяжело дышавшего Бантика на горемычно вздыхающего Петра Петровича, с досадой на
обоих сказала Настя и добавила: — Алкаши! Ну что с
вас взять!
—Да ладно тебе, Настёна, — успокоившись, уже
более миролюбиво протянул Пётр Петрович. — Сейчас
ещё принесу ему ведро воды. Нехай хоть немного в себя
придёт, паршивец окаянный!
Анастасия в сердцах бросила скрученную бечёвку, приготовленную для привязи Бантика, и со словами: «Да делайте вы что хотите!» — развернулась и ушла, чтобы только их не видеть.