***

ДЯДЯ

Впервые я узнал смысл прозвища – « Сурошники»,  от краеведа, приходившего к нам  в редакцию.  Он объяснил мне, что казаки, покинувшие станицы, переселившись в степные районы Приуралья,  получили насмешливое прозвище – «Сурошники».  Многие переселенцы занялись  добычей ценного жира, для нужд медицины.  В стране распространилась эпидемия чахотки, сурчиный жир был важнейшим компонентом лекарства от этой болезни.
   Тут я вспомнил, когда впервые услышал это слово.     Так за глаза обзывали моего дядю.

  Предки дяди, были такими переселенцами, они, покинув казачью станицу, обосновались в поселке на берегу  речки Деркул в тридцати километрах от Урала.

  Григорий   - отец дяди был отличным плотником, он мастерски исполнял свою работу, за что заслужил почет и уважение односельчан. Воспитанный в традициях потомственных казаков, он и сыновей приучил, с уважением относится  к любому промыслу, будь то плетение лозой или гончарное ремесло.  Любую работу мастера, старик сначала придирчиво рассматривал, и если уж понравилось изделие, то не скупился на похвалу.  Эта добрая черта характера передалась старшему сыну Павлу.
 В послевоенные годы, в поселке началось массовое строительство жилья,  вместо убогих «мазанок» с плоской крышей, возводили крупные дома под шифером.   Павел Григорьевич , при активной помощи отца, построил красивый дом с огромной верандой застеклённой ажурными окнами на всю стену.
  С детства помню, как мы - племянники собирались всем составом на субботник организованный дядей.   Под музыку, которую он специально включал для нас, на проигрывателе,  мы весело трудились,  а после рассаживались за большой стол  на веранде, и пили чай из самовара с пирожками и сладостями. До позднего вечера мы слушали пластинки с проигрывателя, это был электрический аппарат, пришедший на смену механическому патефону.

Павел Григорьевич, был мужем маминой сестры.  Сестры были настолько похожи, что их часто путали, даже близкие люди. Когда семья Павла Григорьевича приходила к нам в гости  то даже мы, родные дети, иногда тетю Катю, принимали за маму.

  В те далекие времена, люди жили дружно, ходили,  друг к другу в гости, накрывали стол с простыми закусками, пили чай и вели разговоры о жизни.
 В один из таких визитов  Павел Григорьевич заинтересовался  картиной, висевшей на стене.  Это была копия произведения известного художника Виктора Васнецова - «Аленушка», первая моя крупная работа, выполненная масляными красками на холсте.

 Отец помог изготовить подрамник, холст попросил на складе автобазы, где он работал, из него шили полога, которыми накрывали зерно в кузове грузовика при перевозке.
А все началось с оформления школьного новогоднего праздника, мне дали задание нарисовать на листе фанеры Деда мороза. Я еще никогда не делал такие крупные рисунки и слегка испугался, но увидев коробку с маслеными красками, что предоставили для работы,  решил рискнуть…
 С трудом освоив технику масштабного увеличения рисунка, я перенес изображение с открытки на лист фанеры, раскрасив фигуру деда мороза предоставленными для работы красками. 

Художественные краски  были использованы только, на важные фрагменты, а шубу и мешок с подарками я раскрасил обычной малярной краской из хозяйственного магазина. Директор школы похвалила меня за  работу,  а  оставшиеся  краски, разрешила оставить  себе.        Теперь имея настоящие художественные краски, я  взялся за копирование шедевров русской живописи.

Мама попросила нарисовать « Аленушку» - Васнецова, ей очень нравилась эта иллюстрация в   моем учебнике .
 Сделав уроки, я каждый вечер садился за холст и старательно воспроизводил детали знаменитого полотна. Размер картины выбрали такой же, как и оригинал - висевший в «Третьяковке».  Когда работа была закончена, мама повесила картину на самое видное место и подолгу любовалась  работой сына.
 Придя в гости,  Павел Григорьевич сразу обратил внимание на новинку интерьера, рассмотрев внимательно,  решил купить картину мальчика,  предлагая взрослую цену.

 После  длительного торга, нашли компромисс:
  Дядя предоставит  холст и краски, а племянник нарисует ему картину за более скромную цену. 

Пока шли подготовительные работы, намерения заказчика изменились,   вместо «Аленушки» решили исполнить другую картину, приглянувшуюся  в учебнике дочери.

 Валя училась в пятом классе и была уже в том возрасте, когда могла, как то влиять на действия родителей. Она показала маме иллюстрацию из своего учебника и предложила:
 - Мама, давай попросим нарисовать эту картину, она мне очень нравится.
  – Вот папа придёт с работы, его и проси – ответила мама. 

  Отец, вернувшись с работы, долго не заходил в дом, занимался хозяйственными делами, кормил животных, убирал в хлеву, о чем- то громко спорил с соседом.  Валя, дожидаясь его, сидела за столом, учила заданный стишок и поглядывала на понравившуюся картинку.
  На ней изображены дети, убегающие от грозы. Нахмурившееся небо предвещало дождь, усилившийся ветер гнет к земле высокую траву, девочка, посадив братика к себе на спину, бежит через мосток небольшой речушки. Успеют, ли они добежать до укрытия? – переживает Валя, полностью поглощённая драматическим событием.

Отец, войдя домой,  помыв руки, сел за обеденный стол, к нему присоединилось всё семейство, маленькая Танюшка, мама, бабушка и Валя.
 – Пап, а когда мы пойдем в гости к  тете Шуре? – начала она разговор – ты говорил, что краски и холст, для картины купил.
 - Да, спасибо дочка, что напомнила,  в эту субботу сходим обязательно, как раз праздник будет.
  – Пап, мы с мамой хотим другую картину заказать.      
  -  Какую? 
 Девочка  принесла  свой учебник, с желанной картинкой и показала отцу.
-  Ну, что ж, пусть будет эта картина, хотя « Аленушка мне больше нравится – заявил с укоризной глава семейства.   

 Через два месяца копия картины художника Маковского « Дети, бегущие от грозы» заняла своё  достойное место в доме родственников.

 Я получил  первый в жизни гонорар, за самостоятельную работу и был несказанно рад достойной оценки своего старания. 
Одно огорчало, что, не имея опыта, изготовил подрамник из тонких брусков, при грунтовке полотно натянулось и каркас повело.   

 Никто не заметил этот изъян, а Павел Григорьевич, в дальнейшем, даже нашел в этом бытовую пользу.

 Когда в доме нормальная температура картина висит ровно, но стоит подкинуть лишний лоток угля в печку, тем самым поднять столбик термометра на пару градусов, картина начинает потрескивать и скручиваться винтом. 

 Теперь домочадцы, зная особенности картины, не жгли драгоценный уголь  понапрасну.