Трудно быть богом

Предисловие:
"Дон Рэба, дон Рэба! Не высокий, но и не низенький, не толстый и не очень тощий, не слишком густоволос, но и далеко не лыс. В движениях не резок, но и не медлителен, с лицом, которое не запоминается, которое похоже сразу на тысячи лиц. Вежливый, галантный с дамами, внимательный собеседник, не блещущий, впрочем, никакими особенными мыслями… Три года назад он вынырнул из каких-то заплесневелых подвалов дворцовой канцелярии, мелкий, незаметный чиновник, угодливый, бледненький, даже какой-то синеватый. Потом тогдашний первый министр был вдруг арестован и казнен, погибли под пытками несколько одуревших от ужаса, ничего не понимающих сановников, и словно на этих трупах вырос исполинским бледным грибом этот цепкий, беспощадный гений посредственности. Он никто. Он ниоткуда. Это не могучий ум при слабом государе, каких знала история, не великий и страшный человек, отдающий всю жизнь идее борьбы за объединение страны во имя автократии. Это не златолюбец-временщик, думающий лишь о золоте и бабах, убивающий направо и налево ради власти и властвующий, чтобы убивать. Шепотом поговаривают, что он и не дон Рэба вовсе, что дон Рэба - совсем другой человек, а этот бог знает кто, оборотень, двойник, подменыш… "

; Обыкновенно я никогда ничего не доказываю. Доказывают там, в Веселой Башне. Для этого я содержу опытных, хорошо оплачиваемых специалистов, которые с помощью мясокрутки святого Мики, поножей господа бога, перчаток великомученицы Паты или, скажем, сиденья... э-э-э... виноват, кресла Тоца-воителя могут доказать все, что угодно. Что бог есть и бога нет. Что люди ходят на руках и люди ходят на боках. Вы понимаете меня? Вам, может быть, неизвестно, но существует целая наука о добывании доказательств. Посудите сами: зачем мне доказывать то, что я и сам знаю? ;


Трудно быть богом… Чужая планета,
Да и Румата изрядно устал.
Он постарел, изменился при этом, -
Так от кровищи ржавеет металл.
 
(Золото тоже тускнеет с веками),
Душу взбодрить не способен огонь
В этой задавленной тмутаракани,
Где лишь развалины, трупы и вонь.
 
Эксперимент раздразнил неудачей,
Девки дают, но под дулом арты.
Можно бы было, конечно, иначе, -
Пообещать им, к примеру, цветы,
 
Зеркальца, бусы, земные наряды,
Ведь дипломатия – древний конёк,
Но накопились на складах снаряды,
Да и Румата, по-прежнему, бог.
 
Хватит судачить о том и об этом,
Времени мало. Дон Рэба был прав,
Целиться надо в чужую планету,
Всех дураков на своей запугав.
 
Рэба почил, но остались устои, -
Плохо лежит, значит, стоит забрать.
Кости рождают в земле перегнои,
Лучше всего её сдобрила знать…
 
То-то Румата стал скор на расправу,
Ведь дикари не желают добра,
Что-то лепечут про древнее право,
Не сознавая, что жизнь - лишь игра.
 
Много веков миновало в системе,
Где от планет - только звёздная пыль.
Кто-то мечтает очнуться в Эдеме,
А, померев, попадает в утиль.
 
Ломятся толпы в ворота Годара,
Все, кто ни попадя, ждут волшебства
В виде (за дерзость свою) гонорара,
В силу утраты в боях естества,
 
И до смешного иной раз доходит…
Смотрит Румата на этот раздрай
И отдаёт предпочтение моде
В Башне Весёлой потягивать чай.
 
Всё же по-божьему это, по-братски,
Не остывает завещанный пыл.
Вот только кровь просочилась на лацкан
Тех дикарёнышей, втоптанных в пыль,
 
Что не хотели приветствовать бога,
Молча смотрели на латы и меч,
Нимба чураясь его золотого,
Не принимая великую речь…


Послесловие:
"Трудно быть богом". Возможно, самое известное из произведений братьев Стругацких. Одна из самых прославленных повестей отечественной фантастики. Увлекательная, полная драматизма история жизни, любви и приключений "дона Руматы" из королевства Арканар на далекой планете – рыцаря с двумя мечами, под именем которого скрывается резидент с планеты Земля ХХII века Антон.