Ахтунг, минен!

   После того, как два года назад я написал небольшую повесть «Присяга» никак не мог взяться за воинскую тему, хотя служба в ВДВ во времена В.Ф. Маргелова дает массу тем для рассказов. Война стала совсем другой, уже совершенно не актуально утверждение «танки идут ромбом», да и «купол воздухом наполнен» для десантников остался в далеком прошлом. Совсем другая тактика, другая техника и инженерное обеспечение, все другое.
   Изучение свойств различных взрывчатых веществ - тротил, пластит, гексаген, аммонал и других, в том числе и скорость распространения ударной волны взрыва. Для сведения, эта скорость выше скорости звука, то есть выше 330 метров в секунду. А, вспоминая эпизод из интересного фильма про наш спецназ, где одного из главных героев обвязав как куклу бронежилетами, при помощи бронетранспортера сдернули с мины. И в фильме этот фокус сработал. Этот эпизод наши сценаристы явно содрали с одного американского боевика, где главный герой уселся на минированный толчок. Так вот после ряда манипуляций его успешно извлекли, и как апофеоз - подпрыгивающий на асфальте дымящийся, но целехонький унитаз.
   А теперь физика. Пусть скорость бронетранспортера 36 км/час, то есть десять м/сек, а скорость взрывной волны 330м/сек. Очевидно, что для взрыва, удаляющееся от эпицентра тело будет практически неподвижно и получит полную порцию энергии удара. А уж тому, кто будет непосредственно у заряда, при соответствующей мощности не повезет окончательно - разорвет на кусочки.
   Также про киношные противопехотные мины, на которые несчастный боец наступает и испуганно сообщает командиру про случившиеся ужасное событие. Все сослуживцы, находящиеся рядом, срочно разбегаются, и после долгого ожидания прибывают саперы, которые в большинстве киношных случаев, успешно освобождают бедолагу. Щас! Противопехотная мина, если наступить на нее взрывается мгновенно, либо с небольшой, секунды в три, задержкой, безжалостно унося на тот свет и того, кто наступил и тех, кто рядом.
   Все, закончен экскурс в мир кино, закончена и теоретическая часть обучения, теперь в поле. И вот мы на месте, где нам предстоит показать, насколько мы умелые саперы. Основное вооружение - пенал сапера. Это такая алюминиевая коробочка размером примерно 150х100х50 мм с закругленными углами. В ней небольшой острый нож, круглогубцы для обжатия детонатора надетого на огнепроводный, он же бикфордов, по имени английского капитана Бикфорда, шнур, два отрезка по 50 см этого шнура и два детонатора.
   Настоящие саперы не смейтесь, может, что и забыл, По команде «Приготовится» надо во избежание раскрашивания, речь не о красках, а о крошках, на каблуке сапога осторожно отрезать под углом 60 градусов, доложить. По готовности всех получаем тротиловые шашки, кому стограммовая, кому двести, кому и четыреста. взрыв такой шашки превращает легковой автомобиль в груду искореженного металла, звучит команда: «На огневой рубеж шагом марш!» Огневой рубеж, это ряд толстых бревен, закопанных в землю, вокруг разбросаны такие же стволы, пахнет сгоревшей взрывчаткой. Спускаемся чуть ниже, вставляем детонатор в шашку, особым способом обвиваем шнуром пальцы левой руки, кладем на косой срез шнура заранее приготовленную спичку с большой головкой, предварительно потерев ее о волосы. Поднимаем вверх руку с зажатым в ней новым, обязательно новым, спичечным коробком. Руководитель занятий майор, убедившись, что все руки подняты, дает команду: «Огонь»! Мягко, но решительно подносим коробок к головке спички и чиркаем. Далее должно раздаться шипение горящей спички и через мгновение резкий звук горящего шнура. Но, бог мой! Вместо этих звуков в районе пальцев тишина, а глаза видят разваливающуюся головку спички! Как же так, я вчера отобрал самые отборные, несколько зажег, все сработали без осечек, а тут такой конфуз!
   Начинающими дрожать пальцами достаю из коробка следующую спичку, смотрю на нее как удав на кролика, и, вспоминая всех богов с их боженятами,  делаю - чирк! Не помогли боженята, и эта спичечная головка унаследовала судьбу первой. Холодный пот уже мощной струей бежит по спине, в висках застучали дятлы, про руки я уже не говорю. А у удачливых соседей справа и слева прямо перед ногами горят, шипя и извиваясь, бикфордовы шнуры, неумолимо приближаясь к взрывчатке. А с уст обоих в мой адрес звучат такие «литературные» выражения, что услышь я их в мирное время, точно бы морду набил, а тут, куда ни кинь, они правы.
   Отрешаюсь от всего внешнего, стискиваю зубы и уже просительно обращаюсь к небу «Боженька! Да зажги же ты это спичечное бревно, не дай опозориться перед всем взводом!» Услышали на небесах, загорелась третья спичка, а за ней и шнур, полетели из его сердцевины огненные шарики. Пора драпать, а у меня колени не гнутся. «Дайте руку»,- прошу соседей, и те оба разом выдергивают меня из траншейки, глубиной-то всего сантиметров пятьдесят, и ставят в общий строй. Краем глаза вижу как в конце шеренги еще двое таких же, как я, разгильдяев, смешно дрыгая ногами, выбираются наверх.
   «Кругом, звучит команда, с огневого рубежа, шагом марш!» голос майора тверд и решителен. Ровная цепочка солдат моментально ломается, каждый стремится покинуть опасную, как ему кажется, зону. «Стоять!»- гремит над площадкой голос майора. «Вы такими шагами с–ть ходите! Подравняйтесь!» Шеренга шустрее обычного выровнялась и уже более спокойно, глядя на майора, который неторопливо шел позади всех метра в десяти. Он оказался прав, что значит опыт, времени, хватило, чтобы дойти до укрытия, развернуться и даже немного отряхнуть обмундирование от налипшей на огневом рубеже грязи. И только тогда грянули взрывы. Задрожала земля, огромные бревна летали как тонкие веточки, Сквозь клубы черно-белого дыма заблестело пламя. Дантовский ад, да и только.
   Много чего пришлось повзрывать в последствии, но этот первый взрыв помнится до сих до мельчайших деталей.

                Александр Косульников
                г. Москва,     20.06.2026 г. 11-30