Неугомонный. Ч. 1. Затерянный мир. Гл. 2

                2

Кирилл Мельник в эти годы ещё лично не был знаком с Василием Ивановичем Манченко, главным агрономом района, кандидатом сельскохозяйственных наук. Темой кандидатской диссертации учёного агронома стала «Водная эрозия почвы в югозападных районах Ростовской области и меры борьбы с нею», которую он защитил в 1974 году. Работая главным специалистом в управлении сельского хозяйства района, он изучал проблемы водной и ветровой эрозии на полях хозяйств района, на приазовских чернозёмах, богатых гумусным слоем.
Памятными стали те годы, когда сильные восточные ветры изначально выдули весь снег с полей и принялись «слизывать» вымороженную до пылевидного состояния почву пашен паров или обработанных осенью дискованием или культивацией поля. Это было и в 1961–1962 годах, и в 1967-м, было и в 1969 году, и уже совсем недавно, в прошлом 1982-м году. Пыльные бури того 1969 года, когда Кирилл, четырнадцатилетним подростком, жаркими летними днями, будучи на каникулах с ватагой пацанов, на велосипедах устраивал велопробеги по тем местам, где под толстым слоем пыли за густыми, старыми насаждениями лесополос в пыльных бурханах отрывали сохранившийся снег и играли в снежки. Он очень хорошо запомнил. Нонсенс?! Скорее, это стихийное бедствие. Во-первых, снег, который весной мог стать влагой для почвы с полей выдуло и, к тому же и самый плодородный слой самой почвы складировало бурханами за лесополосами или там, где рельеф позволял завихрением делать снежные и земляные сугробы.
А совершенно недавние события, когда уже с декабря 1981-го по февраль 1982-го ветра выдували снег, затем уже почву, снова снег и таким образом формирую «слоённый пирог» в местах снижения напора ветра, за преградами, за лесополосами, изменениями рельефа и прочими. Обычно в марте месяце в этих краях весна уже предъявляла свои права зиме, снег таял, а в другие годы даже появлялись «февральские окна», когда снега уже не было и трактора выезжали, и проводили «закрытие влаги», и другие подготовительные работы перед посевами или подкормку озимых.
Международный женский день в том году не забыть никогда. И не только потому, что в семье Кирилла состоялось неожиданное событие — приехал без предупреждения друг-однокурсник с женой. И тем самым праздничные дни должны были быть приятными и не только воспоминаниями. Семь лет они не виделись. Ну и женщины познакомились тоже, и была возможность подержать на руках трёхмесячную дочурку Кирилла и Любаши.
Все эти дни, чтобы ощутить то, что происходит на улице, можно было не только по завыванию ветра в печной трубе, серости и даже темноты на улице, если смотреть через подтаявшие оконные стекла, но и по скрипу на зубах. Это пыль и песок находили где-то в рамах и неизвестно как щелки и осаждались кругом и везде.
Друг Саня предложил Киру:
— Кирюха, когда ещё нам придётся приехать в гости, может быть, скоро и нас будет «спиногрызик»…
— Саша, разве можно так о том маленьком счастье говорить? Вот смотри на Верочку, ангелочек, Божий дар. А ты, крошек так, «спиногрызы», — не выдержала его жена, Ира.
— Дорогая, я же ласкательно-уменьшительно и шутя, студенческий жаргон…
Потом что-то «перетерев», то да сё с Кириллом, Саня обратился к женщинам:
— Погода нелётная, но мы же мужики-добытчики и кормильцы семей. Не посылать же вас в магазин за хлебом, да и того, как его… Тоже бы не мешало к обеду прикупить. Мы прогуляемся, а вы не скучайте и не будет с кем «лаяться». Так ведь?
— «Хозяин собаку на улицу не выгонит», а вам и пыльная буря в радость, заблудитесь, заблукаете… — вставила аргумент и Люба. — Знаешь, женщина, «хороший матрос познаётся в скверную погоду», мы по гирокомпасу пойдём, — привёл контраргумент Кирюша и друзья быстро удалились через зимнюю кухню, где мать Кирилла готовила обед, а отец в своей келье по соседству зарылся в газетах.
С трудом открыв калитку, отгорнув ею наносы земли, вышли на улицу и в тот же миг стали гонимы попутным восточным ветром «весенней» пыльной бури. На часах было около 11 часов дня, а темень, как в восемь часов вечера и даже хуже, так как не видно ни-че-го, ни домов, ни дороги, ни неба — такая сплошная пыль, что туманы Балтики отдыхают. Идти было легко — поднимай ноги и тебя несёт, да и сдерживать порывы приходилось, чтобы не бежать, т.е. сдерживать «на тормозах».
Дошли быстро, хоть и идти пришлось почти два километра. Никого из людей не встретили. Во-первых, сегодня праздник. Вовторых, не все такие бесшабашные, как эти два молодых человека, которые во время учёбы ещё ни то могли отчубучить. Магазины и пив-бар «Скиф», к счастью, были открыты. Бармен был рад немногочисленным клиентам, хоть и выручки сегодня ждать не приходилось.
Первые кружки пива были потрачены на то, чтобы смыть песок с зубов, языка, всей полости рта и глотки. «Волосяные фильтрыотбойники» не успевали справляться со сплошным пылевым потоком. А что говорить за бронхи? Но сейчас они об этом не думали. Нужно было многое рассказать. Сколько всего произошло, разве на это хватит два-три часа.
Саня, после окончания института, работал аспирантом в НИИ (научно-исследовательском институте), темой диссертации была «Послеуборочная обработка зерна. Транспортёры…», что-то в этом роде. У Кирилла: служба, работа в колхозе бригадным механиком и теперь инженер-комплектовщик, год, как женат, дочка… Вспомнили самые запоминающиеся моменты из студенческой жизни, друзей и товарищей-одногруппников. Взяли чего покрепче, вспомнив поговорку «пиво без водки — деньги на ветер». Можно было сидеть и сидеть, говорить и говорить, но…
Бармен, проводив парочку «подлечившихся» мужичков, подсел к столику Кира и Сани, и… Не с пустыми руками. «Хорошо сидим» — так можно назвать вот эту тройку за столом.
А время неумолимо. С большой долей уверенности можно было догадаться, что там в доме, продуваемом восточными ветрами, так как за ним на восток уже домов нет — поле, где не только молодые женщины переживают и ждут супругов, но и родители Кирилла.
Выбрались вялыми ногами по ступеням бара наружу. Пополнили запасы горячительных напитков в гастрономе по пути и продуктами. Идти назад нужно было на подъём и против ветра. Вот теперь нужно было наклонять туловище под «угол атаки», как режущей части орудия или инструмента или «взлёта», как закрылки крыльев самолёта. Но взлететь-то всё равно не получится и не только потому, что «взлётная масса» прилично увеличилась — «перегруз», просто скорости разгона достичь никак не получалось, шли «по-ленински» — «шаг вперёд, два шага назад». Благо, что ещё авоська не обладала парусностью, хорошо продувалась, а иначе не дойти нашим друзьям до дому.
Дышать совсем невмоготу, вместо марлевых повязок, дышали через вязанные перчатки. Да ещё как-то ухитрялись по дороге раза три покурить. «Приплыли из «автономки» живые, но «уставшие».
И было же это не в фильме о пустынных бурях, да и не о морских штормах, а наяву.
Скорее всего, благодаря именно Василию Ивановичу Манченко и производился набор трактористов в мехлесхоз, т.к. планировались большие объёмы лесонасаждений, продиктованные уже совсем свежим случаем губительной ветровой эрозии в районе, да и не в одном. Кто же он такой, этот Василий Иванович Манченко?
Раньше говорили о таких так — человек на своём месте. Это если совсем ничего о нём не сказать. До войны успел окончить сельскохозяйственную академию им. Тимерязева, знаменитую «тимерязиевку». Фронт, ранение, демобилизация после ранения. А дальше трудовая деятельность на землях Примиусья. Работая уже главным агрономом районного управления сельского хозяйства, Василий Иванович встречал рассветы в поле и провожал закаты там же. Он знал все сельскохозяйственные угодья района, границы хозяйств, рельеф, состав почв и многие те тонкости, которые нам ни о чём не говорят, а для него эта информация — кладезь, на основе которой составлялись севообороты, разрабатывались мероприятия по защите почв от ветровой и водной эрозии.
Манченко защитил кандидатскую диссертацию за актуальную тему по защите земель Примиусья от водной эрозии. Ему было присвоено почётное звание «Заслуженный агроном РСФСР».
Сильной водной эрозии подвергались больше всего земли района, расположенных на сложном рельефе Донецкого кряжа, вдоль правобережья рек Миус и Крынка. Для минимизации вредных последствий водной эрозии Василий Иванович заключил договор с Новочеркасским институтом виноградарства и виноделия на освоение на землях района перспективной системы — нарезки горизонтальных террас для посадки лесополос по горизонталям. Планировалось высаживать сосны, акации и кустарники. Кроме этого, поперёк склонов нарезались канавы, задерживающие водные потоки и позволяющие воде впитываться через взрыхлённый слой целинной почву. Когда шло таяние снегов или шли интенсивные дожди — большая часть влаги этими канавами собиралась, задерживалась и уходила под землю, не вызывая образования на склонах и полях новых оврагов и смывов. Большинство склонов планировалось засадить деревьями.
Но на этих мероприятиях Василий Иванович не собирался останавливаться. В колхозах по старинке выполняли глубокую пахоту с оборотом пласта почвы. Он узнал о технологии учёногопрактика Т. С. Мальцева о безотвальной обработке почвы, что позволяло сохранить плодородный слой почвы от ветровой эрозии. Кроме того, Мальцев рекомендовал чередовать глубокую безотвальную обработку плугами без отвалов с поверхностной обработкой дисковыми лущильниками. А сверхглубокая обработка проводилась только в первой ротации севооборота для создания предпосылки глубокого проникновения корней, влаги и воздуха в толщу почвы. И вновь учёный агроном загорался желанием внедрить эту систему обработки, с учётом местных климатических, почвенных и рельефных условий.
Василий Иванович ездил в те области и районы, где эти технологии уже опробовались и применялись. И после настаивал на том, чтобы как можно больше руководителей колхозов и совхозов, их главных агрономов съездили в командировки, чтобы воочию увидеть весь технологический процесс на практике.
Пришлось, конечно, Василию Ивановичу убеждать и руководство района, и руководство хозяйств в перспективности перехода на безотвальную обработку почвы. Хозяйства стали приобретать стерневые сеялки и плоскорезы, хоть в те годы такие орудия были большой редкостью. Благодаря этой технологии в районе сошла на нет проблема с пыльными бурями, бури-то остались, а результат её применения «стоил свеч».
С Василием Ивановичем Кирилл смог лично познакомиться и даже работать вместе в образовательном заведении лет пять плечом к плечу, но это произойдёт через 11 лет, когда плоскорезная обработка почвы и посев озимых культур стерневыми сеялками применялся уже в районе повсеместно. А сейчас нужно было претворять в жизнь его первое «детище» — выполнение лесонасаждений по склонам для предотвращения водной эрозии. А также с этого года Василий Иванович «пробил» своё предложение, и оно было в конце концов утверждено на самых высоких инстанциях — «разбивать поля поперек розы ветров по всему району на более мелкие», чтобы расстояние между лесополосами не превышало 400–500 метров. И вот эту задачу пришлось решать мехлесхозу по всем трём соседним районам, а в большей степени в Матвеево-Курганском.
Но не будем забегать наперёд на года, а лишь немного приоткроем завесу времени. И вот уже через 2–3 месяца после того, как Кирилл устроится на работу в мехлесхоз, об учёном агрономе ему расскажет его старший наставник, Василий Иванович Портнов. Это будет тогда, когда производственное звено, состоящее из двух машинно-тракторных агрегатов (тракторов Портнова и Кирилла с рассадопосадочными машинами) и автомобиля с бригадой женщин-сажальщиков и людей из администрации и разнорабочих в качестве уплотнителей рассады и собственно говоря самой рассады, заготовленной с вечера в питомнике лесничества.
Василий Иванович Портнов спросил тогда сравнительно молодого тракториста:
— А ты знаешь по чьей это воле мы будем эту работу с тобой выполнять? Даже я последний раз это делал лет десять назад, не считая посадки сосен на террасах.
— Откуда мне это знать? — возмутился Кирилл.
— Я думал, что ты учёный, в институте учишься и труды нашего земляка и моего тёзки знаешь. Ладно, смотрю, что у тебя уже дым из ушей пошёл, похлеще, чем из выхлопной трубы при нагрузке… — это я о своём тёзке, его зовут Василий Иванович Манченко, нашу знаменитость районного пошиба даже в соседних районах уже знают. Он меня промурыжил на террасах, дня три не отходил на горе в Александровке, пока и не закончили нарезку террас и посадку сосен. Хваткий мужик. На что я — не тюха и то «до белого каления доводил». Как я только его выдерживал. Благо, что рядом лесничий постоянно крутился — иначе бы…
— А что иначе, Василий Иванович, нельзя было с тёзкой поговорить? Матом бы укрыли его или аргументом в виде крепкого рабочего кулака?
— Да, нет, конечно. Ему уже лет где-то шестьдесят пять, а я хорошо родителями воспитан был, да и сейчас матерюсь очень редко, если допекут. Но умеет он, ядрёна вошь, достать, ох и умеет. Что клещ, вцепится и грызёт, пока не сделаешь то, что он попросил.
И так и случилось, что вскоре Мельник смог лично увидеть этого молчаливого в основном, постоянно находящегося в движении, в дождевике, видавшей виды фетровой шляпе и кирзовых сапогах, расхаживающего по террасам. Он нагибался, ковырялся в почве, замерял линейкой, но на этот раз до прямого контакта учёного и недоучки не дошло.
Он ушёл… Он ушёл из «Райсельхозтехники» и тому была причина, со слов самого Кирилла — малая зарплата, на которую невозможно было содержать семью. А вот интересно, а были ли другие причины, по которым он так же мог, не оглядываясь уйти или эта материальная была единственной? Ну, если бы Кирилла попросить ответить, положа руку на сердце, то услышали бы следующее.
Работа была совершенно несложная, он в полной мере владел всеми необходимыми компетенциями и в принципе, если смотреть в плане перспективы, то должность «тупиковая». Было много, несколько десятков должностей, на которые, в случае необходимости, можно было без проблем перейти. Но они мало отличались спецификой, так как в большей части относились к самому крупному подразделению, которое занималось организацией технического обслуживания машинно-тракторного парка колхозов, совхозов и промышленных предприятий сельскохозяйственного комплекса.
В случае появления вакансии на какую-либо должность, можно было перейти на работы в отделы, стоящие на одной линии вертикали организационной структуры. Например, начальник СТО-Т (станция технического обслуживания энергонасыщенных тракторов), тот же руководитель СТО-А автомобилей, МЖФ (механизации животноводческих ферм) или нефтехозяйств обслуживаемых предприятий. Что это давало? Зарплата с прибавкой в 10 рублей, по сравнению с той, что он получал инженером-комплектовщиком, а головной боли и ответственности увеличивалось в разы. Ещё выше на ступень — это должности заместителей управляющего. Для этого нужно «подсидеть» или своего непосредственного начальника, Алексея Павловича или главного инженера Ивана Васильевича. Но для этого ещё, как минимум, нужно было всё-таки иметь законченное высшее образование.
Была у Кирилла мечта стать главным специалистом предприятия? Ни-ког-да! Почему? Просто он очень рано понял, что это не его. Да, была мечта у него, стать классным специалистом ремонтного производства, но в линейке специалистов среднего звено с должностью заведующего мастерскими, как «потолок».
И мало сказать, что было желание стать заведующим мастерскими и всё. Он именно хотел быть профи во всём, во всём, что будут обслуживать и на каком оборудовании работать — всё это он хотел знать на уровне не ниже рабочего 3-го разряда. Но хотеть и уметь — это большая разница.
Коротко и конкретно об этом. Слесарное дело он знал довольно хорошо, и теория имелась, и практика приличная, включая выполнения капитального ремонта трактора ДТ-75М, который он провёл от «А» до «Я». Станочное дело, выполнение несложных токарных работ 2-го разряда, фрезерных и строгальных работ намного лучше, сам себя мог оценить на 3-й разряд. Работу слесаря по ремонту топливной аппаратуры выполнял по полному перечню и даже мог заменить, в случае необходимости рабочего. Медницкие работы освоил полностью и профессиональные навыки были не ниже медника 4-го разряда. Дефектацией и комплектацией Кириллу приходилось заниматься, в соответствии с должностными обязанностями.
Кроме того, за три года работы в «Райсельхозтехнике», три сезона он неизменно выезжал в родной колхоз на уборку, в качестве комбайнёра. И работу комбайнёра освоил основательно, и устройство, особенность регулировок, характерные неисправности и их устранение, не в лаборатории СХМ (сельскохозяйственных машин), а на практике освоил. Три года работы под руководством Алексея Павловича не прошли зря. Кирилл сам «выковывал» из себя технаря-профи.
Но он ушёл? Да, он ушёл. Он освоил практически всё, с чём приходилось соприкасаться так или иначе, но ушёл.
Но и ещё многое у него в жизни изменилось. Он женился, он нашёл свою судьбу. И это один из ответов на вопрос, почему Кирилл рассчитался их колхоза, расположившемся в «затерянном» мире. Но, если бы эта девушка, которая стала судьбой, жила в том мире — никогда не ушёл бы и, получив четырёхкомнатную квартиру жили бы припеваючи. Но он ушёл… Снова ушёл.

Продолжение следует