1 Прибытие

 Неумолимое время часто стирает из памяти самое важное, но есть события, которые невозможно забыть, как бы мы не старались. Я решил записать то, что случилось со мной однажды несколько лет назад, чтобы поделиться этой историей с вами. Каждый увидит в ней что-то своё. Но я надеюсь, что увлечёт вас моё повествование достаточно сильно, чтобы прочесть его до конца.


 Первая глава моих приключений началась довольно банально.


 Я вышел из автобуса ранним воскресным утром первого дня лета, и меня тут же окутала влажная прохлада. Густой молочно-белый туман, плотный как парное молоко, укрывал спящий городок Фенкрофт Фолл. Он стирал границы реальности: кованые фонари на тонких ножках растворялись в молочной пелене уже через пару шагов, а черепичные крыши соседних домов казались призрачными островами в сливочном море. Воздух пах озоном, мокрым камнем и землёй, и чем-то неуловимо сладким — возможно, самой сутью магии этого места.


 Позвольте представиться, Бельфегор Фрост, из рода лунных фей, рожденный в самом волшебном захолустье этого мира, какое только можно представить. Я долгое время учился в закрытой школе-интернате далеко от дома. Теперь же вернулся назад под гнётом новых жизненных обстоятельств, выдернувших меня из привычной тишины и спокойствия прежней жизни.


 Я застыл на остановке, сложенной из серого камня, покрытого изумрудным бархатом мха. Задумчиво жуя вафельный батончик, я оглядывал окрестности. Лето здесь вступало в свои права с ленивой грацией. В разрывах тумана проглядывала сочная зелень плюща и разноцветье вьюнов, оплетающих каменные заборы, и первые робкие лучи солнца золотили верхушки старых елей и дубов. Где-то неподалеку слышалось журчание ручья и тихое гудение пчел, деловито собиравших нектар с диких роз, чьи кусты склоняли тяжелые, усыпанные росой бутоны над оградами.


 Это был типичный маленький городок, застывший во времени: узкие мощеные улочки сбегали вниз по склону, петляя между домами с резными ставнями и геранью на подоконниках. Высоченная часовая башня на центральной площади городка была видна мне даже отсюда, сквозь расступающуюся и тающую перед солнцем дымку.  Ленивая река неторопливо несла свои теплые воды вдоль набережной, где-то там, за границей тумана. Но под этой пасторальной идиллией пульсировала древняя сила. Магический потенциал этих земель ощущался физически — легкое покалывание на кончиках пальцев и едва уловимый звон в ушах.


 Вкус лимонной хрустящей вафли, совершенно не отвлекал от тяжелых мыслей, которые свинцовым грузом давили на грудь. То, что заставило меня сорваться с места еще до официальной выпускной церемонии, было письмом. Обычный конверт из плотной бумаги, но его содержание ввергло меня в ледяной шок, от которого до сих пор стыла кровь.
 Моих родителей убили вампиры.


 Эти слова, напечатанные ровным канцелярским шрифтом, пульсировали перед глазами, выжигая разум. Я перечитывал их снова и снова, отказываясь верить. Дата отправки письма удивила как директора школы, так и меня, когда я показал ему штамп: оно шло до нашей закрытой обители целых десять лет. Десять проклятых лет! Пока я корпел над учебниками, мечтал о каникулах и считал дни до выпуска, они были мертвы. Их тела растворились, а души исчезли навсегда, потому что смерть от клыков чудовища не оставляет посмертия для фей.


 Ярость, чёрная и густая, как смола, начала подниматься откуда-то из глубины души, застилая глаза красной пеленой. Гнев обжигал горло, мешая дышать. Кто-то лишил меня возможности попрощаться, оплакать их вместе с теми, кто помнил их живыми. Кто-то украл у меня десятилетие жизни в счастливом неведении, превратив его в пытку ложными надеждами. Холодная решимость вытеснила первую вспышку ярости, кристаллизуясь в твердое намерение найти убийц. Письмо опоздало, но у возмездия и справедливости нет срока давности.


 За эти годы директор школы, бывший одноклассник моего отца, заменил мне его. Их дружба была крепкой, и я пользовался благосклонностью наставника благодаря хорошим оценкам. Вернувшись в родной город, я держал в кармане выданный досрочно диплом и небольшой чемодан с личным багажом в руках. За спиной сверкала пара серебристых крыльев, выдающих мое происхождение любому, кто умел смотреть. Мне нужно было решить, куда пойти после того, как солнце прогреет землю и разгонит этот надоедливый туман.


 Когда солнце поднялось выше и его лучи набрали достаточно сил, чтобы пронзить завесу тумана, мир преобразился. Молочная белизна поредела, превратившись в легкую дымку, сквозь которую проступила истинная красота Фенкрофт Фолл. Я же направился к родительскому дому. Наш небольшой особнячок прятался в глубине густого сада, окруженный старыми плакучими ивами. Хотя гнездо и опустело десять лет назад, оно не пришло в запустение. Сад выглядел так, будто невидимый садовник только вчера подстриг лужайку. А на клумбах пестрели недавно высаженные кустики цветов и полезных алхимику трав. Разгадка оказалась на втором этаже центральной башни: семейный скелет, призванный из загробного мира, неустанно и бесшумно охранял порядок.


 Я прошёлся по дому, с ностальгией вдыхая ароматы дома и убеждаясь, что за то время, пока меня не было тут, убранство ничуть не изменилось. Все осталось таким, как я помнил. Те же гладкие полы из драгоценного смоляного дерева, нежные тона бледно-зеленых обоев, покрытых узором цветочных мотивов. Даже светлые и легкие многослойные шторы на высоких окнах не потеряли своего очарования для моего тоскующего взора.


И лишь тишина этого места была совсем другой. Сейчас она вызывала у меня грусть, тогда как в прошлом вызывала ощущение безопасности.


 Приняв горячий душ и выпив чашку свежесваренного кофе, чей аромат смешивался с запахом старого дерева мебели и свежего воздуха из раскрытого окна, я расслабленно рассматривал гостиную. Все вещи стояли на своих местах, будто не было этих десяти лет отсутствия.


 Бой старинных напольных часов пробудил меня от раздумий о прошлом. Настало время решать главные вопросы. Посетив адвокатскую контору, расположенную в здании ратуши с часовой башней, я выяснил, что дела мои не так уж плохи: семейный дом всё ещё был в моём владении, а счет в банке позволял не беспокоиться о деньгах ближайшие пару столетий. Но это вовсе не означало, что я не стану искать себе возможность сохранить и приумножить семейное состояние.


 Получив всю информацию, и, потратив больше половины дня на оформление бумаг о наследстве, я вернулся в дом полностью разбитым. Я разжёг камин, сложенный из дикого камня, и устроился в кресле-качалке перед ним. За окном уже вечерело. Небо окрасилось в нежно-лиловые тона, в саду зажглись светлячки, добавляя толику волшебства в этот летний вечер. Уставший от бумажной волокиты, я смотрел на танец пламени, пытаясь составить план действий, но сам не заметил, как уснул под его мирное потрескивание.