Июльская ночь

-Вот и лето прошло – словно и не бывало… - пела когда-то популярная певица… И, тут же, апофеозом стихотворного «шедевра», припев!
Только, только, только
Только этого мало
Только, только, только
Только этого мало
Только, только, только
Только этого мало…

«Шедевр», не правда ли?
Так и я думал до недавних пор.

Но, с той поры, когда я, влекомый рыбацкой, то ли болезнью, то ли – страстью, стал некоторые зори и ночи проводить один на один со светлячками и надоедливыми колокольчиками на удилищах, я стал по-другому ценить это лето. Почти так же, как и поэт, написавший «бессмертные» стишки к этому шлягеру. Ведь, при всей примитивности текста, он, бес, прав в одном, но в самом главном – лето пролетает так быстро,- ты не успел заметить, как оно наступило, а уже встречаешь осень… С грибами, с золотом лесов, с плодами садово-огородными… Но, всё же – уже осень… Очередная… Каждый раз думаю, а сколько их, этих лет и осеней осталось…. Отсюда и появившаяся непонятная, но пристальная любовь к каждому времени года, к каждому месяцу в нём, к каждому деньку, что встречаешь с радостью, а провожаешь с надеждой увидеть следующий…
Вот и ещё один июнь пролетел, как не был…
До полуночи десять минут, пять, одна…. Бом, бом, боммм..., - часы не сговариваясь забили тревогу: это не полночь, это первый месяц лета канул в лету, и на смену ему пришёл второй: ещё молодой, ещё полный надежд и нетерпеливых ожиданий. Июль наступил… А карась всё не клевал…
Я менял уснувших червяков на крючках, пил чай из термоса – чай хороший, друг привёз: с мятой и смородиной… Душистыййй!.... И смотрел, как прикованный, на светлячки поплавков, застывших в темноте. И ещё на полную луну, поднявшуюся невысоко, в аккурат над рощей на противоположном берегу. Света она толком не давала, зато волшебно играла своим отражением среди кувшинок. Завораживающее зрелище… А карась всё ещё не клевал…
Я уже, было, потерял всякую надежду, ибо прошло большинство контрольных отметок, когда карась проявлял себя в прежние рыбалки. А поплавки молчали, смущённо дёргаясь от толчков бессонной краснопёрой мелочи и напавших на меня в последнее время «хозяев водоёма» - микроскопических ершей, которые вылетали из воды озадаченные, со ртом, в который еле влезала толстая дондрабена, с выпученными от ужаса глазами и ощетинившимися плавниками. Я этих пацанов аккуратно снимал с крючка, стараясь не повредить, и отпускал обратно. Нравятся мне эти сопливые рыбёшки, что поделать…. А карась-то не клевал, и всё тут!
И только уже в наступающем рассвете, когда ещё всё вокруг темно, но уже не так мрачно, - лёгкая серость среди черноты появилась, именно в этом предчувствии утра я, наконец, увидел, как поплавок перестал валять дурака и плясать вприсядку на месте, а резко сел и рванул в сторону. Удочка дёрнулась от неожиданной атаки, но я успел её подхватить и доставил к берегу карася… Но, увы, совсем не такого, которого я ждал этой ночью – всего-лишь ладошечник... Готовый кандидат на переселение в мой пруд на вырост. Ну, хоть так… Карась, он и в Африке - карась…
- Размер – не главное, - убеждал я себя. Главное, что эта прекрасная полнолунная ночь не прошла напрасно. Улубающаяся луна согласно кивнула головой, моргнула приветливо и свалилась без сил за ещё тёмную рощу…
Чай допит, сигареты кончаются, новый июль отсчитал уже четыре часа со дня рождения… Вокруг совсем светло, фонарик убран в ящик и поплавки уже ярко светят своими алыми кончиками. И тут опять, как и прежде, мягкое покачивание одного из них сменяется резким рывком, сопровождаемым, если прислушаться, тихим «Ой!». И опять побег с ускорением в сторону, аж вода на поверхности завилась в направлении движения клюнувшего, наконец, карася! Подсечка… И, вот, оно – то самое чувство, которого я так жаждал: живая мускулистая тяжесть, сопротивление на грани разрыва лески…
Всё-таки фидер, при всех его достоинствах, и близко не даёт тех эмоций, которые доставляет вываживание «закилошника» на лёгкую, гибкую маховую удочку с «глухой» снастью. Особенно, когда лесочка- то в 0,2 мм, а поводок и того тоньше… Влево, вправо, по всей акватории (хорошо, что успел отбросить в сторону вторую удочку), дзыыынь, дзыыыыынь – леса поёт в натяг… Сердце бухает в груди… Но, вот, постепенно, боец на том конце утомляется – рывки реже и слабее… Вот и голова показалась из воды… Ну, считай – всё! Теперь только не торопиться и аккуратно завести сдавшегося карася в просторы подсачника…
Ну, вот! Совсем другое дело! Карась, хоть и не оказался рекордным, всё равно уверенно перевалил за килограмм веса. Ну, и в качестве бонуса, не прошло и двадцати минут, как влетел ещё один лихой красавец-боец под кило весом! Недаром, выходит, я ночку первоиюльскую отсидел на нашем озере – норма в три карася выполнена – пора и домой…
А утро, по сути, только-только начиналось… Первое утро второго летнего месяца… Дай Бог, не последнего! )))