Гралия Часть 7 Глава 3

Глава 3. Берег правый

Разделила нас река.
Ой, крутые берега!
Быстро воды вдаль несет,
Встретить брата не дает.
Разделила нас толпа.
Эх, бездушная она!
Люди стену возведут,
Брата в гости уж не ждут.
Разделила нас судьба.
Наша доля лишь вражда!
Рок по жизни нас ведет,
Быть свободным не дает.
Ветер, знаешь ты ответ,
Где сокрыт тот корень бед?!
Над землею ты паришь,
Оком зорким правду зришь.
Ветер дал такой ответ:
«Ты ищи не корень бед,
А в глаза врагу взгляни,
Руку дружбы протяни».

Отряд Кара Рока был в пути уже более двух суток. Погода за это время изменилась к лучшему, небо превратилось в рваное покрывало из ярко-голубого и бело-серого. В образовавшиеся на небосводе широкие полыньи-оконца заглядывал Ченезар, от его взора разом стало значительно теплее. Днем он пригревал так, что сугробы заметно просели. То тут, то там появились серьезные проталины, где скапливалась талая вода, образуя прудики-озерца, которые с наступлением ночи, когда температура вновь существенно понижалась, превращались в настоящие катки, надевай коньки и скользи. Мир преображался, меняясь на глазах.
Претерпела изменения и местность у моста, по которому предстояло переправиться через Анарикор. Виновником перемен была не природа, а человек. Сам мост по-прежнему стоял на своем месте, а вот на подъездах к нему с каждой из сторон выросли серьезные укрепления. Увидев это, Кара Рок выругался. Он многое позабыл о себе, но очень хорошо помнил, как выглядела местность возле моста через Анарикор – тут должен был быть свободный проезд без каких-либо преград.
Теперь же с левой стороны по течению Анарикора перед въездом на мост к небу вздымались две солидных размеров башни, соединенные друг с другом частоколом, в центре которого располагались ворота. Чуть поодаль имелось множество состряпанных на скорую руку срубов, которые выполняли хозяйственные функции, а также позволяли с каким-никаким, но все же удобством, расположиться гарнизону, охранявшему мост с восточной, то есть гральской стороны. Вокруг импровизированного варта стояла тьма тьмущая раторков и повозок, загруженных всяким скарбом. Для возведения укреплений, домов и складов был под корень изведен близлежащий перелесок. В напоминание о нем остался лишь невысокий кустарник, да только начавший подниматься от земли молодняк из сосенок и осинок.
На правом, вражеском, берегу также имелись укрепления, но менее солидные – одна надвратная башня, которая непосредственно примыкала к конструкции моста. Рядом с ней из земли вырастал десяток шатров, а немного поодаль расположились несколько биваков, желающих осуществить переход.
Не сказать, что Кара Рок не знал о препятствии, которое сейчас лицезрел. Т'Арк в своих напутствиях описал проблему, связанную с переправой через Анарикор. Однако одно дело – услышать, другое –столкнуться с ней нос к носу.
– Это что еще за новодел? – не обращаясь к кому-то конкретно, раздраженно спросил Кара Рок, с недовольством поглядывая на укрепления.
– Это не просто новодел, это отражение реальности, – продекламировал Каиль Хоил. – Гралия еще не воюет с Грилотом и Саури, а внешние проявления напряжения уже налицо.
«Хорошо, что у нас есть план по переправе», – обнадежил себя Кара Рок, начиная сомневаться в том, что все пойдет по задуманному.
– Саваат, – позвал зерт одного из своих подчиненных, который разом появился возле него. – Поедешь вперед и разыщешь зерта гарнизона, его зовут Гелиоран. От него не следует скрывать, кто есть кто. Представишь меня как зерта нашего отряда. Возможно, ты знаешь Гелиорана, он из числа младших зертов регулярной армии.
– Знаю, – поняв, о ком идет речь, ответил Таск. – Я служил с ним. Мы все его знаем.
– Вот и замечательно, – подытожил Рок, протягивая Саваату запечатанный тубус. – Отдашь это ему. Тут приказ от великого гарла и указания зерта «золотых псов» Т'Арка, чтобы нас беспрепятственно пропустили и содействовали во всем.
Таск, то ли зная что-то о Гелиоране, то ли в принципе не питая иллюзий о предстоящих переговорах по вопросу переправы, скептически воспринял слова своего зерта, заметив:
– Приказы из столицы сейчас не самое лучшее подспорье в деле. Сила их уменьшается соразмерно удалению от гарлиона Гралия. Может, имеет смысл пока умолчать о воле великого гарла, попросив помощи по старой памяти.
– Иметь знакомства и связи – это хорошо, – снизошел до разъяснений Кара Рок, пропустив аргументацию своего младшего зерта мимо ушей. – Но если выбирать между друзьями и подчиненными, то лучше приказывать вторым, чем просить первых.
Саваат преклонил голову и хотел уже было пришпорить своего коня, но Кара жестом остановил его.
– И вот еще что, – добавил он, поглядывая на небо. – Скоро стемнеет. Мы перейдем на ту сторону завтра утром, а сегодня заночуем на восточном берегу. Пусть Гелиоран подготовит нам дом для ночлега. Если хочешь, можешь донести до своего товарища мое последнее указание в форме просьбы.
Таск, восприняв слова зерта как издевку, кисло улыбнулся.
Кара Рок улыбнулся в ответ. Но вышло это неудачно. Лицо скривилось, изображая причудливую гримасу, понять смысл которой можно было по-разному.
«Проклятая маска решила меня снова подвести, выставить на посмешище», – негодовал невольный шут, не в силах что-либо изменить.
От увиденного улыбка Таска быстро пропала с лица, словно ее и не бывало. В глазах Саваата на мгновение промелькнул страх и отвращение. Он отвернулся и поспешил исполнить поручение.
«Треклятая кнезова маска, – вновь раздосадованно подумал Кара Рок. – Таск, что ты увидел такого ужасного? Я знать не знаю, как выгляжу!»
***
Когда зерт и его люди подъехали к поселению, уже начали проявляться первые признаки сумерек. В предместье их встретил Саваат и здешний царек Гелиоран. Сухопарый, седовласый, высокого роста, с угловатым и чисто выбритым лицом. Зерт гарнизона был еще не старик, но явно приближался к черте, за которой его служба в армии неизбежно должна подойти к завершению. Выдержав церемониал в общении с Роком, он тут же в неофициальной форме поприветствовал старых знакомых, подъехав и обняв поочередно каждого.
«Саваат не лгал, Гелиоран не чужой, он один из нас, вернее, из них», – немного успокоившись, отметил Кара Рок.
Свет дня тускнел, температура быстро понижалась, стало зябко, талая вода в мгновение ока покрылась тонкой коркой льда.
– Сейчас провожу вас на постой, – вернувшись к Року, сообщил приятную новость зерт гарнизона. – Если вы не будете против, я разделю с вами ужин, заодно все обсудим.
– Сочту за честь, – без эмоций произнес Кара, после чего, придав голосу немного благодушия, добавил. – Я угощу вас красным замнитурским.
Гелиоран хмыкнул:
– Пить замнитурское гральцам, когда идет война с королевством, не с руки. Предлагаю попробовать моей наикрепчайшей выпивки «огненной стужи» с берегов Рельталгохолькла. Употребите это чудо и сразу оживете. А красное замнитурское, не к ночи будет сказано, что с него взять, вода она и есть вода. С нее только до ветру потом без конца бегать, а на улице нынче еще не лето.
Хотя напиваться не входило в планы Рока, но он, решив не спорить, любезно согласился с предложением зерта гарнизона.
Постройки нового варта имели множество изъянов, однако только они позволяли укрыться от капризов погоды.
Даже в неверном свете масляных ламп, укрытых от ветра стеклянными колпаками, было видно, что деревянные срубы собирались на скорую руку и не прошли необходимую просушку, местами бревна не были даже ошкурены от коры. Рассыхание предвещало перспективу – бесконечно конопатить щели, а некачественная обработка кругляка сулила возникновение гнили, что могло потребовать замены нескольких венцов. И все это только при беглом внешнем осмотре.
В варте на момент появления в нем людей Рока все еще было довольно многолюдно. Жизнь кипела и била ключом. Люди сновали туда-сюда, спеша, в преддверии приближающейся ночи, завершить выполнение задуманных дел.
Кара Рок ехал, погрузившись в размышления, верно ли поступил, отказавшись переправиться через реку ночью.
«Т'Арк не зря говорил, что промедление может оказаться смерти подобно. Вот только сейчас с дороги устали и люди, и кони, при этом остается неясным, будут ли к нам вопросы у стражей с другой стороны, а если удастся перейти, то где нашему отряду ночевать?»
Сомнения в правильности принятого решения усилились еще больше, когда они подъехали к месту их постоя – дом, покрашенный в темно-красный цвет.
– Да вы серьезно? – сорвалось с губ Кара Рока.
– А что не так? – увидев неоднозначную реакцию гостя, отозвался зерт гарнизона. – Большой хороший дом.
– Но это красный дом!
– Да, красный, – не понимая, в чем суть проблемы, ответил Гелиоран.– Его недавно поставили, в нем никто еще не разместился, поэтому я решил отдать его для постоя вам. А стены красные, так как их обработали глиной и специальной травяной выжимкой, чтобы справиться с короедом. Недоглядели в начале возведения, несколько нижних венцов оказались поражены. Переделывать не стали, а решили так вот подстраховаться.
Кара Рок понимающе кивнул, но спокойнее ему от разъяснений не стало, ведь не зря же Т'Арк утверждал, что опасно засиживаться в красных домах. Была вероятность, что зерт «золотых псов» вкладывал в слова в том числе и буквальный смысл.
– Заходите, размещайтесь, – открывая перед гостями двери в красный дом, любезничал Гелиоран. – Кто высокий, берегите головы. Проемы низкие и довольно узкие, особенно для твоих плеч, старина Хоил. Прошу понять меня правильно, я не скряга, просто приходится экономить и выкручиваться, так как строительных материалов не хватает.
В срубе было тепло, даже немного душновато. Дом был разделен на три неравные части. Большая из них предназначалась для приема пищи. Она относительно хорошо освещалась. В других помещениях масляных ламп не имелось вовсе и царил полумрак. Свет в оставшиеся комнаты поступал через дверные проемы, ведущие в обеденный зал.
Возле печи, наспех обмазанной глиной, суетились двое мужчин, занимающихся приготовлением пищи. На столе уже стояли несколько закрытых керамических плошек с некой, хотелось думать, горячей едой, а в открытых тарелках лежали соленые и маринованные овощи.
– Чем, как говорится, богаты, – делая широкий приглашающий жест, затянул Гелиоран.
В животе сразу засосало. Только теперь Кара Рок осознал, насколько он проголодался.
Быстро скинув верхнюю одежду, помыв руки в умывальнике, расположенном в одном из затемненных помещений, гости уселись за стол. Хозяин присоединился к ним, и началось застолье с возлиянием «огненной стужи» с берегов Рельталгохолькла, тостами и обильным чревоугодием. Кара Рок не стал в чем-либо ограничивать своих подчиненных, решив присмотреться к ним в новой обстановке.
Ничего нового зерту гральцев о своих людях узнать не удалось. Но неприятно было подтверждение слов Т'Арка о пристрастии Кеслона Атои к выпивке. Южанин хотя и был стоек, но пил как не в себя, за троих. В итоге Атои первым сошел с дистанции.
– Как же я вас всех люблю, братья мои! – не без труда выговорил Кеслон, окинув посоловевшим взглядом присутствующих. – Любил бы больше, но увы… вы не женщины. Но все равно пью только за вас!
Кара не желал слышать, куда далее южанина заведут пространные размышления, поэтому, подтолкнув в бок Олия, что сидел рядом с ним, негромко распорядился:
– Отведи-ка тостующего отдыхать. С него на сегодня хватит.
Олий поднялся, поправил одежду и, широко улыбнувшись, стал пробираться к Кеслону Атои. Тот в это время пытался безуспешно сесть, но ноги его не слушались, перестав сгибаться.
Олий вовремя подоспел, оказавшись в нужном месте именно тогда, когда упорный южанин, не желавший более стоять, решил просто упасть, откинувшись назад. Помощник подхватил стремительно падающего собрата по оружию, который к тому же умудрился в падении погрузиться в глубокий и безмятежный сон. Олий поволок Кеслона от стола, обхватив его туловище сзади, а тот лишь похрапывал.
Присутствующие проводили выбывшего веселым смехом и ударами кружек о стол. Помогать Олию никто не стал.
«Все, – заключил Кара, – в моем присутствии Атои более не употребляет горячительного».
Народ за столом тем временем придался воспоминаниям о былых днях. Кара же задумал покинуть дом и выйти проветриться перед сном.
Когда Рок вышел из красного дома, то сразу обратил внимание на перемены. Местный люд, уладив свои дела, разбрелся на места своего постоя. Улочки практически полностью обезлюдели, только караульные и редкие прохожие нарушали гармонию воцарившегося дремотного спокойствия, повисшего над поселением.
Ночь выдалась на загляденье. Небосвод украшали мириады звезд, легкий морозец бодрил, затекшие от долгого сидения в седле ноги радовались пешей прогулке.
Рок немного удалился от красного дома и прошелся по центральной улочке варта, это была часть земельного тракта, вдоль которого преимущественно возводилось поселение. Примыкающие переулки устилались бревнами и досками, что позволяло более или менее сносно передвигаться и по ним, особенно нынче, когда наступило время распутицы.
Кара, прогуливаясь по поселению, старался ни о чем особо не думать, чтобы очистить сознание перед сном. Желая насладиться моментом, он все больше смотрел на звезды. В потемках с задранной головой особо не походишь, поэтому Кара решил остановиться возле конюшни. Рок облокотился спиной о ее стену и принялся любоваться мерцанием небесных чаровниц.
«Их так много. У каждой есть свое название, своя история. А я – человек без имени и без прошлого. Прискорбный факт».
– Вечер добрый, – из темноты раздался мужской голос. – Вам тоже не спиться?
Рок от неожиданности слегка содрогнулся, он мог поклясться, что когда подходил к конюшни, возле нее никого не было. Он моментально взял себя в руки и постарался рассмотреть заговорившего с ним человека.
– Здравствуйте, – обращаясь к силуэту, сказал Кара и тут же попросил: – Может, выйдете на свет? Я не вижу, кто вы.
– Мне и здесь неплохо, – хихикнув, заметил незнакомец, меж тем, все же сделавший пару шагов навстречу Року, но полностью тени так и не покинув.
Кара немного разглядел человека из ночи. Он был худощав, черты лица угловатые, в них читался налет болезненности, кожа белоснежная, одет в дорогую, но не броскую, удобную зимнюю одежду серо-синих тонов. Головной убор на нем отсутствовал, что позволяло видеть копну изысканно уложенных пепельно-серых волос. Оружия при чужаке видно не было, хотя в мехах при желании можно было что-то и припрятать.
– Спасибо и на этом, – поблагодарил Кара Рока рассматривающего его из темноты незнакомца.
– Любишь звезды? – обратился к Року, как к равному, ночной гость.
Кара многозначительно пожал плечами, вздернув левую бровь.
– Я тоже люблю их, – посчитав жесты и мимику собеседника за согласие, сообщил незнакомец, запрокинув голову. – Они такие многообещающие, таят в себе загадку, манят к себе. А когда разгадываешь их тайну, оказывается все таким прозаичным, обыденным.
«О чем это он?» – тоже посмотрев вверх, но не теряя собеседника из виду, подумал Рок.
– Я много, где бывал, – продолжил говорить чужак, – везде все так или иначе похоже: люди всегда люди, растения – только растения, а животные – просто дикий или домашний скот. От этого устаешь, становится скучно. Не находишь?
– Нет, я так не считаю, – решив поддержать странный диалог, ответил Рок. – Растения разные и люди, и животные.
Незнакомец опять издал неприятный смешок.
– Я о формах говорю, а не об их индивидуальном наполнении.
– Пусть так. И что в том плохого, если человек везде человек, вне зависимости от цвета его кожи, телосложения или еще чего?
Незнакомец раздраженно махнул рукой.
– Тебе не понять.
Кара Рок молчал, собеседник тоже не спешил что-либо говорить. Он застыл, словно превратился в статую, только губы слегка шевелились, но слов не было слышно. Зерт уже хотел распрощаться со странным гостем, однако тот вдруг снова оживился.
– Ты ждешь возможности переправиться или пришел с западной стороны, а тут отдыхаешь до утра?
– Первое справедливо в отношении меня, – пояснил Рок, немного поежившись от холода, стояние на месте давало о себе знать. – А ты, незнакомец, чего забыл в этом месте?
– Я тут проездом.
– Торговец?
– Что-то вроде того. А ты?
– Я сопровождаю канута, – сказал Кара, излагая свою легенду, и тут же пожалел об этом, такая информация лишняя для ушей чужака, ведь где канут, там деньги, а для кого-то и соблазн ими завладеть.
Пауза, а потом:
– Хорошее дело. Налоги собирать едете?
– И это тоже, – попытавшись исправить ошибку, переняв манеру ответов у незнакомца, сообщил Кара. – Рад был с тобой поговорить, но теперь мне пора домой.
Чужак хмыкнул.
– Где твой дом? – вместо прощальной любезности, спросил незнакомец.
Вопрос, неожиданно для зерта, заставил его задуматься. Лицо снова подвело Рока, самовольно состроив причудливую гримасу, что не порадовало ее хозяина.
– Там, – неопределенно кивнул головой Кара.
– Ладно, тогда иди, отдыхай, предстоящее путешествие обещает быть крайне занимательным, – произнес ночной гость, делая шаг во мглу. – Только будь осторожен, время сейчас такое…, на пути может произойти всякое.
Шаг, еще шаг, и незнакомца поглотила тьма.
«Странный чужак, – подумал Рок. – Чего он от меня хотел?»
То, как появился незнакомец и как вел себя, чем-то напоминало поведение Т'Арка, который во время общения очень любил пребывать в полутени.
– Зерт! – вдруг раздался откуда-то из-за спины знакомый голос.
– Хоил? – поворачиваясь на зов, уже поняв кого сейчас увидит, все же уточнил Кара.
– Он самый, – гулко пробасил топающий по мостовой старый вояка. – Вас давно не было на месте, и я решил проверить, все ли с вами в порядке.
«Неудобно выходит, за время нашей поездки мои подчиненные второй раз меня разыскивают. Как бы не подумали, что их зерт решил от них сбежать».
– Да, все хорошо. Идем, надо отдыхать. Завтра следует пораньше подняться, чтобы перейти на ту сторону, и делу конец.
– Одному делу конец, а другому начало, – подмигнув зерту, скороговоркой заметил Каиль Хоил.
– Можно и так сказать, – согласился Рок и, на всякий случай посмотрев в сторону тени, где скрылся незнакомец и сейчас там уже точно никого не было, поспешил вернуться в красный дом.
«Кто же был тот чужак?» – чем дальше удалялся Кара от конюшни, тем более его сознание будоражил этот вопрос.
После встречи с ночным гостем на душе у зерта почему-то стало скверно, появилось предчувствие приближающихся неприятностей.
«И надо было мне сказать, что я еду с канутом», – пытаясь найти причину своих тревог, корил себя Рок.
Оказавшись в тепле, зерт переключил свое внимание с человека из ночи на приготовление ко сну. Хоил же лег сразу. За столом все еще сидели двое самых стойких, одним из них был зерт гарнизона. Разговор пирующих стал вялым, и собеседник Гелиорана потихоньку клевал носом.
– Всем спать, – окончив вечерние процедуры, скомандовал Кара, направляясь в комнату, откуда доносился громогласный храп.
Т'Одл поднялся со скамьи и в полудреме побрел исполнять то, что было велено.
Гелиоран оказался значительно бодрее всех выпивающих в этот вечер, его возраст в том не был помехой. Поравнявшись с Роком, он в нерешительности остановился.
– Что?
– Тут такое дело, – все еще не находя верных слов, начал Гелиоран, смущение было ему не к лицу, – есть один вопрос, которой хотелось урегулировать сейчас.
– Не тяните, Гелиоран, ваш вопрос касается денег, ведь так?
– Да, – с облегчением выпалил тот и опешив уставился на Рока.
Т'Арк предупреждал, что сопроводительные письма и приказы, адресованные шестеренкам механизма системы гральского управления, то есть власть имущим на местах, это одно, а деньги, необходимые для того, чтобы механизм смазать, дабы он заработал, это другое. Потому зерт «золотых псов» выделил Року с собой в дорогу немного «маслица», которое следовало применять по мере необходимости.
– И каковы ваши аппетиты? – уточнил Кара.
Гелиоран прислонил правую руку к груди, на его лице появилась уничижительная мина, которая скорее походила на гримасу шута из балагана:
– Вы поймите, это же не мне. У нас с зертом с западной стороны договор, расценки за пропуск людей и провоз товара фиксированные. Все только для того, чтобы был порядок. Не думайте, я свою часть с вас не возьму, необходимо только то, что требуется передать коллеге.
«Какое убожество! Дожил до седин и такое… Кнезов крохобор. И еще имеет наглость говорить, что с меня денег не возьмет, а с других, выходит, сдерет всемеро», – про себя негодовал и капал ядом Рок, настрой на конструктивный разговор сразу куда-то испарился.
– Свои заплатить не хотите? – лучезарно улыбнувшись, предложил решение проблемы Кара.
Гелиоран поник:
– Могу, бесспорно, но тогда мне придется заплатить из своего кармана.
– И что вас останавливает?
– Да ничего, по сути, – развел руками Гелиоран. – Хотя если я буду платить за всех, кто имеет при себе путевые грамоты, то это разорит меня.
Кара решил зайти с другой стороны:
– Разве приказа от великого гарла мало зерту с той стороны, вашему коллеге, чтобы позабыть о деньгах и выгодах?
Собеседник пожал плечами.
– Кому как ни вам знать, что данный приказ в действительности адресован исключительно мне. Да и даже если бы было иначе, это все равно не решало проблемы. Тут дело не в том, что мало или много значат слова приказа великого гарла для зерта с западной стороны. Вы же прекрасно понимаете, гарлы Саури и Грилота стоят в одном шаге от вступления в открытый конфликт с Алеаном Леораном. Поэтому в лицо вам никто не скажет, что отказывается исполнять распоряжение правителя Гралии, но найдут тысячу поводов и оснований не делать этого.
Гелиоран поднял глаза от пола, его лицо стало серьезным, несвойственная ему маска раболепия спала.
– Мне недолго осталось служить, годы берут свое. Деньги за вас и ваших спутников, моих товарищей, я, конечно, могу выплатить из своего кармана, не проблема, не жалко. Но вот только ответьте, разве справедливо, что человек, который отдал служению Гралии почти всю свою жизнь, будет платить своими кровными в такой вот ситуации? Если я буду так поступать, то на что мне содержать семью, когда через пару лет сложу оружие и отправлюсь на покой? Хорошо, помогу вам, но есть и другие страждущие. По уму, так мне следует помочь всем, кто ожидает переправы, выплатив мзду, покрыв тем самым лицемерное закрывание глаз великого гарла и других власть предержащих на реальное положение дел, что не друзья нам люди по ту сторону Анарикора, а уже давно враги! Я это понял уже тогда, когда шел в войске Теберона Керия, возвращаясь из похода в Западную пустыню.
Возмущение кипело внутри Кара Рока, он был готов лопнуть от злости. Да и почему-то у него сдавило виски и затылок стал тяжелым, так как совсем недавно в Весларском лесу.
– Гелиоран, зерт гарнизона у моста здесь представляет власть великого гарла. Если он берет взятки, что подумают люди о власти? Так не пробовали взглянуть на ситуацию?
Собеседник скривился.
– Мой взгляд иной. В нем меньшее зло – нелегальные поборы, необходимо для предотвращения большего вреда – парализации торговли. Нет торговли – нет денег, нет денег – нечем платить за еду. Вот так все устроено.
– Значит так, не заговаривайте мне зубы. Речь идет об исполнении приказа великого гарла. Ваши слова – прямая измена Гралии. Денег вы от меня никаких не получите! Завтра, как только рассветет, мой отряд выступит и перейдет по мосту на правый берег Анарикора. Вы будете сопровождать и не покинете нас, пока ворота с противоположной стороны гостеприимно не распахнутся перед нами. На организацию дела времени у вас до утренних петухов. Рекомендую не мешкать и поспешить.
Гелиоран поклонился и с непроницаемым лицом покинул красный дом.
Кара Рок же поспешил лечь и отдохнуть. Заснуть не получалось, из головы никак не выходили разговор с Гелиораном, напутствия Т'Арка и диалог с незнакомцем – человеком из ночи.
«И чего я так завелся, – размышлял Рок. – И ведь есть деньги для взяток, не жалко их. Думал же дать, когда зерт гарнизона начал свое блеяние. Только потом что-то пошло не так. Но, в конце концов, может оно и к лучшему, думаю, стоит их поберечь, дорога предстоит дальняя, и пока мы на земле столичного гарлиона, не надо быть расточительным, когда можно использовать ресурс власти».
Он еще какое-то время лежал и ворочался с боку на бок под несмолкающий аккомпанемент храпа товарищей. Измаявшись в конец, забылся, погрузившись в тревожную, полную суетных образов, дремоту.
Открыв глаза, Кара почувствовал себя совершенно разбитым, неспособным не то что ехать целый день на лошади, даже встать. Топот людей, журчание воды в умывальнике, стук ложек о тарелки – все слилось в причудливую раздражительную какофонию.
– Утро доброе, – поприветствовал кто-то зерта.
– Утро добрым не бывает, – пробурчал в ответ Рок, вставая и направляясь умыться.
Сборы не заняли много времени и значительно ускорились, когда в красном доме вновь появился хмурый Гелиоран. Явился он с обнадеживающими новостями. С его слов, вопрос о переходе на западный берег решен положительно и никаких сюрпризов не предвидится.
– Вот и замечательно, – совершенно не будучи уверен в том, что сказал, давя зевок, заметил Кара Рок.
На улице было свежо, но быстро теплело. Ченезар уже оторвался от кромки земли, на глазах меняя свой окрас.
Оказавшись в седле и окинув взглядом своих подчиненных, Кара Рок почувствовал собранность каждого из них, готовность выполнять приказы и драться, если это понадобится.
Гелиоран же не спешил в седло, разговаривая с кем-то из своих людей. По его лицу ничего понять было нельзя.
– Зерт, – обратился к нему Рок, – сочту за честь, если вы составите мне компанию и поедете рядом со мной.
Тот кивнул, быстро отдал последнее указание своему подчиненному, после чего по молодецки вскочил в седло и подъехал к Року.
«Старый конь борозды не испортит, а вчера пел, что вот-вот и в отставку».
Кара, ударив ногами коня по бокам, двинулся вперед, плечом к плечу с зертом восточного гарнизона. За ними выстроились остальные. Процессию замыкал Т'Одл, сидящий на стременах и управляя раторком.
«Ни дать ни взять похоронная процессия», – Рок представил, как со стороны выглядит проезд по мосту его отряда. – Тьфу, тьфу, тьфу».
Они быстро миновали варт и въехали через заблаговременно открытые ворота левого берега на довольно узкий мост через Анарикор. В этот момент зерт гральцев ощутил себя словно голым. Он жалел, что Т'Арк запретил им облачаться в положенный высокородным из регулярной армии террониевый доспех, даже брать с собой его не дозволил, чтобы не вызвать подозрений. Они по легенде все лишь сопровождают канута Таска Саваата, и точка.
Раторк Т'Одла с трудом проходил по ширине моста, оказавшись на нем, повозка сильно замедлилась, постоянно ударяясь о перила, издавая при этом глухой стук.
«Звук, как если в крышку гроба гвозди заколачивают. Что ж меня все не в ту степь несет-то? Возьми себя в руки».
В унисон стуку, также хаотично, билось сердце Кара Рока.
Гулкие удары раздражали не только зерта гральцев, они буквально доставляли физическую боль бедолаге Кеслону Атои, который хотя и смог влезть в седло, но выглядел неважно. Южанин страдал от последствий ночного возлияния. Атои болезненно морщился от каждого удара раторка о перила. Его колотило. Стремясь согреться, пропойца безуспешно растирал руки и лицо.
Ченезар поднимался все выше, еще немного и он начнет слепить стражу с западного берега, которая сейчас, бесспорно, разглядывала в бойницы идущих к ним гостей. Ветер, стихший на рассвете, принялся набирать силу. Под копытами лошадей чавкала успевшая подтаять жижа – снег и грязь вперемешку. Синицы, ранние птахи, сидели на перилах моста и с любопытством, словно зрители в балагане, разглядывали процессию людей, пытаясь приметить, что бы такое можно ухватить, чтобы позавтракать. Их совершенно не смущали тычки раторка об ограждение, служившее им опорой.
Сердце Рока с каждым мигом билось все чаше.
«Крепкие нервы у крылатой братии, чего не скажу о себе, – рассудил он. – Надо было переходить вчера на закате, все же неспроста Т'Арк рекомендовал не засиживаться в красных домах. Взятку следовало выдать, чего мелочиться, можно было еще и сверх платы набавить, только бы миновать проклятое препятствие. Деньги – это же просто металл. Если моих людей и меня еще раз прошьют арбалетные болты, не прощу себе этого. Стоп. Почему еще раз?»
Ответа откопать в памяти не удалось, лишь боль в висках усилилась. Кара не припомнил, чтобы его когда-то подстреливали из арбалета.
Процессия достигла середины моста, ворота впереди оставались закрытыми. Року нестерпимо хотелось еще раз услышать от Гелиорана, что вопрос улажен, с проходом по мосту точно никаких проблем не будет. Но Кара сдерживался, не обращаясь к нему.
Сердце зашлось в исступлении, на шее вздулись вены, но показывать волнение Рок не желал, борясь с паникой всеми правдами и неправдами.
В воздухе нарастало напряжение. Молчание людей только усиливало его. Кони, чувствуя неладное, фыркали и раздраженно ржали. Рок слегка погладил свою кобылу, успокаивая животное, однако несильно в том преуспел.
«Просто истерия какая-то, да что может быть страшного в переправе по мосту через реку?»
Задавая себе этот вопрос, зерт гральцев лукавил: могло случиться все что угодно. И это все не сулило ничего хорошего.
Синицы, издав тревожный свист, сорвались в пропасть, разверзшуюся под мостом. Сделав крутой вираж, они поспешили в сторону левого берега.
«Даже синицы сообразили, что к чему, только ты, тупица, с упорством, заслуживающим лучшего применения, ведешь всех на убой. Ну явно же что-то не так. Поворачивай назад. Ну же».
Две трети пути позади.
Сердце рвалось вслед за покинувшими насиженные места птицами.
«Да когда же откроются эти проклятые ворота западного берега. Там что стража еще не проснулась, или нам надо сплясать, чтобы путь стал свободен. Открыли ворота, дали пару-тройку залпов из арбалетов, и делу конец», – неудачно пошутил зерт гральцев.
Несмотря на сумбурные мысли, еле сдерживаемую дрожь и озноб, внешне Кара Рок, как и его подчиненные, не подавали виду, что их нервы напряжены до предела. Все, кроме Атои, ему просто было плохо и он сейчас хотел только пить и поскорее убраться с моста, чтобы не слышать навязчивый стук раторка о перила. Гелиоран ехал с отрешенным лицом, но его спокойствие не обнадеживало Рока.
Три четверти пути позади.
«Может, они вовсе не откроют. Просто заставят нас стоять и ждать. Вероятно, есть резон в том, чтобы какому-нибудь рабу из стражи поиздеваться над высокородным, когда еще выпадет такой шанс».
Деревянная башня правого берега нависла над гостями, физически давя на плечи путников. Ченезар, который уже успел порядком разгореться, начинал ощутимо припекать спины людей, спешащих на запад.
Гелиоран потянулся к поясу, взял притороченный к нему горн и, поднеся к губам, выдал протяжный гулкий звук, разнесшийся над водами Анарикора.
«Твою ж душу, прямо призыв к тризне. Тут только плакальщиц не хватает».
Но заплакать, как оказалось, было кому и без женщин. Звук горна заставил прослезиться Кеслона Атои. Он сначала вытаращился, а потом зажмурился от мучительной боли, пронзившей его с головы до пят. После чего из-под плотно сомкнутых век брызнули слезы.
Ворота западного берега издали жалобный скрип, перешедший в некое подобие стенания, медленно начав открываться.
«Неужели нельзя было их смазать? Пожалели масла, скупердяи, – посетовал Рок и тут же заметил, обращаясь к самому себе: – Впрочем ты не лучше, зажал деньги, выделенные для взятки. Поделом тебе, вот теперь мучься и гадай, как оно повернется. Скупой всегда платит больше».
Ворота открывались при помощи некоего механизм, створки вручную никто не толкал.
По груди разлилось болезненное жжение, сердце стало замедлять ритм бешеной скачки.
Ворота распахнулись именно в тот момент, когда Кара оказался от них на расстоянии вытянутой руки. Перед гральцами стоял невысокий, краснощекий, полный мужчина, возраст которого не поддавался определению, точно можно было сказать одно: он моложе Гелиорана. Возле него никого не было.
«Где ряды арбалетчиков? – разочарованно вопрошал себя Кара. – Где продолжение изощренной пытки ожиданием?»
Встречающий поприветствовал кивком головы зерта гарнизона левого берега, тот ответил ему, кивнув в ответ. После этого краснощекий отошел с пути, сместившись в сторону, и выкрикнул заезжающим:
– Добро пожаловать на западный берег!