Особенности жизни умной женщины

Надежда Павловна Королькова в свои тридцать пять лет была исключительно обаятельной женщиной и неизменно вызывала повышенное внимание мужчин.
Сегодня, придя с работы, Надежда удивилась неурочному приезду супруга.
– Дорогой, тебя что, уволили из армии? – засмеялась она, нежно обняв мужа.
– Пока еще нет, хотя все еще в подполковниках хожу, – грустно улыбнулся Дмитрий.
– В тридцать девять лет совсем и неплохо. К тому же и смотришься молодцом, особенно когда не пребываешь в унынии.
– А два сокурсника уже полковники! – сказал он грустно. – А я на курсе был первым!
– А сколько майоров?
– Не считал!
– Рано грустить. Все у тебя впереди. Надейся и жди! Помнишь песню?
– Боюсь заждаться! Все дело в том, что на нашем объекте солдат мало, и оттого полковничьих должностей кот наплакал. Может, еще года три ждать придется.
– Ждать сложа руки не надо. Ты же собирался диссертацией заняться. Уже и экзамены сдал. Помнится, даже пару статей опубликовал.
– Да она почти ничего не дает, в армии главное – звание! – сказал он раздраженно.
– Я чувствую, что сегодня ты не просто приехал меня обнять. Надумал что?
– Есть мысль! Предлагают мне перебраться за Урал, там должность подходящая, и почти сразу обещают звание.
– Ты один собрался или со мной? – спросила Надя с удивлением.
– Конечно, с тобой!
– Это в городе?
– Нет.
– Значит, в лесу! И что я там делать буду?
– Работа найдется.
– Предлагаешь маму оставить, работу и подруг?
– Но это всего на три года!
– Ты думаешь твое звание стоит этого?
– От этого зависит мое будущее!
– И мое тоже! – сказала она твердо.
– То есть ты против?
– Да, я вообще на тебя удивляюсь, прежде ты не был таким чиноозабоченным, служба нравилась, наукой интересовался. Что же случилось?
– У каждого должна быть мечта. Вот она у меня и есть!
– У меня тоже есть! И ты ее знаешь!
– Ну вот там и заведем ребенка.
– В лес для этого ехать не обязательно.
– Ладно, буду ждать здесь, – сказал он понуро.
«Такой бравый на вид, а психика пацана.  Пришел в такое расстройство и уныние от чужих успехов. Так дальше пойдет – любовь может закончиться».
После этого разговора их отношения как-то утратили теплоту и почти сошли на нет. Дмитрий стал реже бывать дома, что Надежду и несильно огорчало, тем более что работа отнимала много сил и времени.

Серафим Иванович руководил конструкторским бюро уже более двадцати лет. В советские годы за успешные разработки был удостоен самых высоких наград. Только Героя получить не успел. С перестройкой начались новые веяния, вылившиеся в нежданные проблемы. Дошло до попыток приватизации предприятия и бестолковой конверсии. Но он нутром чувствовал, что все это хорошим не кончится, и умело противился подобным замыслам. Были годы, когда заказов на серьезные разработки почти не поступало, и приходилось отпускать сотрудников на вольные хлеба – различного рода подработки. Результатом стало то, что самые инициативные сумели организовать свой бизнес и КБ покинули.
Все эти невзгоды отразились на здоровье и работоспособности директора.  В былые годы мог работать, не задумываясь об отдыхе, а теперь пришлось даже ставить стимулятор для сердца.
Хорошо еще, что в последнее время ситуация в КБ стала выправляться, и достойными заработками удалось привлечь к работе молодежь. Теперь больше всего напрягали директора указания и инициативы министерства, приводящие главным образом к суете и бумаготворчеству без пользы для дела.
Вчера он записался на прием к недавно назначенному министру и полночи размышлял над предстоящим разговором. Новый назначенец был выдвиженцем из федерального кадрового резерва, имел два высших образования, несколько лет был депутатом городского совета, но вот производственного опыта почти не знал.

Николай Сергеевич (так звали министра) принял директора КБ точно по времени.
– Уважаемый Серафим Иванович, рад с вами познакомиться! Возглавляемое вами КБ является флагманом отрасли! – приветствовал он гостя.
– Вот я и пришел пригласить вас посетить его, познакомиться с нами и обсудить будущую жизнь и взаимодействие.
– С удовольствием принимаю ваше предложение. Готов во второй половине дня в следующую среду.
– Отлично! Вам нужно подготовить план посещения или будем ориентироваться по месту?
– Обойдемся без формальностей. Пришлите мне только справочку по истории КБ и современному состоянию.
– Я, понятное дело, захватил именно эти материалы. Через пару лет КБ будет отмечать 75-летний юбилей. На этом долгом пути периоды были разные: в девяностые чуть не погибли, но выстояли. Многие системы советских лет до сих пор стоят на вооружении. Есть и новые, в том числе серьезные разработки гражданской техники.
– Будет интересно познакомиться. Я сейчас формирую свою команду, хотелось бы включить в нее опытных людей, знающих дело не по лекциям, а по жизни. Был бы рад услышать ваши рекомендации. 
– А на какую должность?
– Вплоть до заместителя.
– Непростая задачка, требования наверняка высокие. Но попробую!
Вернувшись в КБ, Серафим Иванович вызвал своих замов и поставил задачу подготовиться к визиту министра. Дело было новое: лет двадцать такого уже не случалось, тогда как прежде министры бывали систематически, причем по делу: для обсуждения проводимых разработок.
– Давайте прикинем, что стоит показать и о чем поговорить.
– А он кто по образованию? Надеюсь, не гуманитарий? – спросил главный конструктор Ефремов.
– Нет, технолог, но по специальности работал недолго. Быстро выдвинулся в руководители. Недавно закончил Академию народного хозяйства. Первое впечатление производит нормальное. Я ему дал историю предприятия и краткий обзор сегодняшнего дня.
– Тогда о чем же еще и толковать?
– Реальную жизнь надо показать: людей, производственную и испытательную базу, разработки.
– А у него форма допуска имеется? – озаботился зам по безопасности.
– Не проверял, но уверен, что есть.
– Какая?
– Сам и уточни.
– А встречу с коллективом будем делать?
– Неформально, на рабочих местах. На широкой публике, думаю, ему это пока трудно, не вошел еще в образ. Специально людей готовить не надо, но и ограничивать вопросы тоже.
– А заключительная часть?
– Сдержанная, я попью с ним чайку.
– Не по-русски как-то.
– Не учи меня жить! Буду ориентироваться по ситуации. Визит рассчитан на два часа. Проверять подготовку не буду. Ответственный – главный конструктор. Приступайте к делу.
– А он женат? – игриво поинтересовалась Надежда Павловна – зам по экономике.
– Дай задание кадрам: пусть подберут девушку посимпатичнее, она заинтересованно и выяснит на месте, – засмеялся директор.
После совещания Серафим Иванович задумался о выдвиженце.
«С одной стороны, иметь в министерстве своего человека – дело стоящее. Но при этом рекомендовать придется самого делового. Не каждый подойдет, да и не каждый еще согласится. Место неустойчивое.
Не порекомендовать? Свято место пусто не бывает! Другие подсуетятся. Потом локти кусать буду. Надо подобрать!
Главный конструктор подошел бы, но плотно на своем месте, в коллективе в большом авторитете, в его руках все связи с заказчиком. Заменить будет очень трудно.
Главный технолог – специалист высокого уровня, ответственный, но недостаточно жесткий для такой должности.
А вот его зам Крючков, пожалуй, подойдет. К тому же доктор наук. Он кого хочешь за горло возьмет. Но они и хороши в паре, дополняя друг друга.
Пожалуй, покажу министру всех бойцов, а потом за чаем и обсудим».

Николай Сергеевич прибыл без задержки. Первым в программе был главный конструктор, ему отвели двадцать минут, затем производственники, технологи, испытатели и экономисты – по десять минут. Все понимали, что за затяжку времени директор спросит по всей строгости. Однако министр задавал немало вопросов, в результате на заключительное обсуждение осталось меньше получаса.
– Каково ваше общее впечатление, Николай Сергеевич?
– Я приятно поражен! Даже не представлял всей грандиозности ваших работ. Понял, что обязательно надо побывать и на других ключевых предприятиях отрасли. Правильно, что начал с ведущего КБ. Теперь имею взгляд в будущее отрасли. Большое вам спасибо!
– Приятно слышать такие слова.
– А почему вы не пошли со мной?
– Присутствие директора снижает ответственность сотрудников и одновременно мешает им раскрыться. А я хотел показать их в естественном виде для выбора, – засмеялся директор.
– Интересный прием. Скажу честно, мне понравились все ваши руководители. Самую высокую оценку я бы поставил главному конструктору.
– Не удивлен. Но он вне рассмотрения. Его мне заменить некем, да и заказчик не поймет. С ним за десять лет уже плотно сработались. Сейчас две крупные системы на выходе.
– А кого бы вы рекомендовали?
– На мой взгляд, хорошо бы смотрелся заместитель главного технолога Крючков – человек хорошо организованный и очень требовательный. Но тоже отдавать жалко, и он на своем месте.
– Я обратил внимание на вашего экономиста.
– Надежда Павловна – это наше достояние! Женщина исключительно приятная и одновременно очень требовательная и прозорливая. Ее на козе не объедешь. Кстати, она вышла у нас из разработчиков.
– Сколько за нее запросите? – засмеялся Николай Сергеевич.
– Продешевить боюсь, – засмеялся в ответ Серафим Иванович. – Это наш бриллиант!
– Такие люди и нужны в руководстве министерства. Должность зама по экономике как раз вакантная. Мог бы я, с вашего позволения, с ней переговорить?
– Куда деваться? Она работает в соседнем кабинете. Я вас провожу, только беседуйте без меня, мне нервничать противопоказано.
– Надеюсь, у вас найдется, чем потом нервы успокоить? – засмеялся Николай Сергеевич.
Беседовали они минут двадцать. Пришли к директору вместе весьма взволнованные.
– Серафим Иванович, я так поняла, что вы хотите от меня избавиться? – спросила Надежда Павловна с легким вызовом.
– Никогда! Николай Сергеевич подтвердит, что я считаю тебя бриллиантом, но ты можешь блистать и на более высоком уровне. Что тут сделаешь?!
– Договоримся так: если я там не придусь ко двору, то сразу вернусь!
– Буду счастлив, а сейчас отказать Николаю Сергеевичу не могу, – засмеялся директор.
– Я завтра же подам на вас представление и надеюсь, что через неделю-другую назначение состоится.
– Я как раз успею передать дела заместителю.
– А твоего зама я назначу с испытательным сроком на квартал. Думаю, тебе этого времени будет достаточно, чтобы одуматься! – засмеялся директор и пригласил к столу, накрытому весьма обстоятельно.
Выпили за успех замысла. Пообщались душевно, министр оказался без комплексов.
Проводив гостя, Серафим Иванович зашел к Надежде Павловне.
– Я пытался сориентировать его на Крючкова, но видишь, как все обернулось.
– Верю!
– Нельзя быть привлекательной такой!
– Судя по общению, мужик довольно приятный. Но вот как будет в деле? Я ему сразу сказала, что никаких сомнительных операций при мне не будет.
– И он как?
– Сделал вид, что только «за»!
– А женат? – улыбнулся директор.
– Да, сотрудники выяснили, причем на киноартистке, – засмеялась Надежда.
– Не самый прочный брак.
– По-разному бывает. В министерстве наверняка дел столько, что не до романтики будет. Тем более замужней женщине! – сказала она, улыбнувшись лукаво.
«Так, никак я не рассчитывал на такой исход! Видимо, тут не только интересы дела – легла на сердце. Не удивительно! А как быть? Зам ее, конечно, квалифицированный, но таких связей в банковской сфере не имеет. Надеюсь, на первых порах из министерства его поддержит. Да и бюджетными средствами поможет разжиться. Так что не пропадем! Вариант неплохой».

Распоряжение правительства о назначении не заставило себя ждать, и Надежда Павловна приступила к работе.
У нее был большой светлый кабинет, оборудованный всеми средствами связи и современной компьютерной техникой. Секретарь, помощник и водитель. Министр представил ее руководимому коллективу и познакомил с остальными замами. Было заметно, что они одобрили выбор министра – Надежда Павловна выглядела и без того отлично, а тут еще прошла профессиональную подготовку.
Начала работу с краткой беседы с руководителем экономического департамента. Он быстро понял, что его вольница закончилась. Заверил в преданности ей и делу. Финансовым департаментом руководил пожилой мужчина скромной внешности, приятный в общении. Было видно, что на него можно будет положиться.
Обед был с шампанским, министр пожелал Надежде Павловне успехов, все остальные замы дружно выразили готовность прийти на помощь по первому зову. Двое из них были новыми, а четверо сохранили свои места. Последние сразу выделялись своей уверенностью.
На следующий день министр представил нового зама в аппарате правительства. Оттуда заехали в минфин. У Надежды Павловны память была тренированная, но и при этом впечатления от всех новых коллег уложить было непросто.
Финансовые документы на подпись стали поступать тут же, однако подписывать их она не спешила до детального ознакомления. Два документа и вовсе вызвали подозрения, и она потребовала доклад руководителя экономического департамента. Тот крутился как уж на сковородке, но не убедил. Она заключила, что здесь потребуется замена. Решила познакомиться с его заместителем.
Это была женщина, на вид – около пятидесяти. Она работала в министерстве уже больше пятнадцати лет.
– Мария Петровна, как так получается, что две платежки были оформлены с очевидными нарушениями?
– Вы не обратили внимания, на них моя виза была?
– Давайте посмотрим. Вот они!
– Нет, через меня они не проходили!
– Владимир Валентинович привел с собой новых сотрудников?
– Да, двоих: Прокопенко и Сачкова.
– Понятно. Спасибо за информацию.
«Вопрос со сменой руководства нужно решать именно сейчас, чтобы сразу обозначить уровень требований. Заодно и решимость министра испытаю!»
– Николай Сергеевич, я познакомилась с руководителями департаментов и на конкретных делах однозначно убедилась, что в экономическом срочно нужно менять начальника, доверять ему я не могу.
– Мне его порекомендовали из Администрации президента. Стоит ли портить с ними отношения?
– У нас часто рекомендуют с целью просто кого-то пристроить, а то и избавиться. Он с собой привел еще двоих и с ними химичит! В такой ситуации выход только один!
– И что мы ему предъявим?
– Есть два недобросовестных финансовых документа. Вполне можно предложить уйти по собственному желанию, без расследования.
– Вы мне предлагаете это сделать?
– Это в вашей компетенции. Я могу присутствовать.
– Хорошо, познакомьте с нарушениями.
Вскоре министр вник в ситуацию и вызвал руководителя департамента.
Разговор получился коротким. Тот сразу написал заявление.
– А как быть с вашими людьми?
– Это теперь не мои проблемы! – сказал он и покинул кабинет.
– Вы оказались правы! Тот еще тип! А кем заменить?
– Я предлагаю временно назначить заместителя. Женщина опытная, давно здесь работает и в махинациях не замечена.
– Готовьте приказ.
Такие решительные действия нового зама не остались незамеченными и сразу подняли авторитет.
Через месяц работы Надежда Павловна вошла в курс дел и решила начать знакомство с крупными подведомственными структурами и их профильными руководителями. Первым пригласила зама по экономике завода «Магнит», который систематически получает серьезные субсидии министерства.
Высокий, хорошо одетый мужчина явился с поздравлением. В поздравление входил и красивый смартфон.
– Спасибо, но поздравления я принимаю лишь в устной форме! – сказала она тоном, не терпящим сомнений.
– Эта вещь необходима для дела или для личной жизни. Второй телефон вам при такой работе наверняка пригодится.
– Оставим эту тему! Познакомьте меня с экономической ситуацией предприятия.
Тут выяснилось, что он ею владеет лишь в общих чертах. Тогда она назначила повторную встречу через неделю. Он захотел прихватить с собой заместителя.
– Хорошо, пусть приезжает, но один!
Такой поворот сильно озадачил гостя. Директор завода был в курсе вызова, и теперь придется идти на доклад с таким итогом.
– Как-то не сложилась у нас официальная часть, хотел бы исправить ситуацию неофициальным путем.
– Не советую ее усугублять! – сказала она с суровым взглядом.
На этом разговор и завершился.
С его заместителем разговор был более предметным. Финансовая ситуация на заводе была сложной, поскольку кредиторская задолженность имела вызывающие размеры. Причем на большую часть распространялись государственные гарантии. Такая ситуация весьма выгодна для банков, получающих без рисков проценты с кредитов.
После выяснения положения дел на других предприятиях Надежда Павловна подготовила служебную записку министру с рядом предложений. Вскоре состоялся и разговор.
– Надежда Павловна, благодарю вас за содержательный документ. Вижу, что вы взялись за работу очень обстоятельно. Дело даже дошло до серьезных кадровых решений.
– Что вы имеете в виду?
– Директор завода «Магнит» сообщил мне, что под вашим влиянием уволил своего зама.
– Удивляюсь, как он мог его назначить? Такой нарцисс! А экономики завода не знает! Заявился с подарком и личные отношения начал выстраивать.
– Вот гад! – искренне возмутился министр. – Молодец директор!
– Пока у нас кредиты предприятиям под госгарантии не прекратятся, толку не будет!
– Победить тут будет трудно, но бороться нужно. В этом я вас полностью поддерживаю, но как этого добиться? Банки правят бал! Вы это знаете лучше меня.
– Пусть не сразу, но эту практику, невыгодную бюджету, надо сокращать!
– С чего начать?
– Самим отказаться от подобного.
– Попробуйте, я готов поддержать вас в Минфине.
– Надежнее заручиться поддержкой премьера.
– Попробую! Подготовьте, пожалуйста, данные по реальным потерям бюджета.
– У меня они есть для пяти предприятий. Вот, взгляните.
– Как вы все успеваете? Дома-то бываете?
– Заезжаю, – улыбнулась Надежда Павловна. – Муж у меня военный, тоже нечастый гость.
– В каком звании?
– Подполковник.
– В каких войсках?
– Воздушно-космических. Часть за сто километров от Москвы.
– У меня ситуация схожая: жена киноартистка. Все время на съемках.
– Видимо, того стоит, – улыбнулась она.
– Уже не уверен. Да и нравы там у них упрощенные. Мы уже приближаемся к расставанию, тем более что детей нет и при такой жизни не предвидится.
– У нас таких мыслей пока нет, как, впрочем, и полноценной семьи.
– Надо нам вместе держаться, – улыбнулся министр.
– Это привлекательно, но непросто и опасно, – засмеялась она. – Мы тут под пристальным вниманием. Прошу вас публично быть со мной более формальным и придирчивым.
– А что я буду иметь взамен?
– Общение типа сегодняшнего, – засмеялась она. – А теперь потренируйтесь перед секретаршей, провожая меня.
– Не уверен, что у меня получится. Не к чему прицепиться.
– Повелите больше не доводить дело до увольнения сотрудников предприятий.
– Давайте попробую.
– Только не переигрывайте. Так, между прочим, устало.
Получилось неплохо, поскольку Надежа Павловна удачно подыграла, опечалившись. Нужная молва о повышенной требовательности к ней министра распространилась незамедлительно.

Неформальная часть разговора запала им обоим в душу. Николай Сергеевич вскоре начал переговоры с супругой.
– Люся, что у нас за семья, если я вижу тебя как звезду в тумане, притом не каждый месяц?
– Вместо претензий ты мог бы порадоваться, что мне дали роль в новом сериале. Это трудноосуществимая мечта любой артистки!
– Интересно, как ты ее осуществила? Чем убедила режиссера?
– Твои намеки оскорбительны!
– Я бы тоже от сериала с тобой не отказался! – сказал он сердито.
– Надо было выбирать жену не такого уровня! Сразу все захотел!
– А сейчас ничего не имею вовсе!
– Не нервируй меня! От такого разговора у меня завтра на съемках кураж пропадет!
– А у меня желание ждать тебя пропадет!
– Ну и не жди! Живи как хочешь! – сказала она и ушла, хлопнув дверью.

У Надежды Павловны отношения с мужем до таких разборок пока не дошли. Он любил ее, но уже не так взволнованно, как в прежние годы. Теперь семья для него не стояла на первом месте. С целью получения звания полковника он старался во всем быть нужным командиру части и даже брал на себя внеурочные воскресные дежурства.
С изменившимся супругом Надежда стала все отчетливее понимать свой просчет при замужестве. Тогда польстилась на гусарский вид жениха в офицерской форме и его певческий талант: очень душевно исполнял романсы под гитару.
«Не ожидала, что так раскиснет к сорока годам. Спешить с расставанием в любом случае не буду. Пусть Николай первым освободится. Но, чувствую, от развития отношений с ним не уйти, да, по правде говоря, и не хочется!»

События в стране тем временем начали ускоряться в преддверии парламентских выборов. Администрация озаботилась поддержкой партии власти, и правительство было ориентировано на реализацию звучных проектов. Коснулось и министерства. Под это дело Надежда Павловна и уговорила министра идти к премьеру с предложениями по сокращению работы с кредитами по линии госзаказа.
– Это можно подать как партийную инициативу.
– Мысль непростая и глубокая.
Премьер направил его к министру финансов. Там разговор прошел с пониманием и с продолжительным объяснением большой сложности с прямым бюджетным финансированием. В результате вяло обещал содействовать.
Тем временем события на личном фронте наших героев получили развитие.
После состоявшегося разговора с супругой Николай Сергеевич подал заявление о разводе и начал чаще, нежели с другими замами, общаться с Надеждой Павловной. Говорили не только о делах. Однажды и вовсе склонил ее к воскресной загородной прогулке.
Было начало осени – самое лучшее время в Подмосковье. Николай лихо водил машину, и они достаточно быстро добрались до живописных пригородов Звенигорода. Надежде прежде здесь бывать не довелось, и она всецело предалась красоте природного ландшафта с высоченным берегом Москвы-реки.
Обедать заехали в загородный ресторан. Далее подкатили к его правительственной даче, но Надежда решила, что им лучше здесь не светиться. В результате поехали к нему домой.
Теперь и перед ней во весь рост встал вопрос о разводе. Получилось удачно: муж сам вышел на этот разговор. Он завел перспективное для карьеры знакомство с дочерью генерала кадровой службы Министерства обороны. При разводе поспешно согласился на все условия Надежды.
Таким образом, уже через год после первой встречи два высоких чина министерства стали свободными в реализации своих желаний. Николай предложил Надежде расписаться и переехать к нему.
– Ты понимаешь, что тогда мне придется уйти из министерства?
– Есть такой момент! Ты права, спешить не стоит, тем более что в ближайшее время в правительстве начнется пертурбация, при которой министров меняют как нечего делать.
– Тогда мне нужно посмотреть, кто станет новым министром, – лукаво засмеялась Надя.
– Я говорил с премьером, он пока сам ничего не знает, да и за себя не уверен. Было бы правильно тебя назначить!
– Ну тогда я еще больше зазнаюсь! – опять засмеялась она.
– Да, пожалуй, не стоит рисковать.
– Лучше бы мне вернуться в КБ.
– Разве что директором! Серафиму уже пора сдавать должность. Он это понимает и ищет преемника.
– Давай дождемся перемен, тогда все и решим.
– Сегодня порадуешь?
– Нет, только по воскресеньям! Конспирация пока не отменяется.
«Николай неплох и при высокой должности, но что-то подсказывает, что спешить не стоит».
Надежда за полтора года работы в министерстве завоевала большой авторитет, мнение ее стало значимым при решении не только экономических и финансовых вопросов. Фактически она была правой рукой министра. Уже не были секретом и их личные отношения, что дополнительно повышало ее статус.

Вскоре президент отправил правительство в отставку. В министерстве жизнь замерла в ожидании перемен. Они могли быть в нескольких версиях: минимальная – поставят нового министра, средняя – изменят название министерства, тотальная – произведут объединение или ликвидацию.
В первом варианте обычно назначается лишь новый министр. Во втором случае переназначаются все сотрудники, а руководство подвергается реорганизации. Третий случай – ни у кого не остается уверенности в продолжении работы.
Таинство преобразования правительства длилось около недели. Началось с назначения нового председателя. После этого события еще более ускорились. Николай Сергеевич Арчуков свою должность не сохранил.
Новым министром был назначен Колобов Эдуард Станиславович, утративший при этом должность вице-премьера. Он был удручен таким оборотом событий, и это отразилось в его пассивном отношении к работе министерства. Положительным моментом стало то, что никакие перемены новый министр проводить не стал, и все руководители остались на своих местах. С каждым замом он поговорил отдельно, на основе чего и составил свое видение предстоящей деятельности.
Надежда Павловна была приглашена последней, но разговор был более обстоятельным и произвел на нового начальника самое приятное впечатление. Он просил ее делать еженедельные доклады об экономической и финансовой ситуации. Похоже, это стало его первым приятным впечатлением. На следующей встрече она и вернулась к проблеме кредитов под госгарантии, что вызвало у министра живой интерес.
Изучив представленные материалы, он обратился к новому премьеру с выработанными предложениями. Но дальше все снова пошло по-прежнему и застряло в Минфине.
Эдуард Станиславович имел целью показать Надежде Павловне свою удаль при решении столь важного вопроса, но не сложилось. Все это еще более ослабило его интерес к текущим вопросам. На совещаниях с замами он ограничивался требовательностью, без погружения в детали обсуждаемых вопросов.

Арчукову больше месяца после отставки ничего в плане нового назначения не предлагали, и он сам начал искать подходящее место. Дело осложнялось тем, что места, равного ему по прежнему статусу, в доступном варианте не было. Наилучшим было предложение на должность зама в крупном оборонном холдинге, но его он не принял.
Надежда за него переживала, стараясь все свести к временным затруднениям. Уверяла, что руководители такого уровня обязательно будут востребованы.
Время шло. Он настолько сник, что даже их отношения пришли в упадок. Мужчины в этом плане весьма неустойчивы. Со временем их встречи и вовсе прекратились.

Серафиму Ивановичу врачи настоятельно рекомендовали отказаться от напряженной работы, да он и сам это чувствовал лучше их. Поэтому активно рассматривал варианты передачи своей должности.
«Самым очевидным было бы назначение директором главного конструктора. Но теперь роль директора сводится к решению многочисленных организационных и финансовых вопросов. Нет времени для активного участия в производственной деятельности. Такой вариант сразу ослабит научную часть и вообще может быть неудачным.
Более рациональным выглядит возвращение из министерства Корольковой. Но для нее это серьезное понижение в статусе. Не получится!
Остается Крючков. Но в КБ он не на виду и значимого авторитета не имеет».
Серафим Иванович, так и не найдя оптимальную замену, решил посоветоваться с Надеждой, для чего пригласил ее в КБ. Она с готовностью откликнулась.
– Здравствуй, дорогая Наденька! Могу я тебя так называть?
– Очень рада вашему приглашению, Серафим Иванович!  Кроме вас я не могу ни от кого другого и рассчитывать на это. Как ваше здоровье?
– В соответствии с возрастом. Врачи наседают, все пугают. Да я и сам чувствую, что прежних сил уже нет. К вечеру голова вообще отключается.
– Ну выглядите вы довольно бодро, несильно изменились.
– Спасибо за слова поддержки! Я хочу с тобой посоветоваться о сменщике. Решение нужно принять как можно скорее.
– На мой взгляд, желательно изыскать внутри КБ.
– Конечно! Вот тебя бы я без сомнения поставил, но теперь ты высоко.
– С такой высоты легко слететь. Арчуков тому пример.
– А что, он не устроился?
– Нет пока.
– Может, его и пригласить?
– Мне кажется, он не годится. Переход с понижением для мужского самолюбия очень болезненный. Это я вижу по новому министру: никак делом не загорится. Лучше работают люди, получившие повышение.
– По этой теории и тебя агитировать нет смысла.
– Пожалуй, да!
– Кто, по-твоему, смог бы? У тебя глаз острый.
– Вас заменить трудно. Вы своих замов берегли, все трудные проблемы на себя замыкали. На время редкого отпуска меня оставляли, – засмеялась она. – Все остальные замы – люди грамотные, порядочные, но не обкатанные.
Главного конструктора не советую, он два хомута не выдержит. Крючков ближе других. Но он с людьми не очень умеет взаимодействовать. Резковат. Вот вы со всеми по-доброму. Это сотрудники ценят и стараются не подводить.
– Вот и я этого опасаюсь.
– С другой стороны, ваш стиль уходит в прошлое. Сейчас добросердечность в руководстве стала редкостью. Попробуйте назначить его с испытательным сроком на годик. Все же доктор наук, сумеет завоевать авторитет.
– Другого варианта и не просматривается. Расскажи, как ты живешь? Прошел слух, что развелась.
– Да, муженек озаботился карьерой и решил расчетливо жениться.
– На ком же? Кто с тобой сравнится? Тем более в такой должности!
– Дочь генерала из кадровой службы.
– Тебе нужно хорошего мужика найти поскорее.
– Это еще труднее, чем на вашу должность, – засмеялась Надежда. – Я хотела бы воспользоваться вашей мудростью и опытом и посоветоваться по непростым вопросам, с которыми столкнулась по работе.
– Буду рад, если окажусь полезен.
– На протяжении ряда лет мы финансируем несколько высокотехнологических проектов, но никак не можем достичь реальных результатов. Прежде всего, это микроэлектроника, но также машиностроение, авиация. В чем корень зла?
– Мир, в отличие от нас, не подвергся перестройке и безрассудной смене формаций с длительным периодом прекращения научно-технологического развития. По нашему КБ видно, как сильно пострадала промышленность в эти двадцать лет. Заводам досталось еще больше. Особенно в тех областях, о которых ты сказала.
В микроэлектронике мировые темпы развития самые высокие, поэтому и отставание стало самым большим. Страна и раньше не была в передовых, а сейчас перешла в разряд отстающих. Я вообще не уверен, что мы сможем приблизиться к лидерам, а тем более догнать.
– Серьезное заключение!
– У нас нет для этого ресурсов. В мире образовалось всего несколько лидеров, возглавляемых США, владеющими прорывными технологиями. Китайцы быстро прогрессируют и скоро им не уступят. Нам придется с этим смириться и приспосабливаться, как и остальным странам.
– То есть технологической независимости нам не достичь?
– Как ее можно достичь, если мы утратили внутренний высокотехнологический рынок. Затраты окупаются только при массовом спросе. Это ты понимаешь лучше меня.
– Так на что же стоит тратить средства?
– В любом деле важен план. Крайне необходим он и в масштабах государства. Он строится на основе реальных возможностей и научного предвидения. Без него ваши импульсивные, разрозненные усилия не могут быть эффективными.
– Какую-то безрадостную картину вы нарисовали.
– Возможно, сказалось старческое брюзжание на фоне ослабленного здоровья. Так что сделай поправку, – грустно улыбнулся он. – В одиночку тебе эти проблемы не решить. Попробуй повлиять на вышестоящих. Как новый министр, на твой взгляд?
– Может быть, и подойдет, в масштабах министерства ему некомфортно. А создание плана промышленного развития – дело государственного размаха. Попробую заразить!
– Только мой тебе совет: не торопи события. Постепенно вводи в образ, сделай так, чтобы сам пришел к убеждению. Для мужчины это важно. Да что я тебя учу?! Ты наши повадки знаешь! – засмеялся Серафим Иванович.
– Попробую воплотить в жизнь этот замысел. Обнадеживает то, что мужчина он приятный, – засмеялась Надежда.
– Ты наверняка помнишь, что неумолимо приближается юбилей.
– Ваш? – удивилась Надежда.
– Нет, КБ! Обещают даже награды. Я думаю, стоит отметить обстоятельно: провести научную конференцию и устроить, как теперь говорят, корпоратив с артистами.
– Несомненно! Это событие значимое и в масштабах министерства.
– После этого я сразу и подам заявление.
– Мне кажется, что сразу народ не следует расстраивать. Хотя бы месячишко возьмите.
– Обычно после юбилеев инфаркты и случаются, – усмехнулся директор.
– Уйдите в отпуск. У вас там немало месяцев скопилось. Пусть сменщик попробует себя.
– Идея неплохая!
– Серафим Иванович, как я рада нашей встрече. Спасибо, что позвали!
– Если бы ты знала, как я тебя люблю! – сказал он со слезами на глазах.
– И я испытываю к вам самые добрые чувства! – сказала она, и они обнялись на прощание.

Тут у Надежды в личной жизни возник весьма неожиданный зигзаг: вновь обозначился Дмитрий.
– Наденька, ты не представляешь, какой я дурак и как меня жизнь наказала!
– И что она с тобой сделала?
– Началось с того, что генерала отправили в отставку. Хорошо, еще с его дочкой расписаться не успел. Я сразу потерял все: и тебя, и перспективу полковника. Тут еще ребята сбили с толку и подбили к выпивке. Раньше я в их компании не участвовал, а тут с расстройства активно включился. Вчера наконец прозрел и понял, что ты самое ценное, что у меня было. Без тебя я пропаду! Прости, ради бога!
– А как же твоя мечта?
– Теперь ты моя мечта! Звание привлекательно, а ты любимая!
– Как-то быстро стали меняться у тебя взгляды на жизнь. Давай подождем месячишко-другой. Может, что еще подвернется. А с выпивкой в любом случае намертво завязывай.
– Как я могу тебе доказать?
– Сломать отношения много легче, чем восстановить. Сейчас я не готова быть с тобой.
– Какой срок ты устанавливаешь?
– Как жизнь подскажет.
На этом разговор и закончился, но в душе у Нади все же отклик, пусть и слабый, но возник.

Подготовка к юбилею в КБ шла полным ходом, но случилось непредвиденное и очень печальное: Серафим Иванович не дожил до юбилея всего одну неделю.
Похороны прошли при огромном стечении народа. На траурном митинге выступали видные военные и гражданские руководители. В списке была и Надежда Павловна, но говорить не смогла от нахлынувших слез.
Празднование юбилея перенесли на месяц. Он прошел не так масштабно и торжественно, как планировалось. Для вручения правительственных наград приехал министр.
Посмертно Серафима Ивановича Дегтярева наградили орденом «За заслуги пред Отечеством». Низкая степень ордена вызвала неодобрительный гул в зале. Ордена получили все замы. Ордена Почёта была удостоена и Королькова Надежда Павловна. Это вызвало овацию.
Директором КБ был назначен Крючков Максим Семенович. По этому поводу он устроил небольшой банкет. Пригласил и Надежду. Даже потанцевали, хотя дам было всего две, включая его жену. Вскоре новый директор Надежду и пригласил.
– Мне Серафим говорил, что согласовал мою кандидатуру с тобой. Благодарю за такую поддержку!
– Вполне заслужил, но тебе придется слегка перестроиться.
– Что ты имеешь в виду?
– Народ привык к доверительным отношениям. Постарайся сохранить этот стиль хотя бы на первых порах. Это и в интересах дела, и в твоих тоже.
–  Я что, монстр в твоем представлении? – удивился он.
– Нет, ты привлекательный мужчина с высоким уровнем требований, – улыбнулась она.
– Но, видимо, не дотягиваю до твоего уровня. За все годы ни разу не порадовала своим вниманием.
– Сосредоточься на делах, дорогой Максим Семенович!

Полученный орден Надежде пришлось обмывать и в министерстве. Собрала руководство в близлежащем ресторане.
Министр впервые отошел от формального стиля и сказал немало душевного. Не оплошали и замы. И здесь была танцевальная часть. Надежда Павловна за стол больше и не садилась. Кавалеры стояли в очереди согласно статусу.
Министр совсем расслабился и наговорил массу комплиментов, и даже в шутку намекнул на развитие отношений.
Остальные замы тоже признавались в любви и старались в танце поплотнее сблизиться. Одному из них министр как бы в шутку даже сделал замечание. В общем, вечер прошел душевно. Авторитет ее в министерстве, с учетом отношения министра, стал непререкаем.
Про награду прознал и Дмитрий и явился с огромным букетом роз.
– Поздравляю тебя, дорогая, от всей души! Ты даже представить не можешь, как я рад!
– Спасибо, дорогой! Таких букетов ты мне никогда не дарил.
– Ты мне безумно дорога! – сказал он, и они расцеловались.
У Надежды возникли приятные чувства и воспоминания.
– Ты знаешь, я последовал твоему совету и восстановил отношения с научным руководителем. Надеюсь, через полгодика выйти на защиту.
– Молодец!
– Все дурные мысли удалось выбросить из головы.
– Я вижу, ты становишься тем, которого я полюбила. Спой мне.
– С радостью, только гитару найду.
Романсы еще больше растопили душу Надежды, но до полного восстановления отношений дело пока не дошло.

Празднования награды на этом и завершились. Навалились рабочие будни. Помня последние наставления Серафима Ивановича, Надежда Павловна начала разговоры о жизни страны с министром. Он был человеком понятливым и сам быстро стал выстраивать требуемые представления и взгляды. К тому же его окрыляли и приятные чувства общения, вызывающие желание показать себя в глазах столь привлекательной собеседницы.
Примерно через неделю они сформулировали общее представление о промышленной ситуации в стране и мире. Теперь предстояло прикинуть варианты будущего, с тем чтобы определиться в плане действий по его достижению. Их общения стали настолько частыми и длительными, что слухи об их близости переросли в убеждения. Чего на самом деле пока и не было, но ситуация явно назревала.
Когда намеки плана созрели, встал вопрос об их использовании. Министр склонялся к тому, что, прежде чем с ними выходить к руководству страны, следует обсудить с учеными. Надежда была против этого по нескольким причинам.
– Во-первых, это приведет к огласке плана, и авторство министерства будет утрачено. Во-вторых, обсуждение неизбежно будет длительным и сделает документ большим по объему и менее деловым. В-третьих, все смелые замыслы будут закруглены и потеряют убедительность. С планом нужно пробиться прямо к президенту!
– Он принимает только премьера, из министров – разве что финансиста.
– Не принижай свой статус (они уже перешли на «ты»), ты входишь в первую четверку с ним, военным и иностранным. От промышленности зависят все дела в стране.
– Попробую с твоей легкой руки. Хорошо бы еще вдохновила! – сказал он, нежно взяв за руку.
– Это тебя только отвлечет от дела. Сначала реализуй задуманное, – дала серьезный дополнительный стимул Надежда.
Между тем ее отношения с Дмитрием стали регулярными, но при их занятости нечастыми. Дмитрия это стимулировало к активной деятельности. Надежде давало удовлетворение и ставило под вопрос перспективы в отношениях с министром.
«Так, что-то я подзапуталась с мужиками! Дмитрий – понятно. А вот второй министр подряд? Не чересчур ли? Да и роль любовницы не греет душу и неперспективна. К тому же грешно! Семья у него полноценная, с двумя детьми. Но отказать будет трудно, он серьезно повелся. Сама дала слабину. Лучше, конечно, избежать отношений, если аккуратно удастся. Но это вряд ли получится: мужики очень в этом упертые, особенно с таким завышенным самомнением».

Министр, используя прежние связи в администрации, сумел записаться на прием к президенту. Теперь они с Надеждой детально отрабатывали предстоящий разговор.
– Мне кажется, что нужно как и все излучать оптимизм и не портить настроение кислым видом, – Надежда сразу взяла инициативу в свои руки. – Говорить следует уверенно, но без нажима и неспешно.
Она, конечно, не забыла наставления Серафима Ивановича, но отчетливо видела, что наступил решающий момент и надо брать быка за рога, тем более что отношения такое уже допускали.
– Это я понимаю, но время ограничено, а материал большой.
– Не следует пытаться изложить все. Для начала достаточно двух-трех тезисов.
– И что?
– Там видно будет. Если интереса не возникнет, то и не надо ситуацию усугублять.
– А какой исход тебе видится положительным?
– Если он скажет, что это интересно, пообещает подумать и продолжить разговор.
– Такого непросто добиться.
– Ты сможешь! Главное, смотри в глаза и говори с воодушевлением.
– Вот бы тебе самой и пойти! Уверен в успехе!
– Договаривайся на следующий раз, – рассмеялась она.
За день до назначенного времени приема всякие деловые разговоры они прекратили, чтобы не переусердствовать с репетицией.
– При любом исходе улыбнись на прощание.
– Может, еще обнять? – засмеялся он.
– Ну если имеешь такую склонность, – засмеялась лукаво Надежда.
Визит был назначен на семь часов, но реализовался лишь около десяти. Несмотря на позднее время, президент выглядел бодрым и приветливым.
– Рад вас видеть Эдуард Станиславович! Как дела в министерстве?
– В министерстве успешнее, чем в отрасли, – улыбнулся министр.
– К сожалению, такая ситуация не только у вас, – в ответ улыбнулся президент, понравившейся шутке. – Вопрос: как поменять ситуацию?
– С кое-какими мыслями я и пришел. Стиль работы министерства сводится главным образом к купированию возникающих проблем. А желательна системность с ориентацией на перспективы развития. На счастье, у меня есть зам, которая инициировала определение этих перспектив и плана их достижения. Вот краткое изложение наших замыслов. Мы посмотрели на наши реальные возможности с учетом опыта мирового развития. Постарались не утратить оптимизма, хотя это было и нелегко.
– Кто-нибудь видел этот план?
– Была мысль привлечь ученых, но на первом этапе мы от нее отказались. Все будет зависеть от вашего мнения.
– Видимо, вы правы. После ученых документ с трех страниц расползется до опуса. А что у вас за зам? А так понял – женщина?
– Да, редкого ума и обаяния.
– Вы умеете подбирать кадры, – засмеялся президент.
Министр принял похвалу без уточнения ситуации.
– Давайте договоримся так: я внимательно посмотрю предложения, если заинтересуют, то встретимся для более подробного обсуждения. Но быстро не обещаю.
– Был бы очень благодарен.
– Неплохо бы и с замом познакомиться, – улыбнулся президент, пожимая руку.

В министерство Эдуард Станиславович вернулся окрыленным и сразу пригласил Королькову.
– Судя по виду, на коне?
– Да, все прошло по твоему плану, – засмеялся он и пересказал всю беседу.
– Ты ничего не присочинил?
– В следующий раз можешь справиться у президента!
– Что-то я не припомню, чтобы принимал кого вдвоем. У него и стул для посетителя один.
– Второй поставят!
– Что тут скажешь: молодец!
– И это все?
– Гений!
– Я не об этом, – сказал он и заключил ее в объятия.
– Подожди, давай выйдем в приемную! – сказала она весело.
– Ты права! Где и когда?
– Ты уверен, что это будет правильно?
– Мне уже это не важно!
– Поостынь! У тебя прекрасная семья. Зачем ставить многолетнее счастье под удар.
– Семью я не собираюсь разрушать! Но мужчина имеет право на большее.
– То есть ты отводишь мне роль любовницы?
– Зачем ты упрощаешь. Ты моя любимая соратница.
– И где мы будем соратничать?
– Можно у меня на даче. Сейчас еще не сезон, все живут дома.
– Это все равно что у тебя в комнате отдыха.
– Пожалуй, ты права. Может, у тебя?
– У меня сейчас мама, – придумала отговорку Надежда.
– Давай я тебя устрою в подмосковный дом отдыха.
– И будешь приезжать ко мне с водителем! Проще уж мне снять на лето дачу в тихом поселке.
– Отличная идея! Давай я это и сделаю.
– Лучше мне самой.
– Только не затягивай!
– Хорошо, а ты займись делами. Это успокаивает, – сказала она, поцеловав его.
Еле выбралась из объятий.
– Не забудь меня отчитать при выходе! – сказала она, вытерев с лица министра помаду.

«Так, теперь отступать уже некуда. Посмотрим, что из себя представляет. Для работы, правда, будут только дополнительные осложнения. Хотя слухи уже даже начали спадать, поднадоели.
А как быть с Дмитрием? Он преобразился. Надолго ли? Этот вариант меня бы устроил. И с ребенком пора решать. Тогда и в министерстве все встанет на свои места. Роль любовницы не для меня. Для разнообразия раз-другой – не больше!»
Умение мотивировать порочное желание – неотъемлемая способность красивой женщины!
Дачу она сняла, не сообщив ни родителям, ни Дмитрию. С Эдуардом бывали они там несколько раз, причем только в конце рабочего дня, чтобы не вызывать осложнений в его семье. Добирались на такси.
Эдуард был просто опьянен близостью. У Нади впечатления были не такие восторженные, и вскоре она стала затруднять свидания под разными предлогами.

Примерно через полтора месяца после визита к президенту он сам позвонил и пригласил на новую встречу.
– Спасибо за приглашение. Мне прибыть одному?
– Захватите и соавтора.
Это предложение возбудило Надежду больше всех романтических приключений.
– Раз пригласил, значит, находит инициативу полезной, – заключила она. – Либо покритикует с целью доработки, либо предложит варианты реализации.
– Вернее первое.
– Тогда опять два варианта: нам или подключит иных спецов.
– Оба варианта годятся.
– Но второй много хуже! Чужие мысли у нас принято не развивать, а критиковать. И будем мы как школьники отстаивать свои позиции.
– Смотря какие спецы.
– Придворные! А они все одинаковые.
– Ну и нам все замыкать на себя смысла нет. Дело надо продвигать! Важно понять варианты реализации.
– По большому счету наш план целесообразно расширить и на другие сферы.
– То есть обратно перейти к плановому хозяйству?
– Рыночная экономика не противоречит государственному планированию. Не надо только план доводить до абсурда, указывая всем предприятиям, что им делать.
– Если пойдет дело по этому пути, то все это растянется по времени на годы, а то и совсем завязнет.
– Вот, нам и нужно реализовать свой замысел в качестве пилотного отраслевого плана.
– Мысль мудрая. Дай обниму, – сказал министр и заключил Надежду в объятия. – Что-то давно мы с тобой на даче не были!
– Сейчас нельзя расслабляться!
– Тогда сразу после.
– Сориентируемся по результату.

Президент принял их в ином кабинете, где стульев хватало.
– Здравствуйте, Надежда Павловна и Эдуард Станиславович!
– Добрый день, Виктор Викторович, – ответили приглашенные.
– С интересом прочитал ваш замысел и нахожу его полезным и своевременным. Некоторые моменты можно уточнить, но в целом все правильно.
– Спасибо за такую оценку! – сказал Эдуард Станиславович.
– Теперь более сложный вопрос: как попытаться его реализовать. Есть у вас видение?
– Можно в качестве пилотного отраслевого плана, а можно разработать единый государственный план, – включилась в разговор Надежда Павловна.
– Второй вариант долгий. Первый выглядит предпочтительнее, но его в любом случае придется согласовать с рядом ведомств.
– Это понятно, – с почтением кивнул Эдуард Станиславович.
– Давайте поступим так: вы учтете мои замечания, а после этого я дам соответствующее поручение премьеру. У меня замечаний не так много. Надеюсь, за неделю-другую управитесь.
– Будем стараться, – заверил Эдуард Станиславович.
– Учтем самым внимательным образом! – сказала Надежда Павловна. – Спасибо, что нашли время лично рассмотреть.
– Работы много, но такие интересные материалы поступают нечасто. Отмечу, что и написаны очень четко. Сразу сообщите о завершении работы. Желаю успеха!
– Большое спасибо!
– Очень приятно было с вами познакомиться.
– Мне тоже! Надежда Павловна, прошу вас задержаться.
Министр с удивлением покинул кабинет. На смену ему зашел мужчина с фотоаппаратом.
– Уважаемая Надежда Павловна, мне напомнили, что я не так давно подписал указ о награждении вас орденом Почёта. Хочу вас сердечно поздравить, награда абсолютно заслуженная, – с этими словами он подошел и пожал ей руку с теплой улыбкой.
Фотограф не упустил нужный момент.
– Огромное спасибо! Не могла и ожидать такого внимания.
– Желаю вам новых успехов.
Все это заняло около двух минут, но для Эдуарда Станиславовича показалось весьма продолжительным.
Выходя из кабинета, Надежда Павловна не смогла сразу убрать улыбку счастья с лица, чем еще более напрягла своего начальника. Но он не стал задавать вопросов о ее приватном разговоре с президентом, с которого был удален. Надежда была женщиной мудрой и всю дорогу задумчиво молчала.
Через пару часов курьер привез ей пакет из администрации с фотографиями. Казавшееся уже сказочным поздравление президента обрело реальность. Вошедший в кабинет помощник краем глаза узрел разложенные на столе фотографии.
Уже через десяток минут информация охватила министерство. Последним узнал интригующую новость министр. Поскольку информация носила неофициальный характер, более подробно интересоваться он не стал, но еще более озадачился случившимся.
В результате этот момент стал критическим для их отношений.
«Надо же, президент помог разобраться! Больше шансов давать нельзя, а с Дмитрием стоит сойтись и официально».

Работу над замечаниями Надежда Павловна осуществила самостоятельно и представила министру для утверждения. Он рассмотрел все придирчиво и попытался внести уточнения. Она с готовностью их принимала, но потом министр сам от большинства из них отказывался, так что документ не претерпел сколь-либо существенных изменений и в установленный срок был отправлен президенту.
От него он был адресован председателю правительства с резолюцией оперативного согласования с рядом ведомств.
Тут и началась бюрократическая война со столь неординарным планом министерства промышленности. Замечания посыпались как из рога изобилия. Председатель правительства вынужден был созвать совещание для обсуждения документа. На него был приглашен и заваривший кашу министр промышленности.
Никогда еще он не попадал под такой прессинг и перекрестный огонь пяти ключевых министерств, напрямую связанных с выпуском судьбоносных документов. Будучи вооруженным поддержкой президента, он смело отбивался первые сорок минут, но силы были не бесконечны. К тому же премьер торопил с принятием решения. В результате от нескольких важных пунктов нашему министру пришлось отказаться.
Завизированный документ был доложен президенту и уже на следующий день был утвержден решением премьера.
Вернувшись в министерство, Эдуард Станиславович не сразу вызвал Надежду Павловну, с волнением ожидавшую итогов. Министр понимал, что сильно упадет в ее глазах от сделанных уступок. Долго собирался с мыслями перед предстоящим разговором.
– Ну как?
– Набросились как голодные шакалы, готовые растерзать наш план и меня вместе с ним. Ничего прежде подобного не случалось. Как будто мы хотим уничтожить не только промышленность, но и всю экономику страны.
– А премьер был?
– Да, но он сначала молчал, дал всем высказаться. Под конец уже явно спешил и велел найти компромисс.
– Нашли?
– Да, обкусав наш замысел.
– Вы согласились?
– А куда было деваться?
– Документ был одобрен президентом! Надо было на этом стоять!
– Я об этом говорил, но премьер сказал, что он не случайно передан им на согласование.
– Что же они отгрызли?
– Ой, я уже находился в предынфарктном состоянии и точно не воспроизведу. Через пару дней получим. Давай выпьем по стопке. До сих пор никак не могу прийти в себя.
– Да, досталось серьезно. Это подтверждает правильность нашего замысла. Надо продолжать борьбу!
– В следующий раз ты пойдешь в клетку! – сказал он сердито.

Когда Надежда увидела утвержденный документ, то впала в полное отчаяние. Ключевые моменты в нем были утрачены. Резонно встал вопрос: стоит ли вообще браться за дело? Как поступить?
Она понимала, что отступать некуда, но и браться за дело без нужных ресурсов было почти бесполезно.
«Как он мог отступить?! Пусть бы премьер доложил президенту без его визы. А так, понятное дело, тот согласился, не вникая. Это абсолютно понятно. Сами проиграли!
Смогла бы я выстоять на его месте? Не знаю! Они умеют давить. Не раз сталкивалась в более простых ситуациях. Премьер, видимо, тоже не был сторонником. Силы явно неравны. Но в таких ситуациях и надо стоять насмерть! Только тогда и зауважают!»
Отбросив все эти эмоции, она стала искать вариант оптимальной реализации оставшихся возможностей. Кое-что выстроилось. К министру решила идти с легким оптимизмом, что того сильно порадовало: ожидал совсем иного.
– Вот я прикинула последовательность первоочередных действий. Конечно, значимых успехов мы не добьемся при таких ресурсах, но зато наглядно продемонстрируем, что половинчатые решения не способны серьезно переломить ситуацию.
– Другого варианта и нет. Потом и пошлем соответствующий отчет президенту.
– Стоит ли расписываться в неудаче. По традиции прошлых лет у нас принято рапортовать об успехах.
– Поживем – увидим.

Так или иначе, но изменения в работе министерства произошли. Конечно, практика срочных неотложных дел не ушла в прошлое, но благодаря согласованным действиям всех замов появилась и системность в работе.
Начались тяжелые дискуссии по определению приоритетов. Каждый зам имел свое видение на этот счет. Надежда Павловна пыталась сформулировать критерии, но и на их основе дело продвигалось медленно. В итоге список приоритетов получился таким обширным, что фактически ни на что и не ориентировал.
– Послушайте, Эдуард Станиславович, давайте с вами примем волевое решение и обозначим приоритеты первой очереди.
К тому времени они вернулись к более формальным отношениям.
– Лучше поручить это независимому эксперту.
– Это опять будет вкусовщина.  Давайте возьмем ответственность на себя. Я вот подготовила свой вариант.
– Отлично! Я готов его утвердить в таком авторстве.
– Это будет выглядеть очень странно. Это основополагающий документ, он может исходить только от вас.
– Вот видите, как непросто взять на себя ответственность!
– Да не ответственности я опасаюсь, а переживаю за действенность документа! Каждый зам придет к вам оспаривать мою точку зрения. И что вы будете делать?
– Посылать дискутировать к вам.
– Вот и будет говорильня вместо работы!
В итоге так ни к чему и не пришли.

В скором времени в министерство пришло сообщение о включении Корольковой Н.П. в состав экономической комиссии в администрации президента.
У министра это не вызвало воодушевления, но он публично поздравил Надежду Павловну.
Заседание комиссии было назначено через неделю. Такое решение президента стало еще одним поводом отдаления их с министром.
Комиссия была большой, включала ученых, представителей крупных холдингов и регионов. Среди ее знакомых был лишь министр экономики.
Заседание длилось около двух часов. После него президент кратко пообщался с некоторыми членами. В их числе оказалась и Королькова.
– Как дела с реализацией плана?
– Его сильно урезали при согласовании, но пытаемся что-то сделать и в таком варианте.
– Да, система управления очень консервативна. Но о результатах, пожалуйста, сообщите в любом случае.
Этот момент, выбранный, скорее всего, по принципу фотогеничности участницы, попал в репортаж о работе комиссии. Это еще больше обособило Надежду Павловну в министерстве, но зато и придало дополнительной уверенности.

Ее личная жизнь вошла в спокойное русло. Они с Дмитрием восстановили брачные отношения и приняли наконец решение о ребенке.  Сам он завершил диссертационную работу и представил в аттестационный совет. Очереди там не было, и защиту назначили через месяц.
Министр, учитывая отношение президента, решил продемонстрировать свою заботу о Надежде Павловне и добился выделения ей госдачи.
По расчетам ребенок должен был родиться в январе. В конце осени Надежде предстояло уйти в декретный отпуск. Мама обещала всяческую помощь. Но в любом случае три-четыре месяца придется провести дома. Комфортабельная дача подвернулась как нельзя кстати.
Теперь на работе она стала более сдержанной и не столь требовательной к сотрудникам. В свою очередь и они старались не расстраивать и не особенно волновать начальницу.
До министра эта информация дошла лишь в начале осени, когда все стало заметно по изменению фигуры, и вызвала лишь положительные эмоции, поскольку предвещала длительный период спокойной жизни без новых радикальных замыслов.

Родился мальчик. Назвали Александром. В четыре месяца он уверенно сидел и стал уже слегка осмысленным в общении. Больше всех он любил бабушку, которая от него практически не отходила. Надежда ее даже слегка ревновала.
К Дмитрию сын относился несколько настороженно, поскольку виделись редко. На службе у того было все успешно: вскоре после защиты диссертации получил и звание полковника.
Казалось бы, все в их семье образовалось наилучшим образом, но проблемы лишь притаились. Началось с того, что неожиданно бабушку пришлось госпитализировать с острым холециститом. Возникли осложнения и дело дошло до заражения крови.
Все планы Надежды о выходе на работу рухнули. Пришлось искать няню, которой можно было доверить ребенка и весь дом. Надежда склонялась к женщинам не моложе сорока лет, со спокойным характером и опытом обращения с детьми. Удовлетворить эти требования было нелегко.
Попробовала пригласить женщину из соседней деревни, но Александр ее категорически не принял. Были желающие из числа мигрантов, но и они не подходили. Только через месяц подвернулся подходящий вариант. Но к тому времени и бабушка выздоровела и сама встала на вахту.

В результате Надежда вышла на работу лишь летом. За это время значимых изменений в работе министерства не произошло. Все были привычно заняты текучкой. Ее замыслы были отложены и почти забыты. Тогда она решила сменить тактику и искать поддержку вне стен министерства.
Для начала связалась с двумя учеными из Экономического совета. Они с готовностью откликнулись на приглашение и приехали.
– Дорогие коллеги, полтора года назад мы представили президенту проект плана развития нашей отрасли. Он его поддержал и направил в правительство, где после согласования от плана остался блеклый след. Но президент не утратил интерес к нашей инициативе и просил его информировать о положении дел.
Вот первичный вариант с учетом правок президента, а вот одобренный премьером.
Центральным моментом замысла является определение приоритетов развития промышленности. Уже видно, что технологический суверенитет нам не восстановить. Его будут иметь лишь две страны в мире. Надо трезво смотреть на вещи и не тратить средства на несбыточные мечты.
Мой опыт показал, что в рамках министерства выделить приоритеты невозможно. Вот я и хочу услышать на этот счет ваше мнение. Есть смысл вообще говорить о них?
– Спасибо большое, что пригласили на такую интересную дискуссию. Честно говоря, я не ожидал услышать в стенах министерства подобных мыслей стратегического характера, – сказал академик. – Определение и реализация приоритетов в прошлом нам удались всего несколько раз.
Я могу назвать три самых значимых, а именно: атомный проект, ракетный проект, включая освоение космоса, и проект защиты Москвы от американских бомбардировщиков. Все они были технически чрезвычайно сложными, но реализованы успешно, причем весьма быстрыми темпами.
Эти приоритеты фактически определила сама жизнь. Сталин предоставил для их реализации все возможности страны по людским и материальным ресурсам. До предела была сокращена бюрократия. Важное значение имела и ответственность руководителей.
Рассказывают такую байку: когда перед Сталиным поставили вопрос о награждении создателей атомной бомбы, он сказал: «Возьмите список лиц, подлежащих расстрелу в случае неудачи, и по нему подготовьте представления на звание Героев Союза!»
– Это точно, – включился в разговор доктор наук из Академии народного хозяйства. – Но были и неудачные проекты государственного масштаба. Взять хотя бы освоение целины. Тут сразу проявилось несоответствие уровня руководителя страны задачам стратегического планирования. Землю распахали, урожай собрали, а хранить оказалось негде.
Определение приоритетов стратегического уровня – сложнейшая и очень ответственная задача. Сейчас периодически формулируются приоритеты научных исследований, но дальше их обозначения дело не идет. Страна должна созреть до постановки таких приоритетов, на которые не жалко никаких ресурсов.
– То есть мы затеяли пустое дело?
– Да нет, дело очень важное, но реализовать его чрезвычайно сложно. Система управления не готова такие замыслы воспринять. Но это не значит, что не надо выходить с такими предложениями. Думаю, для ориентации президента они будут полезны. Неслучайно он поддержал ваш план, но не смог защитить его по обсуждаемым причинам, – заключил академик.
– И все же какое ваше видение, где следует сосредоточить силы в промышленности?
– В переработке природных ресурсов, в военной сфере, в развитии инфраструктуры.
– Полностью согласен! Я бы еще добавил медицину, авиацию, беспилотные системы и цифровые системы управления. Особое место принадлежит сельскому хозяйству. В продуктах питания мы должны иметь безусловный суверенитет. В этом деле большие задачи и для промышленности.
– Вот видите, и получился требуемый перечень! – улыбнулась Надежда Павловна. – Предлагаю вам попить чайку и остановиться коротко на каждом направлении.
Ученые согласились и проговорили еще больше часа.
– Я постараюсь положить на бумагу все мысли и направлю к вам для правки.
– Очень хорошо! А что потом? Ответ на этот вопрос и задаст правки.
– Самый простой вариант – опубликовать! – сказал академик. – Чиновники больше всего боятся открытых обсуждений. – На вас, Надежда Павловна, я просто не нарадуюсь, вы такое приятное исключение!
– Спасибо за такой неожиданный комплимент. Тогда надо решить, где опубликовать?
– Есть журнал «Экономические стратегии» – прямо для нас. Я вхожу в редколлегию. Опубликуем в ближайшем номере.
– Предлагаю после ваших правок снова собраться и принять окончательную версию.
– К вашим ногам припадем в любое время! – засмеялись мужчины.
Таким путем статью и подготовили. Перед Надеждой Павловной встал вопрос: ставить ли в известность о публикации министра? Фактически статья будет от имени министерства.
«Придется согласовать. Надеюсь, не замотает».
Министр, на удивление, статью одобрил. Через месяц она увидела свет и вызвала большой интерес и обсуждения. Возникло легкое движение и в правительственных кулуарах. Не исключено, что и президент ознакомился, тем более что авторами были члены его Экономического совета.
Появились родственные статьи и по приоритетам других сфер жизни страны и общества. Теперь можно было засучить рукава и браться за стратегию государственного развития. В Академии наук наметили конференцию по этой тематике. Надежду Павловну, понятное дело, пригласили с докладом.
Все складывалось удачно.

Но тут возникла вторая семейная проблема, связанная с мужем. Молодой офицер его подразделения в пьяном виде открыл стрельбу и ранил сослуживца. Он, понятное дело, попал под трибунал. Дмитрия хотели откомандировать служить в отдаленные края, его спасло только наличие в семье грудного ребенка. В результате получил неполное служебное соответствие.
– Смотри, может, тебе демобилизоваться? – пыталась успокоить опять теряющего самообладание мужа Надя.
– У меня для полноценной пенсии выслуги не хватает.
– Будешь работать. Могу порекомендовать в родное КБ.
– Нет, – мобилизовался он. – Сдаваться не буду. К тому же есть еще кое-какие научные замыслы!
Сашка вскоре начал ходить, и бабушка за ним с трудом поспевала. Надя оставила работу по выходным, чтобы иметь возможность посвящать себя семье и, конечно, сынишке. Подумывала и о дочурке, но момент по работе не был подходящим. Подходящих больше и не будет!

Конференция в Академии наук прошла активно и даже нашла отражение в центральной печати и на телевидении. Не затерялось и интервью заместителя министра.
Приоритеты экономического развития вынесли на обсуждение в качестве одного из вопросов на Экономический совет. После его завершения президент пригласил Надежду Павловну к себе в кабинет, несколько отложив другие дела.
– Молодцом, большое дело вам удалось сделать в обход консерваторов-бюрократов.
– Меня окрылила ваша поддержка. Без этого ученый мир не удалось бы расшевелить.
– А как обстановка в министерстве?
– Нормальная, теперь, думаю, сопротивление спадет.
– Статья ваша очень полезна. Удачных соавторов вы подобрали. На совете познакомились?
– Да! Они оказались очень умными и грамотными! Согласились на работу по первому приглашению.
– Кто же откажет такой женщине? – засмеяла он. – А как личная жизнь, имеет место?
– Сынок растет, уже скоро годик.
– Вот это успех не меньший остального. Желаю вам дальнейших побед и счастья! Если возникнут трудности, – обращайтесь! – сказал президент и приобнял ее на прощание.
Эта встреча огласки не получила, но имела для Надежды Павловны большое значение, вселив уверенность. На телевидении заседание совета осветили коротко, но тематику четко обозначили. Собравшихся показали общим планом, нашу героиню все, кому надо, рассмотрели.

Живой интерес к ее деятельности проявили в министерстве обороны. Королькову пригласил сам министр.
Надежда Павловна с легким волнением вошла в солидное здание около метро «Арбатская». Ее встретил любезный полковник и сопроводил в приемную министра. Ждать не пришлось. Перед ней распахнулись двери просторного кабинета с большими портретами полководцев, картинами былых сражений и огромным глобусом.
– Рад с вами познакомиться, уважаемая Надежда Павловна! – приветствовал ее министр – уже немолодой человек в гражданской одежде.
– Я тоже, спасибо за приглашение!
– Наконец-то в руководстве промышленностью нашелся человек, точнее такая очаровательная женщина, озаботившаяся стратегическими вопросами. Нам бы тоже желательно было поучаствовать в определении промышленных приоритетов в связи с планами развития вооружений.
– Мы открыты к диалогу.
– Мы, к сожалению, не открыты, – усмехнулся министр. –Предлагаю продолжить разговор за чашкой чая, – предложил он и отвел гостью в соседнюю комнату, где был сервирован стол.
– Очень любезно с вашей стороны. Никогда не доводилось бывать в такой мобилизующей обстановке, хотя замужем за военным.
– Кто он?
– Полковник, служит под Москвой на закрытом объекте. Больше ничего и не знаю.
– Как фамилия?
– Пастухов Дмитрий Дмитриевич.
– Понятно! Давайте вернемся к приоритетам! Уверен, что у вас есть серьезная форма допуска.
– Да.
– Замечательно. Я создал группу под руководством своего зама для выработки наших рекомендаций по промышленному развитию. Они подготовили предложения, с которыми я бы и хотел вас ознакомить. С вашего позволения, сейчас я его приглашу, надеюсь, вы найдете общий язык. Он человек технически высокообразованный.
– Конечно! Прежде, если позволите, я бы хотела затронуть еще одну тему.
– К вашему вниманию!
– Во многих случаях оплата вашего заказа промышленности осуществляется путем кредитования с госгарантиями.
– Да, это распространенная практика в условиях дефицита бюджетных ассигнований.
– У меня есть подозрение, что эту практику привили банки, которые таким путем получают большую прибыль с минимальным риском.
– Конечно, они заинтересованы.
– А бюджет – нет. Для него это большие потери по оплате процентов. Как бы изменить эту практику? Бюджету все равно приходится оплачивать все расходы.
– Вопрос важный! Озадачу своих экономистов и непременно сообщу.
Тут подошел высоченный генерал и отрапортовал о своем прибытии.
Министр их познакомил и тепло простился с Надеждой Павловной.
Беседа с генералом интереса для нас не представляет. Заметим только, что общий язык они нашли и некоторые уточнения в приоритетный план внесли.
В целом Надежда Павловна осталась вполне довольна визитом и решила пораньше отправиться домой, не заезжая в министерство. Чаще всего она видела сынишку уже спящим как перед работой, так и после нее. А тут открылась редкая возможность с ним пообщаться, чем она полноценно и воспользовалась.

В субботу муж приехал взволнованным, в этот раз приятно.
– Ты представляешь, генерал, который меня в упор не видел после ЧП, стал отцом родным! Порицание снял и даже убрал из личного дела, про научные замыслы расспросил, велел приходить, не стесняясь! Не представляю, что могло случиться!
– Послушай, – как бы напряглась Надя. – Может, у него дочка на выданье. Мужчина ты привлекательный!
– Такое мне и в голову прийти не могло! Да и дочки-то у него, по-моему, нет.
– Тогда не знаю, но ситуацию не упускай!
Дмитрий был человеком впечатлительным: неудачи, как мы помним, его могли сбить с ног, а вот успехи окрыляли. Надежда это почувствовала в полную силу.
Женщины редко умеют хранить секреты, но только не Надежда. Дмитрий никогда не узнает о ее разговоре с министром.
В дальнейшем их семейная жизнь проходила счастливо и без коллизий.
Этого нельзя сказать о работе Надежды Павловны Корольковой в министерстве.
2026 г.