Пасьянс. Глава 1. Креветка в кляре

1
– А вы уже купили живой автомобиль?! Да, уже купили? И как вам? Не правда ли чудесно? И подстроится под каждое ваше желание! И поговорить можно! Да! Это совершенство! Купите наш авто, и вам не будет одиноко, никогда не будет одиноко на долгой дороге! Только…
Я отвернулся от рекламы. Это везде и всюду. Даже над стойкой бара. И вместо десяти секунд длится намного больше.
Я отхлебнул. Неплохое пиво. Тёмное, с послевкусием ржаного хлеба.
С Верой мы расстались почти год назад. Да, в конце лета год будет. До сих пор скверно. А тогда на душе совсем ни к чёрту было. Вот и записался добровольцем. Сам. Шеф предложил, и я… Никто не толкал. А если б остались вместе, никуда б не полетел. Мне бы тогда такая дикая идея и в голову не зашла. Может, и уволился бы. Денег я накопил, жили бы спокойно…
Ладно, что теперь… Я поманил официанта. Тот подошёл. Очень похож на человека, очень. Но цены в кафе никакого эксклюзивного раритета не предполагали.
– Что-то ещё?
– Да, – кивнул я. – Какие у вас сыры?
Робот положил передо мной карту.
– Этот без плесени? – я ткнул в какую-то строчку наугад.
– Абсолютно без, – проговорил робот. – Молодой твёрдый, с базиликом.
– С базиликом – это хорошо, – посопел я. – А розовые вкрапления?
– Красная икра.
– Идёт. Давайте порцию. И два пива ещё.
– И два пива, – повторил официант. – Пару минут.
Я допил бутылку, откинулся на спинку кресла. Это тело совсем не хотело пьянеть. Я попытался представить, что пьян, но не вышло. Всё из-за Веры. Все неприятности из-за женщин.
Подошёл официант. Поставил на стол блюдо с сыром и две бутылки пива.
– Не хотите креветок? – спросил он; впрочем, что это «он» я бы уже не утверждал – на моих глазах робот стремительно трансформировался в девушку, должно быть, почувствовал моё настроение, – У нас отличные креветки. Огромные. Королевские. Тихоокеанские. В кляре.
Она очаровательно улыбнулась.
Я ничего не имел против тихоокеанских креветок.
– Годится, – ответил я. – Несите. Но не в кляре. Просто. А ваше тело может пьянеть?
– Нет, конечно. Нам это неинтересно. Мы даже пить не можем. Упущение разрабов, – официантка опять очаровательно улыбнулась. – Не в кляре… Хорошо… А вы вернулись откуда-то? Из-за пределов?..
– По мне заметно?
– Ну-у… – протянула девушка, – в вас есть что-то… что-то от нас.
– Да, вернулся, – вздохнул я. – Вот, вернулся, но никак не вернусь.
– Простите! – вдруг спохватилась официантка. – Нас не научили задавать вопросы.
– Да ничего, – пожал плечами я. – Всё нормально.
– Приятного аппетита, – прощебетала она и засеменила к стойке.
Я открыл пиво и отпил прямо из бутылки.
Чёртово техническое тело! Может, взять коньяку?
Я вывел экран.
– Техтело может пьянеть? Режим чтения.
На мониторе проявился текст. «Да, но только версии 14 и 15. Для остальных версий доступно обновление».
Я прошёл по ссылке. Три тысячи. В принципе, не дорого. Если коньяк не поможет…
– Ваши креветки.
– О, спасибо!
Официантка, кажется, стала совсем очаровательной. Или всё-таки это тело может немного пьянеть? Даже моя экстремальная версия 12?
Я взялся за закуску. Да, креветки что надо! И сыр тоже. Я снова налил полный бокал и, не желая произносить вслух, одним пальцем настучал на клавиатуре: «Техническое тело может быть с женщиной?». – «Да. Но только в версиях 21.5 и 22+, для других версий…»
Ясно. Я глянул на ценник. Тридцатка. Ну, могу позволить… Только зачем? С Верой я расстался. А мысль о других вызывала только отторжение. И сколько это ещё продлится? Нельзя же всю жизнь так… Да и в этом теле нельзя. А верну тело, там видно будет.
Я не стал допивать пиво. Расплатился и вышел.
В три пополудни у меня была назначена встреча с Глебом. Я вызвал летяшку и уже через двадцать минут входил в здание полиции.
Когда я заглянул в кабинет, мой однокашник Глеб Алтухов (уже майор!) разговаривал с кем-то по глухой линии. Увидев меня, помахал рукой, мол, заходи.
Я прошёл, уселся за стол. Глеб, прикрыв рот рукой, чтоб я не видел артикуляцию, что-то выкрикнул, яростно сверкнув глазами, а после отключил телефон и обернулся ко мне, протянув руку.
– Привет, – буркнул я. – Это тело не пьянеет. И любить не может. Есть новости?
– Толком никаких, – отозвался Глеб. – Есть гипотезы, варианты. И подозреваемые. Прорабатываем. Технарей привлекли. Никто не поймёт, как это вообще возможно.
– Что по расшифровкам камер?
– По дешифровкам, – поправил Глеб. – Да тоже… Говорю же, технарей напрягаем. Там же многомерный пиксель. И больше ни черта, одно мерцание. Ищут, как их в пучки собрать и отсеять.
– Классно, – сказал я. – У злодеев спецы круче, чем ваши.
– Скряба, не начинай, – поморщился Глеб. – Самому тошно. Но не всё так плохо.
– Да?
– Да. Вчера в другом районе такой же пиксель чуть ювелирный не взял.
– Но не взял?
– Спугнули.


Выбежал, включил дипфейк, забрюлился и – в толпу. Ты же знаешь, на Аллее Победы всегда столпотворение. Там его камеры потеряли.
– Слушай, – проговорил я, – это, может, он, может, нет. Тел больше не похищали? Я один такой? Уникальный что ли?
– Да поискали мы, конечно, по базам прогнали. Но… – Глеб развёл руками. Выходит, уникальный. Или первый, – он улыбнулся. – Первопроходец, можно сказать. И дело твоё войдёт в историю! И тело тоже.
– Да ну тебя к дьяволу! – отмахнулся я. – Не могу я в этом уже. Да ещё эта железобетонная версия 12. Она для Венеры хороша, протез для агрессивной среды. А для Земли… Сегодня даже роботка заметила, что я не человек. Я же в нём, как на костылях и в гипсе. Креветка в кляре.
– Да понял я, понял, – пропыхтел Глеб. – Подыщу тебе что-нибудь человечнее. Нам привозили как-то. Выхлопочу. Есть такая версия 7. Точнее, 7.1. В ней всё можно. Я как-то на спецзадание надевал. Потом обратно в себя не хотел, – он коротко хохотнул. – Не поверишь, просто сверхтело какое-то. Гибкое, ловкое, жаль, хрупкое, ранимое… И тут хорошо, что не родное. Даже, если завалят, ты ещё не умер. Главное, надо успеть за сорок минут тебя обратно в тебя перекачать. Так что на войне, скажем, где эвакуация так себе, там лучше в 12-м. Его чёрта с два чем расколотишь. Ну, ты знаешь. Хотя кто сейчас в ТТ воюет, на это роботы есть.
Я качнул головой.
– Алтуха, найди меня, а? Найди. Хочу просто быть собой, быть человеком. Я уж и забыл – как это. Вот тело мне вернут, а я дышать разучился.
– Да найдём. Ты ж видишь, тут пасьянс какой… Пиксели отслоят и найдём. Всё пробьём, всех поднимем…
– Хорошо. Спасибо. И не успокаивай меня. Я и так почти покойник.

2
Пока моё сознание в технотеле версии 12 приключалось на Венере, вместе с роботами строя купол для будущих венерианских поселенцев, моё человеческое тело лежало на базе, в хладокамере. И не только моё. Нас тогда десять человек завербовалось. И все лежали рядком, в капсулах. А когда через полгода я вернулся, то тел осталось только девять. И все, кроме меня, были на месте. Кто-то зашёл, взял меня и вышел, вывез на каталке. И этого кого-то камеры не распознают. Но отчего – меня? Или им всё равно было кого брать, а я под руку подвернулся? Или именно я был нужен? Я кому-то встал поперёк дороги? Кому?.. Как они туда проникли? Сообщники? Глеб их ищет? Или не ищет? А Глебу я поперёк не встал? Веру-то я у него увёл когда-то. Вот и мотив. Хотя… хотя то ещё в одиннадцатом классе было. Давно помирились. Или затаил? Позвонить Вере что ли? Сказать, что вернулся. А я вернулся? Мама с отцом думают, что я до сих пор на Венере. И сестра тоже. А что я им скажу? Давно надо было жениться, нарожать детей и жить тихо-мирно. Без вот этого экстрима. На ком только жениться? А хоть бы и на Марике. Поглядывала на меня. А я всё на Веру пялился. Допялился. Теперь какая разница? Не вернуть. К чёрту Веру! К чёрту Глеба! Или Хэм? Денис Хамарин? Ещё один мой одноклассник, который неожиданно для нас обоих оказался на Венере одновременно со мной. Или неожиданно только для меня? И Хэма к чёрту! Спячу я от всего этого.
Я не стал брать летяшку, пошёл пешком. Мне тут минут пятнадцать. Прогуляюсь. Накрапывал дождик. Тучи уже лет пять не разгоняют. Неэкологично. Ладно. Всё к чёрту! Приду домой и лягу спать. Технотело тоже спать иногда хочет. Я накинул капюшон и двинул по улице.

3
В девять утра я проснулся от звонка Глеба.
– Спишь? А я тружусь вовсю. Приезжай. Тебе тело под замену готово. Даже лицо лепить не нужно, уже с твоим. Заодно расскажу.
– Угу, – откашлялся я, – скоро буду. И пошёл умываться.
Компенсацию мне выдали отличную. Точнее, страховку. Такую, будто меня убили. Хотя меня и так как бы убили. «Венус-Купол» – это мой работодатель, на деньги не поскупились. Наверное, решили, что если я подам в суд и всё прочее, издержки всякие, то это ещё дороже станет. И за вахту я хорошие деньги получил. Так что могу теперь свою студию продать и дом купить. Двухэтажный. Только что мне там делать? Вечно жить в вечном технотеле? В вечном прекрасном теле версии 7.1? В полном одиночестве. Окружённый чёрными котами, совами и летучими мышами. Чёрными техническими совами и такими же чёрными мышами. Как какой-то древний вампир... Хотя… Может мне посчастливится найти себе подружку, которая из-за какой-то неизлечимой болезни вынуждена переместить себя в такое тело? Хм… Это интересная мысль! Такая вероятность гораздо лучше! Правда, никто ещё не жил в ТТ, в технотеле, долго. А симуляции выводят на финал удручающий. После пяти лет начинается нечто необратимое в мозгу. И просто перестаешь быть человеком. Даже в духовном, моральном аспекте. В общем, возможно, я и тут пройду дорогу первым. Но дадут ли мне её пройти? Я же лабораторный хомячок, экспериментальный образец. Спецслужбы и армия мне жить спокойно не дадут.

4
Ровно в десять я уже сидел в кабинете Глеба.
– Тело через полчасика будет. Тут рядом. А пока присядь… Мы тут что подумали… Чаю будешь? Кофе?
– Нет, спасибо.
– И я потом… Хотя буду, три часа спал сегодня. Как они проникли в хладокамеру? Она же – как смерть Кощея запрятана. С десяток ключей, отпечатки, сетчатка. Ну, очень непросто.
– Сообщники? – вставил я.
– И мы так решили. Давай смотреть камеры. И находим! Некто Петров Николай. Идёт и так спокойненько всё открывает. Техник-лаборант. Не женат, не судимый, не привлекался… непьющий. А этот забрюленный следом топает. Идут молча, по-деловому так. Не спешат. Потом тебя от системы отключили, на каталку погрузили и – обратным ходом. Вот, видео есть, глянь.
Я глянул. Смотреть на этот было дьявольски неприятно, даже жутковато.
– Взяли этого Петрова? – сухо спросил я.
– Конечно! Тут же! Да толку?.. Он не помнит ничего. И не прикидывается. Амнезия. И не просто, а как наши сказали: completum. Полная. Притащили скан, мозги ему светить. А тут вообще жесть! Упал, его в судорогах ломает, пульс 250. Такое не разыграешь. Пена со рта. Мрак. Он у нас чуть всеми конями не двинул. Пришлось бросить.
– И дальше что? – проронил я.
– Дальше… Решили, что гипноз. Отложенное задание. Внушение. Решили его по городским камерам отсмотреть. Тут даже нейросетке нашей время нужно.
– Так, может, он десять лет назад задание получил. А тут ключевое слово – и поехали!..
– Не…– Глеб встал, прошёлся по кабинету, включил чайник. – Тогда никаких хладокамер и в проектах не было. Так что… Вы ж полгода назад выдвинулись. Вот полгода и проглядели. – Глеб сделал эффектную паузу. – И нашли!
– Так осталось его поймать?
– Ну, как нашли, – сразу сник Глеб. – Увидели, да. В одной забегаловке. Только он-то и тут в крем-брюле. Поехали в эту кафешку. «Норд Курс» называется, там кухня северная. Это всё ночью было, когда ты сто десятый сон видел. Кафе круглосуточное. Всех собрали. Не всех, то есть, кто-то в отгулах. Но многих. Видео показали. А когда тело выкрали, уже пятьдесят шесть дней прошло со дня как вы улетели. Робот их обслуживал. А у робота этого только три месяца запись хранится. И пиксельный это знает.
– То есть тело похитили, а «Венус» никого не искал? – встрял я. – И родным не сообщили. Я контакты сестры оставлял.
– Да, так и есть, – подтвердил Глеб. – Ну вот… Метрдотель в кафе – человек. Не помнит ни черта. Хоть и его под сканер засовывай. Надо будет – засунем! Даже не сомневайся! Вот… пока всё. А нет, не всё. В Питере ювелирный взяли. И взяли ювелирно. Полиция через пять минут была, а его и след простыл. С камушками.
– И опять запискельный?
– Не-а… Лицо – как на ладони! И знаешь, кто грабанул?
Мне показалось, что похолодели руки.
– Я?
– Ты! Собственной персоной. Питерские сходу ориентировку разослали. На тебя. Пришлось срочно поправку отправлять. И, представь, этот тип работал в перчатках.
– На кой? – не понял я. – У моего тела мои отпечатки. Что тут прятать? Лицо засветил, а…
– Сперва тоже пиксели рябили, а уже на выходе вся эта пиксограмма схлопнулась. И на видео – ты.
– Что-то у злодеев пошло не так? – неуверенно предположил я. – Какой-то сбой?
– Или, наоборот, пошло так, – пробурчал Глеб. – Не знаю. А твои отпечатки где-то в базах есть?
– Ну-у, – задумчиво протянул я. – В банке есть. А в полицейской базе... откуда бы? Но вы всегда в банк запрос можете сделать.
– Можем, конечно, – поморщился Глеб, – но при нашей бюрократии ответа, дай Бог, через неделю дождёмся. При самой срочной срочности – через день. И срочность обосновать надо. Банки не любят сотрудничать. А давить бесполезно. У них юрист на юристе. А если к главе комитета за поддержкой сунуться, то, глядишь, и сам на профнепригодность нарвешься.
– Непросто у вас...
– Ага... – отмахнулся Глеб, – такая себе работка... Не ищем лёгких путей.
Раздался звонок. Глеб прошёл за стол, глянул на экран.
– Твоё ТТ готово. Это всё тот же «Венус-Купол», я ж им запрос вчера сделал. Мигом откликнулись. Не хотят скандала. У нас-то тоже, наверное, 7-е ТТ где-то были, но всё подотчётное. А может, не были… Идёшь?
– Иду, – откликнулся я, пытаясь загасить неприятный осадок.
– Надежда Анатольевна, сейчас Скрябин подойдёт. Он у меня. Пять минут.
– Ладно, давай. – Глеб протянул руку. – Будут новости, я скажу. А наше хладоотделение через дорогу. Там вывеска. На второй этаж, кабинет 200. Надежда…
– Я слышал. Давай.
– Ты там дорогу аккуратнее! – прокричал Глеб мне в спину. – На зелёный. И по переходу. А то у меня предчувствие какое-то.
Я перешёл дорогу. Предчувствие у него…
И здесь в полуметре от меня хряснулся об асфальт огромный кусок бетона. Сорвался с крыши. Обломки брызнули во все стороны, какая-то женщина закричала, я инстинктивно отпрянул в сторону. Один из осколков здорово врезал мне по ноге, но смотреть вверх не имело никакого смысла. Да и вряд ли техтело версии 12 можно так убить. Или можно?
Я распахнул дверь, прошёл внутрь, просочился под взглядом охранника сквозь рамку и начал подниматься на второй этаж. А если убить можно, то зачем? Чтоб я ему не мешал. Или им. Или ей. Ищите женщину?.. Такое тоже не исключишь. Но не мешал чему? Грабить ювелирные? Кругом камеры. И единая база. По всей стране, да что по стране, по всему миру. Не сбежишь. Или в какой-то другой стране можно под чужой личиной грабить? С которой дипотношений нет? Чушь какая-то. Или не чушь?
Я постучался и вошел. Она оторвалась от экрана, подняла на меня взгляд.
– Скрябин Григорий Александрович?
– Да, я. А вы – Надежда Анатольевна?
Карие глаза, шатенистое каре или как это называется, я в женских причёсках не очень, миловидная, моего, примерно, возраста, белый халат.
– Да, будем знакомы, – она дежурно улыбнулась. – 7.1 вас ждёт, пройдёмте в процедурную.
– Почему-то в доступных обновлениях такой версии нет, – сказал я. – Не знаете, отчего?
– Отчего ж не знаю, – откликнулась Надежда. – Версия не коммерческая. Только на спецзаказ. То есть… это нам так сказали.
– Ясно…
Мы вошли в соседнюю комнату, посреди которой стояли две хладокапсулы. Одна с телом, до подбородка прикрытое покрывалом, лицо которого было вточь моё, другая пустая.
– Ну, прям вылитый, один в один, – проворчал я. – Как они это?..
– Пластику лица делает нейросеть-манипулятор. По скану тела. И лица, конечно.
– Понятно.
– Вы уже всё это проходили, ничего нового, – оценивающе взглянув на меня, скороговоркой проговорила Надежда. – Раздевайтесь и укройтесь простынёй. Как будете готовы, нажмите на кнопку. Я вас подключу. Вот кнопочка, под рукой.
Она вышла, прикрыв за собой дверь.
Я быстро разделся, развесил одежду на вешалке, отчего она теперь напоминала новогоднюю ёлку, забрался в капсулу, укрылся, и нажал на кнопку.
– Готовы? – Надежда вошла, споро подсоединила присоски с проводами к моему лбу. – Всё. Можете минут пятнадцать подремать.
Она поулыбалась и вышла. Я увидел, что камера на потолке включилась на запись.
Интересная женщина, симпатичная. Под тридцать. А значит… Значит, небось, замужем. И дети. Двое. Или трое, отчего бы нет… Надо было у Алтухи спросить. Сейчас выйду и спрошу. А я с ТТ 7.1 буду молодец хоть куда. А может, у этого ТТ ещё и сверхспособность какая-то есть? Чтение мыслей, скажем… Или безумное обаяние. Неплохо бы такое… Неплохо бы, угу… Просто отлично! У него тело украли, а он о женщинах размечтался.
– Ну, всё, готово! – бодро проговорила Надежда, заходя в комнату.
– Уже? – невольно удивился я, открывая глаза.
Кажется, я, и правда, умудрился задремать.
– Уже, уже! – со смехом подтвердила Надежда. – Тут многие расслабляются и засыпают. Выйдете отсюда новым человеком. В прямом смысле.
– Новым нечеловеком, – пробурчал я, вылезая из капсулы.
Она скользнула за дверь, а я быстренько себя оглядел и оделся.
Надежда вновь сидела за столом.
– Так, – сказала она, от её улыбки не осталось и следа, – вот тут договор с «Венус-Купол», подпишите. Это на передачу вам ТТ версии 7.1 на безвозмездной основе, в вечное пользование. Тут всякие приложения – инструкция, серийный номер, дата изготовления, завод-изготовитель, гарантийный талон на пять лет. В общем, всё забирайте. Подпись только.
– Кто-нибудь это читал? Никаких подвохов? – осведомился я.
– Наши юристы читали, – откликнулась Надежда. – Всё в порядке.
– И ладно.
Я размашисто подмахнул и привычно приложил палец к экрану. Ох уж эта привычка! Я отдёрнул руку. У меня же нет отпечатков. А если и есть, то чёрт-те какие. И ничего ко мне не перекачается. Надежда понимающе и как бы сочувственно улыбнулась.
– Держите модуль, – проговорила она, – здесь договор и всё остальное.
– Да, конечно, – я повертел накопитель в руках, бросил в карман, – Спасибо! А вы всё моё тело рассмотрели? – улыбнулся я.
– А вы как думаете? – пожала плечами она. – Я профессионал, мне это интересно.
– А, ну, с профессиональной точки зрения...
– Исключительно с профессиональной, – без тени улыбки подтвердила она. Невероятное, просто фантастическое тело. Очень, очень живое. Сверхтехнология какая-то. Никогда такого прежде не видела.
Тело прямиком из хладокапсулы было зверски холодным. Оно, кажется, было даже инеем покрыто. Причём, по всему, этот иней гнездился и внутри.
– Чаю? – глянув на меня, предложила Надежда.
Я поёжился
– Мне б сейчас чего покрепче.
– Ну, покрепче у меня нет, – развела руками она. – Это вам к Глебу Сергеичу надо, – она усмехнулась, – У него наверняка найдётся.
– Спасибо, спасибо, Надежда Анатольевна, – сказал я, – Я как раз к Глебу и собрался. Наведаюсь. У меня тут ещё пару вопросов в голове завертелось... Подождите, – вдруг спохватился я. – А Глеб сказал, что уже были такие ТТ. Он и сам его как-то надевал. А вы говорите, что прежде не видели.
– Я в отпуске тогда была. Они Олега Смирнова из Закатальского района приглашали. Молодой человек, но очень талантливый. Всё – на лету! А я первый раз такое чудо вижу. Нет, неплохие к нам завозили, но тут... Слов нет – как хороши! И Олег тогда восторгался. Тоже говорил, что фантастика…В общем, если будет нужна настройка или мало там ещё, вы заходите.
– Непременно, – кивнул я, пожал ей руку и вышел.
Да, пожал, захотелось почувствовать её руку. И свою тоже. Что вполне и получилось. А ещё я при этом отметил про себя, что версия и впрямь отличная, осязаемость на высшем уровне.