Сомния. Глава 2

Опустившись в своё кресло, Фрэнк погрузился в раздумья — о жизни, о мире, о себе. Он часто и охотно размышлял обо всём этом, как свойственно всякой глубокой натуре. Однако его размышления прервали голоса, донёсшиеся из главного зала: новому посетителю выдавали анкеты. Любопытно было взглянуть — кто же там.

Выйдя из кабинета, Фрэнк неторопливо, будто бы по делам, направился к стойке регистрации. Почти достигнув её, он увидел мужчину средних лет — высокого, приятно одетого в превосходно сидевший по фигуре коричневый костюм. Волосы незнакомца, кучерявые, оттенком в точности попадали в тон. Впечатление он производил интересного, но слегка таинственного человека. «Откуда он прибыл к нам? — подумал Фрэнк. — Я прежде не встречал его в городе».

Подойдя ближе, он протянул руку и поздоровался:

— Здравствуйте. Я Фрэнк Блаунд, управляющий этой библиотеки. Очень рад, что вы теперь наш новый читатель, — проговорил он с мягкой улыбкой.

В ответ ему протянулась крупная ладонь, украшенная несколькими красивыми перстнями.

— Здравствуйте. Я Мартин Джоков. Совсем недавно в вашем городе, и местные жители посоветовали первым делом получить читательский билет — говорят, у вас так принято, — он широко улыбнулся.

— Да, это правда. Библиотека имеет для нашего города важное значение. Здесь вы всегда сможете хорошо провести время и обратиться с любым вопросом — вам помогут. А откуда вы прибыли, если не секрет?

— Оттуда, где книг давно нет, — загадочно ответил Мартин.

— Печально слышать, что такие места существуют, хотя для нашего времени это, увы, не редкость. Но главное — вы здесь, и к вашим услугам огромное множество книг. Вам, конечно, уже сказали о необходимости заполнить анкеты — это наше правило для всех.

— Да, сейчас же приступлю. Спасибо за гостеприимство! — ответил гость.

— Что ж, обращайтесь, если понадоблюсь. Добро пожаловать! — добродушно произнёс Фрэнк и удалился в свой кабинет.

«Чрезвычайно интересно, что за человек этот Мартин Джоков, — размышлял он, снова сидя в бархатном кресле. — Сразу видна порода — таких людей немного: особенных, загадочных, с неординарным складом ума и, вероятно, с примечательной жизнью. Скорее бы прочесть его анкеты».

А Мартин как раз их и заполнял. Первую, синтровскую, он одолел быстро, а вот со второй медлил: не любил открываться и выкладывать чувства, но и врать не хотел — город и его обитатели пока нравились ему, и хотелось быть с ними честным. Спустя некоторое время он подошёл к стойке, отдал анкеты, спросил, где здесь можно вкусно поесть, и удалился.

Работница по имени Элин немедленно понесла их управляющему.

— Мистер Фрэнк, взгляните, что он написал в нашей анкете. Должно быть, это необыкновенный человек! — с плохо скрываемым удивлением произнесла она и положила листы на стол.

Фрэнк взял их быстрым, почти нетерпеливым движением, пробежался глазами. Да, необычно.

— Спасибо, Элин.

Когда за ней закрылась дверь, он выпрямился в кресле и принялся читать внимательно, не торопясь. Ответ, поразивший его сильнее прочего, обнаружился в вопросе о воспоминаниях. И в графе «самое приятное» он прочёл вот это:

«Я работал в Синтре. Создавал контент, который затягивал людей надолго в экраны. Хорошая должность, высокий доход, престиж. Но однажды на совещании я предложил идею — не просто развлекательную, а такую, которая, по моему замыслу, должна была заставить человека задуматься. Начальник выслушал и сказал: „Нет, это нельзя. Думающий человек перестаёт много покупать“. И я вдруг осознал, чему помогаю, какие процессы развиваю в человеке и в мире. И уволился в тот же день. Это было лучшее решение в моей жизни».

А в графе «самое грустное» — вот что:
«С тех пор прошло два года. Никто из бывших коллег не понимал, почему я уволился. Они говорили: „Ты же мог просто поменьше стараться, не предлагать ничего нового, зачем уходить?“. Они так глубоко погрязли во всём этом, что не видели ничего дурного и уже не представляли себе другой жизни. А я вдруг понял, что все это время служил машине по отъёму разума. И служил ей хорошо. Это осознание порой очень сильно мучает меня».

Фрэнк был поражён. Он и предположить не мог, что новый читатель не просто прибыл из Синтры, но ещё и работал там — и не где-нибудь, а в самом главном офисе. А ему как раз в ближайшие дни предстояло ехать туда отвозить новые анкеты. И он отчетливо сознавал: эту отправлять нельзя.

Но как Мартин вообще ушёл оттуда? Синтровская бюрократия не отпускала просто так людей, имевших доступ к ее внутренним механизмам. Если его анкета попадёт по назначению — у Мартина почти наверняка будут неприятности.

Фрэнк ещё не знал его близко, но уже чувствовал необъяснимое расположение. Что-то подсказывало: перед ним такая же незаурядная личность, как и он сам. Ему не хотелось создавать Мартину проблем, однако и скрывать анкеты Фрэнк не привык — никогда прежде он так не поступал. К тому же полиция из Синтры изредка, но всё же наведывалась в Мнемос, чтобы сверить число читателей с числом поданных анкет. «Что же делать?» — напряжённо думал он.

Да, сюда порой приходили люди, которых «не должны были отпустить». Им обычно не задавали лишних вопросов, да и сами они не писали о себе ничего компрометирующего. Но перед Фрэнком впервые лежала анкета человека, который не просто устал от технологий, а, по всей видимости, бежал.

«Я пойду и поговорю с ним, — решил он наконец. — Посоветуюсь, как мне быть. Он, вероятно, и не знает, что мы сдаём анкеты в город. И пусть расскажет мне свою историю». На этом решении Фрэнк и остановился. Он аккуратно убрал листы в ящик, запиравшийся на ключ.