Оранжерея теперь пуста

Восемнадцать лет моё сердце было цветком, который я растила в закрытой оранжерее. Я читала о том, как другие цветы гибнут от холода, от засухи, от неосторожных рук. Я сочувствовала им, я анализировала их истории. Но сама оставалась за стеклом — в тепле, в безопасности.

Теперь я впервые открыла дверь и вынесла свой цветок наружу. Держу в ладонях и думаю: «А вдруг его растопчут?»

Вот человек, которому я хочу доверить свой цветок. Он улыбается. Он понимает меня с полуслова. Он сам учит других бережности и добру. Разве может такой человек растоптать?

Нет. Такого не случится. Он другой. Но люди, которые причиняют боль, редко бывают злодеями. Они не вырывают цветы специально. Они просто идут по своим делам, занятые своей жизнью, своими мыслями, своей реальностью. И если мой цветок оказывается у них на пути — они могут не заметить. Не из жестокости. Просто потому, что смотрят в другую сторону.

Я хочу верить, что он посмотрит на мои ладони. Что он увидит за моими сложными фразами про систему девочку, которая впервые в жизни протягивает ему самое дорогое. И ждёт, затаив дыхание: поймёт ли он, что у неё в руках?

Я всё ещё хочу ему верить. Я всё ещё стою с цветком в ладонях. А он смотрит сквозь меня. Не потому что он плохой. А потому что я принесла цветок, а он ничего не ждал.

Если он возьмёт мой цветок, то он наконец окажется в чьих-то руках, а не за стеклом. Если нет — он упадёт. Не раздавленный, не растоптанный. Просто не принятый. Цветок, который я восемнадцать лет растила, а потом сорвала, красиво упаковала и подарила на день рождения.

И самое смешное: я ведь не единственный садовод, который сегодня пришёл. Один из них меня и позвал — сказал: «Приходи, подари цветок». У этого садовода уже целый стаж по дарению. Его цветы принимали, отвергали, роняли, поднимали — он через всё прошёл.
Интересно, он тоже волнуется? Или для него это просто ещё один день рождения, ещё один цветок, ещё одна попытка? А для меня — всё в первый раз. И, возможно, в последний. Пока не вырастет новый цветок. Если вообще я захочу его выращивать.

Тогда придётся возвращаться в оранжерею, где теперь пусто. Сажать новый цветок. Снова ждать. Снова поливать по расписанию. Снова кому-то дарить. Может, однажды я открою цветочный магазин — с таким-то опытом бесконечного выращивания и раздачи.