Шум

В нашем городе, пожалуй, больше не осталось тихих и уютных дворов. Шум поселился везде, используя любую городскую площадку для своих репетиций. И надо признать, что у него бесспорно прорезался идеальный голос, поскольку ему стали доступны как самые низкие, так и самые высокие ноты. С его сочинениями не могут соперничать никакие изыски от известных композиторов, так как он не ограничивается порогами слышимости человеческого уха и идёт дальше, включая в свои композиции инфра- и ультразвук.
Шум превратил весь город в свой единый большой оркестр. Он не смолкает ни днём, ни ночью, под его нескончаемую музыку люди ложатся спать и идут на работу. Прежде они могли послушать тишину глубоко под землёй, в метро, но теперь невозможно и это. Неутомимый диктор не позволит вам обойтись без распевного речитатива, как бы вы не пытались заглушить его наушниками и звуконепроницающими берушами.
Но меня по-настоящему удивляет не это. Шум привнёс в нашу жизнь не только полноту эстетики и расширил наше понимание музыки как таковой, он решил невозможную до сей поры сверхзадачу – исключил из духовных отправлений человека дарованную ему Создателем природную возможность думать. Исполнять таковую в привычном объёме стало попросту невозможно, оттого более никто даже не пытается посвящать себя «разумному, доброму, вечному». Действительно, а зачем? Всё равно тебя никто не услышит и не поймёт, так как в каждую молчаливую дотоле мыслящую лакуну уже пробрался вездесущий и бесшабашный шум.
«Вот, тоже мне беда, право! – скажет досужий кто-то, выбрасывая слюнявый окурок мимо городской урны. – Шум ему, видишь ли, мешает. А световое загрязнение ему как? А планетарное загрязнение мусорной дрянью он не замечает?»
Замечает. Как тут не заметить, когда он, то есть я, напрямки из цивилизации познания и научно-технического прогресса окунулся в цивилизацию выбрасывания, в настоящую эпоху мусора и интеллектуальной порчи. Казалось бы, теперь – гуляй рванина! Ан нет, что-то мешает. Шум, наверное.