Хранители порога. Глава 6

Они возвращались по узкой тропинке, петлявшей между замшелых стволов. Лес дышал влагой и нагретой хвоей, где-то высоко перекликались птицы. Вика рассеянно перешагивала через узловатые корни, выступавшие из земли, словно вены, но взгляд её скользил по сторонам — после мрачного домика всё вокруг казалось иным, будто подёрнутым тенью. Вдруг что-то блеснуло под ветвями поваленного дерева, там, где солнечный луч пробился сквозь густую крону. Какой-то предмет, явно чужеродный этому лесному миру.

Она подошла ближе, наклонилась, отвела в сторону корявые, пахнущие сыростью ветки и замерла. На подстилке из слежавшейся хвои лежала видеокамера.

— Ого, вот так находка! — присвистнул Антон, заглядывая ей через плечо.

— Наверняка сломана, — скептически заметила Милана, подходя ближе и брезгливо отряхивая рукав от невидимой пыльцы.

— Давайте проверим. Может, найдём владельца, — Вика осторожно подняла камеру, стирая с корпуса влажный мох.

— Да, интересно, что там, внутри, — Антон уже тянул руки. Он взял камеру, повертел, провёл пальцами по кнопкам и нажал на включение. Экран остался чёрным. — Как и следовало ожидать — разряжена в ноль. Но, кстати, недешёвая игрушка. Sony, между прочим. Кто-то явно расстроен пропажей.

Идея возникла мгновенно и единогласно: идти домой к Антону. У него и мощный игровой компьютер, и целый ящик проводов, среди которых наверняка найдётся подходящий. Путь обратно прошёл быстрее — каждый думал о своём. Вика ловила себя на том, что то и дело косится на камеру в руках Антона, словно ждала от неё подвоха.

В комнате Антона царил привычный творческий беспорядок: эскизы комиксов на столе, кружка с недопитым чаем, запах маркеров и горы смятой бумаги на полу.
 Подсоединив камеру к зарядному устройству, друзья затаили дыхание. Индикатор зарядки моргнул — и загорелся ровным оранжевым светом. Камера работала.

— Включай, — выдохнула Вика.

Антон кликнул по файлам и запустил последнее видео. На экране возникло изображение, и Милана, стоявшая чуть поодаль, подошла ближе.

Камера снимала их домик — ошибки быть не могло. Те же облупленные стены, тот же пыльный ковёр. Посреди тёмного помещения стояли шестеро ребят, окружённые множеством горящих свечей. Их неровный, дрожащий свет выхватывал из темноты лица и отбрасывал на стены уродливые, изломанные тени. В кадре были четверо парней в тёмной одежде и две девушки — одна с короткой стрижкой, вторая с длинными русыми волосами, спадавшими на плечи.

Компания явно была нетрезва. Они смеялись, строили гримасы прямо в объектив, кто-то пил из бутылки. Та самая пустая тара, что они видели у входа.

— Ну что, Никита, давай уже прочитаем заклинание, сколько можно тянуть? — весело, с вызовом протянула длинноволосая, обращаясь к высокому парню с дредами. Тот стоял чуть в стороне, у большого зеркала — того самого, — и держал в руках старинную книгу в потрёпанной обложке. Он выглядел неуверенно, переминался с ноги на ногу.

— Не знаю… может, не стоит? — с сомнением произнёс он, хмуро глядя на страницы.

— Что, зассал? — усмехнулся второй парень. — Думаешь, демона вызовем или призрака?

— Чушь, это всё фигня, — вставила короткостриженая, лениво махнув рукой.

— Давай, читай! Зря, что ли, сюда тащились через весь лес? — настаивала длинноволосая.

Остальные поддакивали ей, заливаясь пьяным смехом.

— Мне не очень нравится, что там написано, — Никита снова уткнулся в книгу. — Какие-то духи зла и открытие дверей… Может, ну его нафиг?

— Да не бойся, прикольно будет! — длинноволосая уже откровенно веселилась. — Ну или давай Дима прочитает, если ты ссышь.

— Да, я готов, давай сюда, — парень в кожаной куртке с тяжёлыми цепями решительно выхватил книгу из рук Никиты и встал перед зеркалом. — Запись идёт?

Девушка с короткой стрижкой подошла к камере, посмотрела на дисплей.

— Да, всё чётко, начинай.

Дима картинно откашлялся и начал читать с преувеличенным, почти театральным выражением, явно рисуясь перед девушками. Никита отошёл в сторону и вжался в стену, глядя исподлобья.

— Во имя искусителя, да сотрутся границы миров, да отворятся врата мироздания, да просочатся в сердца людские предвестники страшного суда!

— Круто! — воскликнула длинноволосая, хлопая в ладоши. — Давай дальше!

— Тут сложно разобрать, — Дима поднёс книгу ближе к глазам, щурясь в полутьме.

— Может, не надо, Дима? — снова подал голос Никита, почти умоляюще.

— Слушай, хватит трястись, ты как ребёнок, — раздражённо отмахнулся тот. — Ладно, тут на непонятном языке. Попробую прочесть. Слушайте все.

Он набрал побольше воздуха и начал:

— Вест энтр нит орен шиф…

Странные, гортанные слова падали в тишину одно за другим. Дима дочитал до конца, еле сдерживая смех, — настолько нелепо они звучали. Все замерли, уставившись в зеркало. В помещении повисла такая тишина, что стало слышно, как потрескивают свечи.

— Ну вот, ничего не происходит. Я же говорила — фигня всё это, — усмехнулась короткостриженая.

И в этот миг в зеркале что-то блеснуло — короткая, ослепительная вспышка, словно в комнате на мгновение зажглось второе солнце. Из его глубины вышла ровная светящаяся линия и застыла в воздухе, пульсируя.

 Антон, сидевший ближе всех к монитору, шумно втянул воздух. Все замерли, затаив дыхание.
Вика приблизилась к экрану, не веря своим глазам.

— Что это? — пролепетала с экрана длинноволосая, голос её сорвался в шёпот.

— Я же говорил, не надо было! — испуганно вскричал Никита. — Говорил!

— Да заткнись ты! — рявкнул Дима, но в его голосе уже не было бравады — только дрожь.

— Ребят, мы просто перебрали с вином, — нервно сказал один из парней, стоявших ближе к выходу.

— Всему есть объяснение. Это, видимо, свет от свечи так бликует, — затараторила короткостриженая, пятясь от зеркала. — Или луна отражается…

Вдруг зеркало завибрировало — сперва мелко, затем всё сильнее, — и затряслось, словно от подземного толчка. Пол заходил ходуном, ребят резко отшвырнуло друг от друга, разметало по углам, как тряпичных кукол. Раздался оглушительный грохот и звон разбитого стекла — зеркало взорвалось фонтаном осколков.

— Чёрт! — закричала длинноволосая, закрывая лицо руками.

Несколько осколков вонзились ей в предплечья, а один — глубоко в щёку. Кровь брызнула на пол, на свечи, на книгу. Парни кинулись к ней, стали помогать вытаскивать стекло, она плакала от боли, громко и безутешно.

Вторая девушка, с короткой стрижкой, шагнула к камере. Лицо её было белым, как мел.

— Я предлагаю завершить съёмку, — сказала она одеревеневшим голосом и потянулась к кнопке.

Но прежде чем её пальцы коснулись камеры, за кадром раздался чей-то панический, срывающийся на визг крик:

— О нет, что это?! Валим отсюда, бежим!

Экран потух.

---

В комнате повисла звенящая тишина. Вика медленно оторвала взгляд от монитора и переглянулась с друзьями.

— Что это было? — прошептала она, чувствуя, как ладони стали влажными.

— Постановка? — неуверенно предположил Антон, но прозвучало это скорее как вопрос, а не как утверждение. Он потёр подбородок, всё ещё глядя на чёрный экран.

— Ага, видно же, что спектакль, — кивнула Милана. — Так переигрывали — жуть просто. Какой-то бездарный драмкружок.

— Как-то уж слишком реалистично… — Вика покачала головой. — И эти осколки. Мы же видели их. И кровь на полу.

— Ну, может, у них всё пошло не по плану, — Милана небрежно пожала плечами, но румянец на её щеках стал ярче, а пальцы нервно крутили прядь волос. — Наверное, хотели выложить ролик в сеть и стать популярными. А девчонка случайно порезалась, с кем не бывает.

— Вы вообще знаете этих ребят? — спросила Вика, переводя взгляд с одного на другого.

— Они не из нашей школы, — быстро ответила Милана.

— Они вроде из пятой, из соседнего района, — задумчиво произнёс Антон. — Эта банда часто тусуется у ночного клуба на окраине. Полные отморозки, не то панки, не то сатанисты. Я их несколько раз видел, когда мимо проходил.

Милана закатила глаза.

— Да какая разница, кто они? Обычные позёры.

— Нужно их найти и вернуть камеру, — твёрдо сказала Вика.

— Один из них вроде работает в новой закусочной около площади, — вспомнил Антон. — Тот, с дредами. Никита, кажется. Его можно там поймать днём.

— Отлично, — с облегчением выдохнула Вика. У неё не было ни малейшего желания искать эту компанию ночью в тёмных подворотнях у клуба.

— Я бы на твоём месте забила и не возвращала, — Милана скрестила руки на груди, а затем, взглянув на Вику, добавила с холодной усмешкой: — Но ты же у нас святая. Пока не вернешь, не успокоишься.

— Я согласен с Викой, — Антон встал рядом. — Нужно вернуть. Это чужое, и дорогая вещь.

Вика благодарно улыбнулась ему, чувствуя тепло в груди. Хоть кто-то её поддерживает.