28. Всё не так...

Вечер, когда романтический ужин с Филиппом не то что не удался, а и вовсе разрушил их отношения, изменил жизнь Капитолины.

Абсолютно. Несмотря на то, что в её биографии в последнее время только и бывали именно такие цунами. Образно говоря. Но она как-то держалась...

Конечно, дело было не только в любовных отношениях, но и в том, что неудавшийся жених работал её непосредственным начальником. Ну, а, вы знаете идиому: "Я начальник, ты ..."

Нет, он не придирался, не заставлял переписывать работницу её редкие информационные заметки. А других, типа очерков и экономических разборов она теперь не писала. Мысли в голове еле шевелились. Как тут за аналитику браться?

И Филипп вроде не заставлял. Зато все другие работники редакции, видимо, почувствовав изгнание прежней фаворитки из сердца шефа, лупили Капу своими взглядами. Тяжёлыми, емкими и осуждающими.

По её мнению, абсолютно справедливо. Корреспондентам приходилось выполнять чужую работу. Потому что журналистика не позволяет давать беременным тетенькам на такой должности никаких поблажек.

Разумеется, ей было неуютно. А что делать? Надо как-то дотянуть до декретного отпуска. И деньги не потерять, и статус, и социальную поддержку. Другой у неё уже точно не будет...

Так и ходила женщина на работу. С трудом высиживала положенные часы. Пока уже знакомая врач в государственной больнице, где Лина теперь официально стояла на учёте, не расспросила её, о чем та печалится...

Услышав, рассмеялась. Что ж, мол, сразу не сказала. Предложила в больничке полежать. Отдохнуть. Типа на сохранении...

Капа сначала категорически отказалась. Дескать, не зови лихо, пока тихо...

Однако, вернувшись в редакцию после приёма, передумала. Услышала, как нагловатая и бесцеремонная Лизка из отдела писем в кабинете ответственного секретаря очень громко возмущалась, что чуть не вдвое больше, чем раньше, строк сдаёт. А Капитолина, наоборот, вдвое меньше. При том, что жалованье у них одинаковое...

В общем позвонила невольная тунеядка докторше. Договорились, что завтра с утра придёт в стационар с вещами.

Весьма опасаясь, что зря, Капитолина улеглась на сохранение. Но, вопреки её ожиданиям, сначала ей очень понравился новый режим проживания. Никаких забот и хлопот. Уколы, правда, болючие. Делали на всякий случай. А остальное - просто сказка...

Вернее, клуб по интересам. В палате шесть женщин. Разного возраста и социального положения. При том, что ожидаемые дети желанны у всех. Только шансы на их рождение разные.

По медицинской статистике примерно пятнадцать-двадцать процентов беременных теряют ребенка. При том, что с кем -то такая беда случается единожды, а кто-то сталкивается с привычной проблемой...

В их палате половина была именно таких пациенток. Но, забегая вперед, скажем, что надо отдать должное врачам, которые научились лечить и такие опасные состояния, как привычный выкидыш. Потому что почти все соседки Лины дошли до конца беременности. И родили...

Несмотря на проблемы. А сама она, хоть и не было у неё никакой угрозы, чуть было не лишилась своего ребёнка...

То ли насмотрелась на медицинские казусы, то ли наслушалась страшных и диковинных историй, только в интенсивную терапию попала. С тонусом.

Потом, правда, взяла себя в руки, и постаралась изгнать из головы всю попавшую туда дурь. К вечеру вернулась в палату...

Товарки встретили её оживленно. Им Капитолина сильно нравилась. Потому что умела хорошо рассказывать всякие-разные истории. Творческая же дама. А что ещё в больнице делать? Только лежать и слушать...

А Лина, чувствуя в себе подъем, вспомнила, как хотела, и даже начала писать книгу о своих печальных приключениях. И, знаете, заново приступила...

Вступление сочинила. Палатные приятельницы, узнав, чем она занимается, притихли, замолчали. Хотя так просто лежать было неинтересно...

Капа их пожалела. И пообещала, что будет заниматься книгой не больше двух часов в день. А всё остальное время будет принадлежать им...

И устроили они марафон любовных историй. Каждая должна была рассказать о том, как развивались её отношения с отцом ожидаемого малыша.

Это было и радостно, и печально. Потому что такой любви-любви, как в сказках, не было ни у одной. Всё складывалось намного сложнее. И хорошо, если не печальнее...

Капитолина взяла разрешения включить их истории в свою книгу. Ну, чтоб её самой там не было слишком много...

Родственники навещали Капу часто. Но ей все время казалось, что они смотрят на неё не столько с любовью, сколько с жалостью. Наверное, такая Капитолина не вписывалась в их представление о счастливом семействе...

На этой почве она заподозрила, что её малышку никто не будет любить, как должно. Рассупонилась, даже всплакнула. А потом, не сумев отбиться от вопросов своих новых подружек, взяла и все им рассказала.

Они слушали, затаив дыхание. А потом заспорили. Дескать, хорошо, что ребёнок не от Петра, а от Филиппа. Хотя он тоже дурак. И, самое главное, очень скоро пожалеет, что расстался с Капитолиной.

Женщины не сомневались, что он обязательно передумает. Особенно увидев ребёнка. И только Антонина, женщина в возрасте за сорок, попросила.

Мол, не вздумай соединять с ним свою жизнь, даже если тот раскается. Потому что любить он всё равно будет только себя. Именно поэтому он и хотел взять Капу с приблудой. Чтобы себя через него возвысить...

Лина засмеялась, услышав, как назвала Тоня её дочку. Так ведь и есть приблуда. Путные матери отцов для своих детей выбирают тщательно. А она даже не сразу поняла, от кого понесла...

Утром палата наполнилась гулкой тревогой. Люду, тридцатилетнюю молодайку, забрали на плановое кесарево. Так-то можно было бы ещё погодить, но у той уже столько выкидышей было, что врачи едва дотянули беременность до минимума и больше не рисковали...

Пока ждали известий из операционной, разговоры в палате не складывались. Каждая думала о своём. Конечно, боялась...

Клава случайно заметила, что все ожидающие гладят себя по животу. И она в том числе. Сказала об этом вслух. Все засмеялись. Обстановка несколько разрядилась.

А тут и вести про Люду донеслись. Операция прошла успешно. Мальчик очень маленький, но дышит сам...

Решили отметить рождение ангела. Аккурат Римме муж пирожные принёс. Он у неё повар-кондитер...

Поспешили. Потому что ночью врачам пришлось спасать обоих. И мать, и сына. Но обошлось...

На этой почве Капитолина поняла, что надо возвращаться домой. Потому что здесь ей очень страшно...

Медики не возражали. Её беременность проходила спокойно...

И Филипп одумался. Сам предложил ей взять отпуск за свой счёт. До того момента, как наступит время официального...

Был очень любезен и велеречив. Капитолина мысленно посмеивалась, слушая его. Видимо, придумал новую роль, чтобы восхищаться собой и собственным благородством...

С улыбкой вспоминая их беседу, Лина собирала вещи. Не скоро теперь вернётся в редакцию. Хотя надо бы подумать о том, на что жить будет. Двое детей теперь у неё...

Наверное, фрилансом займётся. Хотя сейчас не очень-то заработаешь на вольных хлебах...

Такие мысли она быстренько пресекла. Раз бог дал ребёнка, даст и на него. Хоть в это и не верится...

Впрочем, дома, не зная, куда девать свободное время, она подсуетилась и на удивление быстро нашла подработку. В электронном журнале. Типа корректором-редактором...

Отличная, к слову, работа. Просто чужие тексты причесывать. И бегать за информацией не надо. Только красиво писать. А это Капитолина умела...

Клава познакомила её со своим Арсентием. Очень он мамаше понравился. Мужик, что называется. Правда, дочь не вполне понимала, что с ним делать. Вела себя, как привыкла с ровесниками. Но ничего, осознает...

Жизнь вроде наладилась. Устаканилась, как вчера отец сказал. Он тоже вполне себе приспособился к пенсиону. Книгу, правда, писать так и не начал. Говорит, готовится, настраивается...

Изредка Арсентий рассказывал, как идёт следствие по делу о похищении Капитолины. Сетовал на адвоката, что Пётр нанял. Кудесник прямо. Похоже, уведёт клиента от уголовного преследования. Прямиком в дурдом...

Лина улыбнулась. Да бог с ним. Теперь её не интересует, что с ним будет. У них с дочкой своя жизнь...

Конечно, она ошибалась. Как и все женщины, которые сначала рисуют картинку собственной жизни, а потом расстраиваются, что пазл не сложился...