9 Продолжение кошмара, первое убийство

 Когда последние приготовления были закончены, спустя сутки, князь Георг снова заявился к Леонардо. Сквозь прикрытые веки мальчик наблюдал за его приближением. В его руках был небольшой хрустальный флакон с синей жидкостью внутри. Зелье летаргии. Такое способная была сотворить лишь высшая магия ведьм. Оно светилось сквозь зачарованные стенки и фонило мощной магией. Такой флакон должен был стоить целое состояние. Но похоже князю Георгу для своего *маленького кровожадного ангелочка* не было жалко никакого сокровища.


 С замиранием сердца он подглядывал, как князь Георг склонился над ним, поводил рукой перед лицом, проверяя, в сознании ли он. Мальчик оставался неподвижной куклой. Князь Георг вытащил пробку зубами, надавил на ему на челюсть и вылил жидкость прямо в разомкнувшиеся губы. Леонардо пришлось проглотить её.

 Он сунул флакон в карман вместе с пробкой, аккуратно поднял мальчика на руки и вместе со своей ношей спустился на первый этаж. Отдал последние распоряжения и бережно опустил Леонардо в большой деревянный ящик, похожий на гроб, устланный изнутри меховыми шкурами. Напоследок он расправил его волосы и быстро коснулся лба в ледяном поцелуе, выдохнув почти одними губами пожелание крепкого сна. Почти сразу защёлкнулась крышка, а через минуту раздался стук молотков, забивающих гвозди.


 Скоро мальчику показалось, что он начинает задыхаться. Безусловно, это была иллюзия — ведь он был немёртвым, которому не нужен воздух для жизни. Но легче от этого не становилось. Замкнутое тёмное пространство ящика давило со всех сторон. Душок влажноватых шкур смешивался с ароматом сосновых досок. Сквозь щели в стенках проникали запахи влажной земли, мокрой травы и листьев, смешанных с озоном. Там, снаружи, пахло свободой и дождём.

 Он чувствовал, как его несли, ставили на устойчивую поверхность, а затем снова началось движение. Мерный стук колёс поезда, запах железной дороги, чьи-то голоса снаружи... Иногда сквозь щели пробивался аромат свежей человеческой крови — значит, его собратья на остановке «поужинали» кем-то из пассажиров. Большую часть поездки Леонардо провёл в летаргии и не мог сказать точно, сколько она длилась. Но по усилившейся до предела жажды, он прикинул время навскидку: не больше четырёх суток.

 Зелье почему-то не до конца подействовало на его организм. Он не знал причины. Но его летаргия была не такой глубокой, какой должна была быть после выпитой дозы снотворного.  Тот стакан крови, что ему дали перед отъездом довольно скоро исчерпал свой ресурс, так что Леонардо быстро потерял счёт времени, иногда приходя в себя от жажды или запахов на остановках.
 Очнулся он, когда крышку ящика открывали уже в новом жилище клана после заката. Это был заброшенный людьми, но не вампирами, особняк на самой окраине города Кармонт.

 
 Тут Леонардо прервал свой рассказ и встал со стула, обхватив плечи руками. Он задрожал и отвернулся от меня, пряча лицо. Я не решился поначалу заговорить с ним, решив дать перерыв. Но пока он молчал, я вспомнил и сам город, где проходил практику на пятом году обучения, и долину вокруг него. Даже тот вышеупомянутый особняк,  я помнил очень хорошо. Жуткое место с не менее жутким прошлым и настоящим.
 

 Про этот дом всегда ходили нехорошие слухи об обитающих в нём призраках, что было только на руку вампирам. Он нависал над городком с единственной плоской вершины безымянной горы. Чёрная громадина архитектурного шедевра готики  угрожала в любой момент рухнуть вниз: неподъёмной и разрушительной грудой обломков камня прямо на город внизу.

 Даже птицы предпочитали облетать его стороной,  чувствуя сильную тёмную магию вокруг него. Но уже около пятисот лет он умудрялся оставаться невредимым и обитаемым, благодаря усилиям старейших и сильнейших Патриархов из клана вампиров, чья магия оказалась могущественнее сил природы и гравитации. За тяжёлыми коваными вратами начинался ухоженный парк. Каменные дорожки почти сияли от чистоты, а вдоль них на мраморных серых постаментах возвышались стражи-горгульи, неусыпно охраняющие особняк от любых угроз.

 Могильные лилии на клумбах раскачивались сами по себе на тонких серебристых стебельках, звенели прозрачным карбункулом множества алых лепестков, и источали вокруг приторный душный аромат, схожий с запахом слегка подтухшего мяса, сдобренного изрядной дозой сладости розового масла с ноткой мускуса.

 Кармотская чаща окружала этот мрачноватый городок, почти со всех сторон, неприступными чащами из огромных сосен, с рыжей хвоей. Плотный подлесок из тенелюбивых кромвальдольских терновников, с острейшими ядовитыми шипами, и чахлые мелкие молодые сосенки,  делали эти места непроходимыми вне редких тропок, закручивающихся в причудливые лабиринты, морочащие беспечных путников, решившихся самостоятельно пройти по ним. И лишь опытные проводники из кланов оборотней могли без страха бродить по этим лесам, не боясь заблудиться.


— Если тебе настолько трудно вспоминать, давай пойдём в оранжерею. Смена обстановки пойдёт тебе на пользу, — я вынырнул из воспоминаний и показал ему на витражную дверь в глубине кухни.

 Взгляд вампира проследил за моим жестом и он нерешительно кивнул. Неловко поднявшись следом за мной, он сцепил пальцы в замок на уровне живота и опустил голову вниз. Я был уверен, что ему вбили эту привычку там, в вампирском клане. Меня внутри передёрнуло, но я ничего не сказал на это. Лишь открыл створки и шагнул во влажное тепло, пахнувшее нагретым мокрым грунтом и зеленью, ночными цветами и магией.

 Леонардо прошёл мимо меня и застыл внутри, знакомясь с новым окружением. Я же притворил створки за собой и наблюдал за ним со спины, давая осмотреться и освоиться.

 Он робко поворачивал голову из стороны в сторону, принюхиваясь и приглядываясь, словно дикий зверёк, впервые выбравшийся из родительской норы в лес.
Я одёрнул себя за неуместные мысли, вспомнив, что вряд ли ему доводилось бывать в месте, подобном этому.

 Несколько минут он стоял на месте, глубоко впитывая в себя кусочек фейской природы, со всеми её ароматами и светящимися ночными растениями. Тонкие ниточки магии дома огибали его тело, но, кажется, он не мог их видеть. Стоило ему сделать шаг вперёд, как магия встревожилась и отпрянула в стороны, разошлась волной и прыснула брызгами, спеша убраться с пути немёртвого хищника.
 
 Леонардо повернулся ко мне и я хорошо смог рассмотреть его. Почти детский восторг, смешанный с восхищением осветили его лицо изнутри, сделав похожим на портрет кисти гениального мастера.

 — Невероятно. Это место похоже на сон. Здесь слишком красиво, нереально.

— Ты не спишь. Поверь мне. Эта оранжерея служила не одному поколению нашего рода. Здесь всё самое нужное для травника. Тут я бывал каждый день до того, как уехал. Это место наполнено тёплыми воспоминаниями и спокойствием. Нам туда, — я улыбнулся и показал ему на лавочку под лимонным деревцем.

 После смены обстановки, он немного расслабился и пришёл в себя. Я же боялся, что Леонардо отступится, замкнётся и не станет рассказывать дальше. Меня настолько увлекло его порывистое и эмоциональное повествование, что теперь я совершенно точно желал знать его окончание. Мои опасения оказались беспочвенны.


 Леонардо сделал вид, что готов исправиться. Он упрашивал своего князя довериться ему и дать время подготовиться к встрече с отцом. Милый ангел с клыками учился лгать без запинки, сидя возле его колен на полу. Он опёрся на них подбородком и смотрел снизу вверх в глаза своего князя, зная, что тот смягчался, когда Леонардо вёл себя таким образом.

 Князь Георг, в ответ на его поведение, лишь разрешил свободно передвигаться по особняку и саду. Но уже через пару часов он понял, что князь не собирался ждать. Осматривая огромную столовую, Леонардо услышал, как тот вернулся с охоты. За ним шла, шаркая ногами, девушка лет восемнадцати в кружевном платье и легких белых туфельках. Её каштановые локоны обрамляли румяное лицо, но взгляд тёмных глаз был абсолютно пустым, будто у куклы. Князь Георг лишил её воли внушением.

— Выпей её, — сухой голос князя эхом отозвался в огромной зале и в ушах Леонардо. — Выпей, чтобы насытиться и доказать чистоту своих намерений. Докажи, что ты готов стать нормальным вампиром, которого я смогу назвать возлюбленным чадом.

 Князь Георг притянул девушку ближе и чиркнул острым когтем по её шее. Тягучая красная кровь полилась на светлый воротник платья. Девушка безучастно продолжала смотреть в пустоту. Её изящное личико напоминало картину шедеврального художника. Леонардо почувствовал, как от томительного, солоноватого аромата её крови начала кружиться голова, глаза застлало алой пеленой. Давно измученный жаждой, он оказался на грани. Его животные инстинкты брали верх над человеческой сущностью, которая отчаянно пыталась бороться.

 Уже в следующую секунду он сжимал в объятиях хрупкое, горячее тело и жадно глотал кровь. Его клыки ещё больше расширили поток крови, текущий в рот. Тёплая, живая кровь показалась нектаром жизни. Он не смог остановиться, пока не выпил её досуха. Длительный голод сломил его волю. Он пришёл в себя, лишь когда тело девушки безвольно повисло в его руках. Его князь стоял напротив, сложив руки на груди, и одобрительно наблюдал за «трапезой».

— Ну что ж. Кажется, ты и в самом деле решил исправиться, мой дорогой Леонардо. Это похвально, — с этими словами князь Георг оставил мальчика, продолжающего обнимать мёртвое тело своей жертвы.