Свет на троих. 10 глава

10 глава
Повелитель и ученик

— Инэбриар! — голос зовущего возгремел в пустынном зале. — Инэбриар Даатура!
— Я здесь, господин, — боязливо ответил молодой мужчина из-за колонны слева.
— Подойди. — В голосе чувствовалась могущественная воля и власть.
Инэбриар повиновался и, приблизившись, пал на колени перед каменными ступенями, ведущими к трону.
— Ты исполнил мою просьбу?
— Да, повелитель, — не смея подняться с колен, дал ответ мужчина.
— Ну что же ты мне тут устроил лицепадение? Поднимись, расскажи, как всё было, — смягчил голос сидящий на троне. — Подойди, не бойся.
Инэбриар встал с колен и начал подниматься по ступеням к своему господину. Запах курящегося возле трона сти;ракса усилился, вселяя и так в уже испуганного человека дикий трепет и ужас. Подойдя к трону, он было снова хотел упасть на колени, но его господин удержал его от этого жестом руки.
— Посмотри на меня.
— Владыко, я…
— Посмотри, не робей.
Инэбриар медленно поднял голову и вжал её в плечи. Перед ним сидел сильный светловолосый мужчина с горящими, как два солнца, глазами. Вжатая голова подданного снова опустилась, но, совладав с собой, Инэбриар поднял её и глубоко вдохнул.
— Я понимаю, людям страшно на нас смотреть, от этого мне всегда хорошо, — говоривший провел левой рукой рядом с лицом, и его образ поменялся на внешность добродушного старика. — Ты уже столько со мной и никак не совладаешь с собой. Так лучше? — И старик улыбнулся.
— Да, властелин, — Инэбриар глубоко поклонился в знак признательности.
— Итак, я жду.
— Я всё сделал, как вы приказали, — вновь залихорадило молодого Инэбриара.
— Во-первых, я не приказал, я просил. Во-вторых, прекрати трястись и не разочаровывай меня.
— Я всё сделал. Явился в их мир.
— В своём обличии? — внимательно всматриваясь, спросил повелитель и подался всем корпусом вперёд.
— Да, конечно, мне кажется, я всё ещё похож на человека.
— Только внешне, — последовал снисходительный ответ.
— Да, господин, — чуть помолчав, Инэбриар Даатура продолжил. — Я её нашёл, встретился и передал ей ящик.
— Она заподозрила что-то?
— Нет, она растерялась, но я ей сказал, что это якобы от него, и, я думаю, она поняла, кого я имел в виду. Заплакала, я её чуть успокоил. Она хотела меня много о чём расспрашивать, но я сказал, что у меня много дел, и удалился.
— Вино в ящике, надеюсь, было особенным?
— Да, господин, я сделал это вино специальным. Семь стеклянных бутылок, состаренных особым заклинанием. Закупорено. Оно вызовет то состояние, о котором вы и просили, мой господин, но не сразу. Я придал этому напитку растянутый во времени эффект. Вино вызывает сны, рождает привыкание и последующее, главное состояние – забвение. Я добавил туда…
— Я знаю твою эту способность, ведь я тебя ей научил! — грозно прокричал повелитель, перебив говорящего. И медленно начал подниматься с трона. В зале потемнело. Воздух стал плотным и затхлым. Облик добродушного старика растаял, как и не бывал. Светлые волосы развевались, будто на ветру, и глаза загорелись кроваво-красными огнями. — Так ответь мне! Почему я явился во сны, а во сне не было Маргариты? А был какой-то юноша? Почему мне пришлось напрягать свои силы для познания? Я должен был смотреть внутрь его, чтобы понять, кто это и в чём его сущность, мне пришлось беседовать с ним! Никакой радости это у меня не вызывало! Я не был готов к такому повороту событий! — Гнев владыки сменился на задумчивость. — Хотя он, мне кажется, нам пригодится не меньше.
Властелин сел на свой трон и погрузился в размышление. Его кроваво-красные глаза скользнули по залу, словно выискивая ответы в тенях. Он знал, что вино – лишь инструмент, а истинная сила кроется в понимании. Юноша во сне… это было не просто отклонение от плана, это было откровение. Необходимость проникать в чужое сознание, чтобы постичь его суть, была утомительной, но и… познавательной. В этом юноше было что-то, что заставило его, владыку, приложить усилия. Нечто, что не поддавалось мгновенному поглощению, как обычно. Это было похоже на древний, забытый язык, который требовал расшифровки, а не простого прочтения.
Он вспомнил, как учил своего слугу искусству создания таких напитков. Тогда это было лишь упражнение в контроле, в подчинении чужой воли. Но теперь… теперь это стало чем-то большим. Юноша, который оказался в его снах вместо Маргариты, был не просто помехой. Он был ключом. Ключом к чему-то, что владыка сам не мог до конца осознать. Возможно, к новому уровню власти, к пониманию тех граней реальности, которые до сих пор оставались скрытыми.
Владыка прикрыл глаза, позволяя образам юноши вновь возникнуть в его сознании. Его молодость, его страхи, его надежды – все это было открыто для владыки, как книга. И в этой книге были страницы, которые владыка не ожидал найти. Страницы, которые говорили о силе, не связанной с магией или властью, а с чем-то более фундаментальным. Стойкость духа, например. Или способность к самопожертвованию. Эти качества были чужды владыке, но именно они, казалось, и привлекли его внимание.
Он почувствовал, как в нем зарождается новый интерес. Интерес не к тому, чтобы подчинить, а к тому, чтобы понять. Понять, как такой, казалось бы, незначительный человек мог вызвать такую реакцию. Как он мог заставить владыку напрягать свои силы, когда обычно все подчинялось его воле без усилий. Это было вызовом. И владыка любил вызовы. Особенно те, которые обещали открыть новые горизонты.
Он знал, что вино послужит своей цели. Оно принесет забвение, но не раньше, чем владыка извлечет из этой ситуации все, что ему нужно. Юноша, этот неожиданный гость в его снах, стал не просто ошибкой, а возможностью. Возможностью расширить свои знания, укрепить свою власть, и, возможно, даже понять что-то новое о себе самом. Владыка улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли добродушия. Это была улыбка хищника, который обнаружил новую, неожиданно интересную добычу.
Властитель Зааган — один из нескольких королей потустороннего мира. Сама его сущность не отличалась сильной злобой и чернотой, но он был всё-таки королём потустороннего мира… Во власть ему временно отданы умение превращать вещи в золото, кровь и воду в вино, дар познания природы сущего в мире людей. Он обладает навыком рассудительности, не лишён и чувства юмора. В общем — довольно мудр, самодоволен и надменен, как и пристало королям области тьмы.
Но все эти короли тьмы имеют, конечно же, над собой правителя, склоняются и служат его воле, лукавству и гордыне.
— Ты должен сделать следующее, — Зааган заговорил спокойно и степенно, — выясни, кто этот юноша, почему именно он оказался во сне, а не Маргарита. Чувствую, дело приобретает интересный оборот.
— Может, Маргарита не пила вина? — с опаской произнёс Инэбриар. — А может, это он выпил…
— Не строй догадок. Вино делалось тобой и для неё! Значит, действовать должно было только на неё! Ты разве не понимаешь этого? Или не знаешь? — вновь начал заводиться Зааган. — Просто разузнай как можно больше. Знакомы ли они, если да, то как близко — неужели тебе всё нужно объяснять? Ведь разве не я наделил тебя сильным именем после твоего посвящения? Ты по своей новой природе уже должен обладать этим даром разумения, помимо твоего основного дара — умения творить дурманящие заклятия! Прекрати уже вечно трястись и всего опасаться! Ты уже не человек! Ты мой ученик! Понимаешь? Мой ученик!!! И это может означать только одно — ты приближён ко многим тайнам и многим умениям! Ты уже над многим и над многими поставлен! Так и веди себя подобающе! — Зааган успокоился. — От тебя пока требуется немногое. Исполни, что велено. Времени у нас достаточно. — Повелитель вальяжно развалился на своём внушающем страх каменном троне. — Почти всё время мира. У них его — много меньше… Гора-а-а-здо меньше.
— Да, господин, — произнёс мужчина и, поклонившись, не поворачиваясь спиной к властителю, начал пятиться назад и таять в воздухе.
— Был трусом, так и остаётся. Размазня. Нужно его закалить в какой-нибудь вражде… — с серьёзной задумчивостью процедил Зааган в опустевшем тронном зале своего огненно-каменного дворца.