Время говорить. Ч. 2. Глава 11. Встреча гостя

Одиннадцатого августа, в послеобеденное время, Пётр Петрович встретил приятеля на автовокзале и на такси привёз к своей пятиэтажке. Остановились на углу, потому что проехать большому транспорту мешали бетонные ограждения. Вдоль семи подъездов ещё цвели некоторые кусты дикорастущей розы, а за домом раскинулось городское приволье. Редкие высокие липы были посажены до перестройки в стране как плановое озеленение, а теперь разрослись и стали похожи на маленький парк.
Последний летний месяц продолжал радовать теплом. Добросердечное светило охраняло день. Старушки и молодые мамы с колясками сидели на лавочках возле подъездов, а мальчишки проворными стайками бегали среди лип, прятались за раскидистыми кустами шиповника. Хотя и налетал прохладный ветер, однако он не мог пересилить солнечного тепла. Поздним вечером, когда садилось солнце, ветер усиливался, разгоняя по уютным квартирам любителей вечерних прогулок и посиделок.
Никитин вёл гостя к нужному подъезду. Солнце, мелькая между качающимися ветвями деревьев, словно подмигивало. Славик Малеев улыбнулся: что-то родное, деревенское было в этом мигании.
Приятели поднялись на третий этаж.
- Тяжеловато так каждый день, – сказал сельский житель. – Хорошо, что у меня один этаж, не надо бегать вверх-вниз.
- Человек ко всему привыкает, – кратко ответил Никитин и открыл дверь квартиры.
Он был слишком напряжён, потому что привык к серьёзным делам готовиться основательно. А встреча Славика Малеева была большим и ответственным делом для него. Никитин хотел угодить деревенскому приятелю, который распахнул перед ним дверь своего дома, в самый трудный период жизни поддержал, настроил его душу на позитив. Пётр Петрович благодаря семье Малеевых смог кое-что понять о себе. И, кроме того, раньше в его душе вопило одиночество, а после общения с гостеприимной сельской семьёй он перестал чувствовать себя одиноким, хотя по-прежнему живёт в квартире один. Самое главное – в холостяцкой жизни Никитина наметилось новое направление. Поэтому он в долгу перед Малеевыми.
Мужчины вошли в убранную, проветренную квартиру. Славику трудно было поверить, что здесь живёт холостяк. Сельчанин вначале даже хотел спросить приятеля, не приходит ли к нему кто из женщин убираться, но посчитал такой вопрос некорректным.
Хозяин показал гостю пустующую спальню матери, кухню, ванную, затем провёл в зал. Стоя посередине зала, сказал:
- Похвастаться нечем. Мою обстановку не назовёшь современной.
- А что ты считаешь современной обстановкой?
- Натяжной потолок, ламинат, хорошую мебель…
- Для тебя это важно?
- Не очень.
- Я думаю, важнее другое: чтобы тебе нравилось здесь жить, – высказал Славик простой, деревенский взгляд на жильё.
Пётр Петрович пошутил:
- Просто некоторые соседи по подъезду сделали евроремонт. А мне завидно.
- Ну и что? Им или деньги девать некуда, или, кроме мыслей о ремонте, больше ничего в голове нет, – всерьёз воспринял шутку Малеев.
- В городе несколько другое представление о жилье, чем в деревне. У нас народ амбициозный. Ему социальный статус подавай. Человек без богатого дома, дорогой машины и заграничного отдыха – никто, чёрный муравей, – лояльно, чтобы не обидеть сельчанина, не согласился с ним горожанин. – Но всё же одно достоинство моя квартира имеет – чистоту.
- Для мужчины это уже много. Я ещё в Шилках понял, что ты – аккуратист, – гость ткнул пальцем в хозяина. Окинул взглядом зал: – У тебя квартира отличная. Всё со вкусом подобрано: мебель, обои. Что ещё надо? – Посмотрел на Никитина: – А за разными новинками, Пётр, не угонишься. Разве можно поймать тень? В погоне за модой может вся жизнь пройти. Разве человек за этим приходит в мир?
- Передо мной сейчас стоит задача – обеспечить твой комфорт, – слегка дотронувшись до руки желанного гостя, с улыбкой признался ему Пётр Петрович.   
- Я не фон барон, в простоте вырос, – отмахнулся Славик. – Зачем мне буржуйский комфорт: натяжной потолок, ламинат? Я без них живу и не страдаю.
- Ты же сам говорил, что хотел бы дом обустроить.
- Что-то можно приобрести: мебель новую, например, – нисколько не смутился Славик. – А всякие модные штучки мне не нужны. Девчонки мои отучатся после школы, в деревню точно не вернутся: работать-то у нас негде. Останутся в городе. А нам с Тоней и тех удобств, что есть, хватит за глаза, – чиркнул он ладонью над головой, словно провёл «потолочную» черту. – Твой комфорт на высоте, даже-даже, – заверил Славик гостеприимного хозяина.
Горожанин свободно вздохнул и повёл гостя в пустующую комнату.
- Спальня моей мамы. Располагайся здесь, будь, как дома. Шкаф пустой, – открыл он две створки, – все мамины вещи перенёс в стенку, так что можешь пользоваться. – И напомнил: – Если хочешь, освежись после дороги. В ванне висит чистое полотенце. – Довольно улыбнулся: – А я накрою стол.
- У меня тоже с собой подарочки, – неуклюже ринулся к сумкам Малеев.
- Слава, это позже, а пока займись распаковкой сумок и собой, – остановил его Пётр Петрович, понимая, что гость в незнакомой обстановке испытывает неловкость так же, как и он сам в первый день приезда в Шилки.
Славику сразу понравилась залитая солнцем комната. От стекла открытой форточки на светлых обоях в зелёный ромбик отражались забытым, детским счастьем прыгающие солнечные зайчики.
Комната была продолговатой и узкой, со скромным интерьером. Она напомнила Малееву комнату лицеиста пушкинских времён. На светло-зелёном паласе вместились односпальная деревянная кровать с бежевой спинкой, маленький золотистый столик возле неё, бежевый платяной шкаф и такая же этажерка. И кругом цветы: на подоконнике, столике, стене, верхней полке этажерки. Настоящий оазис в квартире!
«Видимо, добрым, светлым человеком была мать Петра, поэтому в её комнате и энергетика лёгкая», – с нежностью подумал Славик и повесил в платяной шкаф несколько вещей.
Никитин в это время достал из холодильника салат «Оливье», который нарезал сегодня утром, и заправил майонезом. Взрослый сын всегда помогал матери накрывать стол к праздникам, поэтому знал рецепты многих блюд. Мать говорила, что салат – вкусное и сытное блюдо, а главное – оно не требует долгой возни на кухне. «Традиционная «селёдка под шубой» тоже хороша, но я не люблю чистить селёдку и проливать слёзы от лука», – поморщился Пётр Петрович. Поставил в микроволновую печь тарелку с картофельным пюре собственного приготовления и «магазинными» котлетами. Пока разогревалось «второе блюдо», он сделал нарезку из колбасы, сыра и всё красиво уложил на тарелку. Посередине стола поставил бутылку «Зубровки» и последним штрихом – два коротконогих чешских хрустальных фужера под водку, фарфоровые порционные тарелки, вилки из мельхиорового набора. Вспомнил, что в Славкиной семье едят много хлеба, и отрезал три толстых «скибки» от буханки чёрного.
Славик разложил вещи в комнате, принял душ, и приятели, наконец, сели за стол.
- Ты словно царя встречаешь! – воскликнул Славик. – Эту посуду только на выставку. – Взял в руки блестящий столовый прибор: – Я такой вилкой есть боюсь.
- Почему?
- Как бы её зубами не поцарапать, – озадачился гость.
- Всё для дорогого мне человека, – по-доброму посмеялся Никитин деревенской непосредственности приятеля и приобнял его одной рукой за широкое плечо.
Пётр Петрович спросил о Славкиной семье, Михал Егорыче. Испугался, услышав, что старый Малеев «заболел лёгкими», но успокоился, узнав, что угрозы пневмонии нет, потому что сын заставил отца лечиться дома антибиотиками.
- Отец послал тебе подарочки, как раз к столу. – Славик постепенно вынул из принесённой в кухню сумки три литровых банки. – Разное варенье: два малиновых и земляничное. Тётя Паша варила. Вот шмат сала, – положил на стол толстый бумажный свёрток. – А это, – достал трёхлитровую банку, – сушёные белые грибы.
- О-о, – восхищённо протянул Пётр Петрович. – Царский подарок. Огромное спасибо Михал Егорычу и тёте Паше.
Славик поставил на край стола литровую банку янтарного мёда:
- А это от моей семьи. Тоже для поправки здоровья.
Никитин порывисто встал.
- Спасибо, Слава, – схватил руку приятеля, глядя ему в глаза. – Ты настоящий друг. Такую широту души, как у вас, я впервые в жизни увидел только в деревне. Вы замечательные люди. Настоящие! Как я рад, что встретил вас.
- Да ни об чём, Пётр. Это просто подарки, – удивился Славик неожиданному жесту приятеля и скромно улыбнулся. Он потянул растроганного Никитина за руку, предлагая сесть, а когда тот опустился на синий табурет, слегка похлопал приятеля по плечу.
- А вот это от меня, – протянул руку Пётр Петрович к разделочному столу. – Очень дорого мне. В детстве мама подарила на день рождения.
На ладони городской учитель держал маленькую фаянсовую фигурку крокодила Гены с Чебурашкой.
- Первый раз такое вижу, – искренне удивился Славик. – Спасибо. А не жалко? Память всё-таки.
- Для тебя – с душой.
Выпив за встречу, Никитин с Малеевым заспорили о том, что уже два года волновало очень многих в стране: о накалившейся политической обстановке с Западом из-за Украины.
- Мне нравится настойчивость нашего президента в отстаивании российских интересов. Крым всегда был и будет нашим, – заявил Славик, стукнув кулаком по узкому кухонному столу. – Ради того, чтобы дать поддых разным буржуям, я готов потуже затянуть пояс. Это ненадолго: ещё год, максимум – два.
- Я так не думаю, – сдержанно ответил Пётр Петрович. – Когда это капиталисты просто так что-то отдавали? Я придерживаюсь мнения тех политиков, которые прогнозируют долгие трудности в России.
- Всему виной – падение цен на нефть, – Славик порывисто пригладил влажные волосы, положил на порционную тарелку две ложки остывшего картофельного пюре и котлету.
- Не только это, Слава. – Вслед за гостем Пётр Петрович тоже решил что-нибудь съесть. Он обратил внимание на салат, сиротливо лежавший на одной стороне тарелки. – В нынешней ситуации многое завязано, – сказал он, прожевав одну ложку салата. – Это и смена внутриевропейских элит, и жизнь США в кредит, и подталкивание Обамы военно-промышленным комплексом к гонке вооружений. И как следствие – гибридная информационная война. Тебе чаю или кофе? – обыденно спросил гостя.
- От кофе не откажусь.
Ставя на плиту чайник, Пётр Петрович продолжил:
- Конечно, Запад не смог осилить программу-максимум по уничтожению России, но программу-минимум выполнил. – Достал из шкафа баночку не дешёвого для него сорта кофе. – Кто знает, может, Запад пока не поставил цель уничтожения нашей страны, а начал с политики устрашения. – Выставил две чашки под горячий напиток. – Но уже ясно, что это новый виток холодной войны.
- Может быть. Но нас не запугаешь, – захмелев, начал хорохориться Славик. – В Рунете ходит мнение, что политика санкций и изоляции России привели к тому, что Путин решает, кто будет новым президентом США. Как считаешь, кто из лидеров гонки за власть победит – Хилари Клинтон или Трамп?
- Не хотелось бы Клинтон. Она ненавидит Россию. – Городской учитель выставил на стол две розетки – с конфетами и сахарным песком.
- Согласен. А наша, внутренняя контра, – резко проговорил Малеев, – готова терпеть санкции, только бы не было революции в России. Нам же, пролетариям, сам понимаешь, терять нечего, а им есть что.
Горьковато-терпкий аромат наполнил тесную кухню.
- Так ты, говоришь, начал Библию изучать? – неожиданно спросил Малеев.
- Не начал, а больше половины прочитал, – после паузы ответил Никитин.
- Прочитал? Как историческое фэнтези, что ли?– изумился опьяневший сельский учитель. – Ну, ты даёшь, Пётр. Знаешь высказывание Фрэнсиса Бэкона о книгах?
- Какое? У него их много.
- Вот это: «Одни книги нужно попробовать на вкус, другие – проглотить, и лишь немногие – разжевать и переварить»?
- Слышал.
- Так вот – Библию надо «разжевать и переварить», а не «проглотить».
Никитин заверил Малеева:
- Обязательно переварю, когда познакомлюсь с толкованием Евангелий святыми отцами. Не всё сразу.
- Отец мой говорит, что мы без Бога ничего не можем. Всё, что у нас есть, – дары от Него. Значит, мы не должны быть неблагодарными. Наша благодарность Ему – всего-то малость, – отмерил Славик большим пальцем на мизинце крохотную часть, – хоть немного знать о Нём, то есть читать и понимать Новый Завет.
- И я об этом же говорю.
- А Новый Завет повествует об Иисусе Христе, который призывает к терпению. Бог терпел и нам велел. Пётр, всё образуется с Божьей помощью. Не слушай ты политиков, – вяло махнул Малеев рукой. – Все они врут, потому что это их привычный способ заработать деньги. А мы поговорили немного, выпустили пар – и хватит. Бог завещал людям трудиться, а не болтать без толку.
В этот день Пётр Петрович показал Славику Малееву микрорайон, в котором жил. До «Магнита», детского сада, социальной аптеки прошли друзья медленным шагом по липовым аллеям, посаженным ещё в советское время. Под порывами ветра липы шумели, словно что-то бурно обсуждающие люди.
Славик пожелал увидеть Куревское озеро, о котором слышал ещё в детстве. Исполнение страстного желания гостя – закон для гостеприимного хозяина, и Никитин на автобусе повёз Малеева в другой микрорайон.
Пешком добрались они до того берега озера, где был разбит пляж. Вечером всего четверо взрослых храбрецов, с влажными полотенцами на спинах, сидели и стояли на тёплом песке. Сам Пётр Петрович не рискнул окунуться в прохладную воду да к тому же в ветреную погоду. Славик же с удовольствием искупался и показал новому другу и смельчакам, собравшимся на берегу, своё мастерство плавания, за что и был вознаграждён аплодисментами.


Светлана Грачёва
2024 год
Воскресенск