Гралия Часть 7 Глава 4

Глава 4. Долг платежом красен. Варт Генар

Обман окутывает нас,
Мы вечно пребываем в заблужденье.
Какой бы ни был суток час,
Всегда грядущего вдали маячат звенья.
В мечте о будущем живем,
Мгновенья настоящего не ценим.
Себе и всем мы только лжем,
Сознанье приводя свое в смятенье.
Стараемся добиться счастья мы,
Его ж в руках своих не замечаем.
Собрав в букете свежие цветы,
Назавтра их за сухость упрекаем.
Лишь прошлое дает успокоенье нам,
О нем наш разум добру память сохраняет.
Минувшего мы с грустью вспоминаем миг,
А в настоящем вечность с легкостью теряем.

Ченезар взошел в зенит, когда Кара Рок наконец снизошел до приказа остановиться на привал. Подчиненные быстро принялись обустраивать место отдыха, разжигать костер и готовить еду. Уже скоро из походного котелка потянуло чем-то очень аппетитным. Т'Одл накидал туда всякой всячины, не забыв самое главное – ароматное копченое мясо. Получилась густая наваристая похлебка, приправленная покрошенными сверху сухарями и листами базилика.
– А ты мастер на все руки, – снизошел до похвалы повара Рок, когда расправился с половиной добавочной тарелки супа. – Почему не готовил это божественное блюдо раньше? Никогда не ел ничего настолько вкусного. Как оно называется?
– Просто похлебка, ну, в смысле суп.
– Предлагаю назвать его Тодлов суп, – приветливо улыбаясь, предложил Кеслон Атои, жидкая горячая еда для него была как нельзя кстати, его щеки вновь зарделись, а кожа сменила неестественный зеленоватый оттенок на розовый. – У меня дома, на юге Гралии, новые блюда принято называть в честь авторов, их придумавших.
– Ага, – смущенно пробурчал т'болец, – ты еще скажи, что за новые блюда свободным людям дают право получить личное родовое имя.
– А что? – включился в разговор Таск Саваат. – Отныне тебя будут именовать Т'Одл Суп. Неплохо же звучит?
– Суп? – брезгливо сморщившись, уточнил Т'Одл.
– Да, Суп, – подтвердил Саваат. – Волне сносное родовое имя. Я вот знавал одного высокородного, которого звали Филипп Кот. Он был хозяином дома в О'Леоссе, где мне довелось остановиться на постой. Его предки кошек породистых разводили, так и стали потомки носить имя Кот. И ничего, не жаловался.
Кто-то из сидящих мяукнул. Все отдыхающие на привале благожелательно рассмеялись, в том числе и счастливец, удостоенный нового имени.
Когда все наелись, Т'Одл, видя хорошее расположение зерта, поинтересовался:
– Кара Рок, что скажете насчет того, чтобы после обеда немного поспать? Встали рано, долго были в пути, народ подустал, да и коням неплохо бы отдохнуть, вон и трава пробивается тут из-под снега. Так как?
– Полчаса, – не раздумывая, коротко и понятно ответил зерт, кляня себя за мягкотелость, ведь промедление в пути – угроза их миссии.
Хотя, положа руку на сердце, Рок и сам был не прочь вздремнуть после такого сытного перекуса и прожитых утренних переживаний на мосту через Анарикор, но как только его голова коснулась сложенного вчетверо плаща, всю послеобеденную дремоту как корова языком слизала. В голову полезли назойливые размышления о предстоящем пути. В общем, недолго полежав, Кара встал и присоединился к часовому, которым вызвался быть Таск. Саваат самолично лишил себя возможности отдаться блаженному отдыху, вместо этого занявшись охраной покоя товарищей и по совместительству починяя свою одежду, сидя возле тлеющих углей.
– Что-то мне не спится, – пояснил Рок караульному, который вопросительно посмотрел на зерта, не понимая, почему Кара пренебрег заманчивой перспективой подремать.
– Вот я бы сейчас прикорнул, – многозначительно заметил Таск, вдевая нитку в иголку.
Зерт пропустил эти слова мимо ушей, спросив:
– Как ты думаешь, что нас ждет впереди? Какие мысли есть на этот счет?
– Да все что угодно, мой зерт, – как-то рутинно ответил Таск. – Чего гадать да выгадывать, что бы человек ни запланировал, идет все так, как должно, а не так, как ему хотелось бы.
– Послушай, – решил сменить тактику Кара, – давай перейдем на «ты», мы же оба высокородные. Вне официальных рамок ни к чему формальности.
– Хорошо, я не против. Сам не очень люблю выканье.
– Еще раз спрошу тебя, чего стоит ждать в ближайшее время? Не может быть, что бы ты об этом не думал. Т'Арк хвалил тебя, говорил, что твой глаз видит на расстоянии такое, что другие в упор не замечают.
Таск немного смутился.
– Странно. Я никогда от него ничего подобного не слышал. О наших перспективах думал и продолжаю это делать.
Рок, удовлетворенный результатом, приготовился слушать.
Таск отложил свое шитье и кройку и, разворошив угли, давая пламени снова ожить, высказался:
– Во-первых, пусть мне и не привыкать участвовать во всяких авантюрах власть имущих, но нынешняя их затея очень рискованная. Я бы даже сказал безумная и глупая, если бы не знал, кто отдает приказы. Хотя Т'Арк, с твоих слов, хвалил меня за предвидение, на самом деле именно он все знает наперед, а значит все не так-то плохо, как может показаться. Неоправданного риска он не допустит. Мне думается, следует воспринимать наше путешествие так – мы на своем месте в свое время.
Саваат прервался, сконфуженно взглянув на Рока, он потянулся к ремню на талии, немного ослабив его.
– Плотно поел. Виноват. Есть за мной такой грешок.
Угли в костре принялись весело потрескивать, будто потешаясь над неловкостью обжоры. Огонек задорно приплясывал на них, жадно поглощая остатки древесины.
– Во-вторых, – продолжил откровенничать Таск, – я уверен, что на мосту через Анарикор зерт с западной стороны прекрасно понимал кто мы такие. Вся легенда о сопровождении канута скорее придумана для нашего успокоения и отвода глаз случайных встречных, что могут натолкнуться на нас в пути, но никак не для вражеских командиров. Выходит, с одной стороны, противник прекрасно понимает, какую угрозу для него представляет наш отряд, а с другой – он продолжает нам подыгрывать. Заметь, нас пока и пальцем не тронули, хотя имели такую возможность. Странная получается ситуация.
Саваат перевел дыхание, отвлекшись на мгновение, посмотрев в сторону ни с того ни с сего принявшейся часто фыркать кобылицы. Не приметив ничего опасного, Таск сказал:
– Мне думается, кто надо на западном берегу о нашем визите знал заранее. Согласен со мной?
– Возможно, ты и прав, – протянул Кара Рок и про себя произнес: – «Даже больше, чем думаешь. Незнакомец, встретившейся мне вчера ночью, по всей видимости, тот, кто следит за нами, контролирует нас. Вот бы еще понять, кто он такой?»
– За время моей недолгой жизни и службы Гралии я сделал один удивительный для себя вывод. Если ты имеешь в руках власть, то должен стать лицемером. Иначе удержаться на месте не получится. Люди любят, когда они слышат то, что им хочется. Искусство руководителя заключается в том, чтобы любыми правдами и неправдами добиться своей цели. Для этого следует пообещать всем все, не дать никому ничего, при этом умудрившись чудом остаться чистым перед каждым из них. Успех нашего путешествия в первую очередь зависит не от нас, а от некой договоренности Т'Арка и кого-то власть имущего с правого берега Анарикора. Вот такие у меня мысли. Поэтому перспективы у нас, исходя из моего видения ситуации, очень даже неплохие.
Кара Рок хмыкнул и, словно видит впервые, смерил собеседника взглядом.
– Раз так, – произнес зерт, – что по-твоему Т'Арк делает или дает взамен своему оппоненту, чем он платит за то, чтобы мы живыми и здоровыми доехали до заставы Кембри?
Вопрос был интересный, пламя костра, которое только что бойко колыхалось, вдруг съежилось, сжалось, притаилось, замерло, словно ожидая разгадки сложной загадки.
Таск, цокая языком, многозначительно развел руками, пытаясь сформулировать ответ:
– Тут можно гадать до бесконечности. Каждая из сторон чего-то выжидает и абсолютно однозначно рассчитывает совершить предательство. Поэтому для нас важно понять, когда это произойдет, или что обусловливает шаги Т'Арка и его оппонента! Но мы ничего из этого не знаем. При этом у нас есть одна точно известная величина, которая в целом ясна и понятна.
– И что же это?
– Время. От чего бы не зависели поведение и поступки врага, ясно одно: чем быстрее мы будем идти вперед, тем больше шансов, что живыми и здоровыми прибудем на заставу Кембри.
Пока они говорили, задорный танец огня подошел к концу. Аппетитные бока поленьев безвозвратно почернели. Таск было взял палку, чтобы привести в чувства пламя, но усилия оказались безрезультатными. Помочь могла лишь новая порция веток.
Кара Рок подошел к Таску и, похлопав его по плечу, сказал:
– Т'Арк не советовал засиживаться в красных домах, утверждая, что это сулит неудачу, и, как видно, не просто так сотрясал воздух, говоря мне это. Уверен, твоя догадка верна, по крайней мере, она многое объясняет. Нам следует поторапливаться. Однако не могу понять, почему Т'Арк не рассказал о плате за наш безопасный проход по землям врага?
Саваат отмахнулся, разъясняя:
– Проще простого. Если исполнитель мало знает о деталях, на которые он повлиять не может, то крепче будет спать и лучше выполнит порученное.
– Тоже верно, – не переставая удивляться остроте ума товарища, согласился Кара Рок.
Зерт, застыв на месте, задумчиво посмотрел в сторону хребтов Твалирона, которые начинали просматриваться на западе.
– Так что? – своим вопросом Таск вывел Рока из оцепенения.
– В смысле, что?
– Мне будить народ? Вроде мы выяснили, что следует спешить!
– Спешить, конечно, надо, но и срок отдыха еще не истек. Пусть люди отдохнут и наберутся сил. Впереди долгий путь и дальше легче не будет.
Таск ничего не сказал в ответ на слова зерта, но явно понял общий замысел, встал и принес хвороста для костра.
Ветки, кинутые поверх углей, открыли в пламени второе дыхание.
В назначенное время и не на миг раньше Рок распорядился всех разбудить. Подчиненные были привычны к коротким передышкам и необходимости быстро пробуждаться. Не мешкая гральцы свернули лагерь и двинулись вперед.
Вечером их отряд заехал в небольшой варт, носивший название – Генар. Кара Рок решил, что они не будут останавливаться тут на ночлег, а встанут, разбив бивак в ближайшем перелеске, что найдется за поселением.
Генар был маленьким вартом, единственное, что безусловно позволяло его относить к таковым, это наличие в нем храма богу огня Кроилу. Строение представляло композицию из остроконечных башенок, громоздившихся над массивной кубической конструкцией. На шпилях храма реяли алые полотнища.
Далее людям Рока открылась занимательная картина. За обителью Кроила раскинулось большое пепелище. Выгорела по меньшей мере треть варта. Возле почерневших остовов домов сновали перепачканные в саже люди. Было их тут довольно много.
Один из трубочистов ненадолго отвлекся от работы и остановился. Он посмотрел на Рока, в его взгляде читался призыв о помощи. Долго отдыхать этому работнику не позволили, надсмотрщик стегнул чумазого кнутом, и тот поспешил вернуться в ряды трудящихся.
– Я знаю этого малого, – подъехав к зерту, сообщил Олий, – сдается мне, мы служили с ним вместе в регулярных войсках несколько лет тому назад, тогда он был свободным. Потом этот воин куда-то пропал, а сейчас вот оказался тут.
– Хорошо, сейчас разберемся что к чему.
Олий кивнул в ответ и вернулся на свое место.
– Что тут случилось и кто все эти люди? – поинтересовался у стоящего на дороге канута Кара Рок.
Законник перевел свое внимание на спрашивающего и на миг застыл на месте с озадаченным выражением лица, после этого он смерил недружелюбным взглядом вопрошающего:
– Не вашего ума дело. Езжайте-ка, куда вам там надо!
Кара слегка опешил от услышанного, ведь они оба формально были на одной стороне. Это несложно было понять, достаточно взглянуть на одежду людей Рока, кануты везде одеваются одинаково.
«Неужели меня опять подвело мое лицо? Когда же закончатся эти фокусы с мимикой?»
– Позвольте мне переговорить с ним, – негромко, так, чтобы его слышал только зерт, попросил у Рока Таск Саваат. – Я знаю, что приведет его в чувство.
– Попробуй, главное разузнай все о том рабе, на которого указал Олий.
– Эй, канут! – держа осанку, подняв подбородок, смотря на своего собеседника свысока, обратился к служителю закона Саваат.
Тот повернулся в сторону Таска и с любопытством оглядел нового собеседника.
– Я тетронил, мое имя Таск Саваат, немедленно отведи меня к своему зерту.
Канут хотел было что-то сказать, но не решился, а лишь склонил голову и жестом пригласил идти за собой.
Таска не было около получаса. Вернувшись, он поведал, что раб, интересовавший Олия, действительно был из служивых. Он потерял свободу, так как убил какого-то человека и не смог внести за смерть плату. Местный тетронил сейчас наотрез отказался его отдавать, даже за хорошие откупные, так как у него наблюдалась катастрофическая нехватка людей. Все имевшиеся работали на пепелище. О причинах пожара разузнать ничего не вышло. Радовало одно: тетронил обещал достойное обращение с бывшим служивым.
Кара решил более не задерживаться в варте Генар, отдав приказ продолжить движение.
«По уму правильно было бы настоять на выкупе раба, но это еще сильнее замедлит наше движение», – рассудил Кара и отдал приказ двигаться дальше.
Перед Олием зерт гральцев чувствовал себя виноватым, но до оправданий Кара унижаться не стал.
Варт Генар остался за спинами гральцев.
Ченезар неумолимо катился к горизонту, желая поскорее закончить свое путешествие, когда отряд Рока достиг небольшого перелеска, где имелось в достатке хвойных деревьев, создающих преграду, защищающую от ветра. Высмотрев удобную для ночевки опушку, путники занялись рутинными делами, обустраивая ее для постоя.
– Что-то с этими людьми в варте не так, – подойдя к зерту, как бы ненароком обронил Саваат.
– Да, гостеприимство явно не их конек.
Темнело быстро, но и подчиненные Рока были не промах. С наступлением темноты все лежанки для ночевки были сделаны, а горячая еда, будучи приготовленной в срок, дымилась в котелке, маня к себе аппетитным ароматом. Все дружно сели ужинать. Завязался досужий разговор.
– Пойду-ка я сменю в дозоре Т'Одла, – предложил Каиль Хоил.
Рок, соглашаясь, кивнул.
Уже скоро в круге света, который создавало пламя костра, появилась фигура великана Т'Одла. На его обычно чисто выбритом смугловатом лице за день успела образоваться щетина, пестрившая сединой, поэтому первым делом, после приветствия зерта, он приступил не к трапезе, а к бритью.
Не давая пришедшему покоя, Рок поинтересовался:
– Как дела на внешнем периметре? Что-то заслуживает внимания?
– Нет, мой зерт, все тихо и спокойно. Только белки по ветвям на закате скакали, а как стемнело, и они угомонились.
– Хорошо. Тогда ложимся спать. Встаем за час до рассвета, завтракаем и в путь. В дозорах стоим, как условились.
Кара Рок опустился на свой лежак, который представлял собой вязанку хвороста и положенные на нее хвойные лапы, укрытые плотной тканью, натянул на себя отороченный мехом плащ, после чего моментально уснул, порядком утомившись. И тут же, как ему показалось, его разбудили.
Все мышцы ныли, в спине ломило.
Зерт поднялся на локте. Вокруг еще было довольно темно. Лагерь только начинал потихоньку оживать, люди, потревоженные утренним дозорным, нехотя просыпались, явно ощущая схожую с испытанной Роком палитру чувств. Олий доложил, что охраняющие лагерь ночью дозорные не столкнулись с какими-либо проблемами и были заняты только борьбой с желанием поспать. Кара понимающе кивнул, разминая мышцы.
День успел разыграться, когда отряд Рока, продолжая двигаться по земельному тракту в сторону заставы Кембри, приметил впереди довольно большую группу людей. Завидев их, зерт гральцев ощутил легкий укол в районе сердца, после чего по груди разлилось жгучее тепло. Сближение заставляло этот жар усиливаться.
Кара, как только попутчики поднялись на вершину пологого склона, с подозрением стал поглядывать в сторону гостей.
– Кто у нас самый зоркий? – задал вопрос на засыпку Рок.
– Думаю, я, – отозвался Кеслон Атои.
– Тогда ответь, что видишь впереди.
Кеслон прищурился, благородная, надменная мина, по обыкновению пребывавшая на его лице, вмиг исчезла.
– Судя по всему это работорговцы, большой отряд. Их по меньшей мере пятнадцать отлично вооруженных конных, на старшем террониевая защита. Уверен, что помимо всадников имеются человек десять и пеших, точнее не скажу. Заклейменных бедолаг под сотню. Вижу только мужчин.
Встреча с работорговцами в планы Кара Рока не входила. Он машинально посмотрел по сторонам. С тракта свернуть не представлялось возможным. Вокруг только поля, превратившиеся в непроходимые топи, особенно там, где снег полностью растаял, но имелись и островки рыхлого наста, ступив на который неминуемо провалишься. Двигаться можно было исключительно по тракту.
«Ох, не по душе мне грядущая встреча».
– Сложно с ними будет разойтись, – добавил Кеслон. – К тому же не ясно, что у них на уме. Работорговцы стали в последний год промышлять разбоем, в ком слабость почувствуют, без разбора оберут и обратят в рабство.
«Бежать нельзя, почувствуют вкус крови и пойдут за нами. Идти к ним навстречу тоже не лучшая мысль. Как только поравняемся с ними, каждый из моих людей станет в случае легкой добычей нападения, ведь обороняться плечом к плечу возможности не будет. Ждать помощи не от кого. Чтобы избежать атаки, нам необходимо сплотить наши ряды».
– Встаем якобы для отдыха у дороги, – скомандовал зерт. – С коней упряжи не снимать, арбалеты зарядить и держать скрытно на изготовке, а луки расчехлить, пусть будут под рукой. Стоим каждый у своего коня вдоль тракта и вроде как возимся со снаряжением. Если гости обогнут раторк и съедут с тракта к нам, значит быть драке. Но те, что пойдут к нам первыми, разделятся с остальными своими товарищами, таким образом они не смогут использовать свое численное превосходство. Как-только враг проявят агрессию, сразу дадим им бой. По команде «огонь» стрелять из арбалетов во всадников, что окажутся напротив. Потом бьете по мере готовности из луков три залпа по оставшимся и тем, кто поспешит на помощь к раненым врагам. Дальше в седла и к тракту. Все следуйте за мной, идем одной плотной группой. Замыкают Олий, Т'Одл и Кеслон Атои. Они пускают стрелы в преследователей. Я, Саваат и Хоил будем клинками расчищать проход вперед. Наша задача – пройди вдоль их колонны, потом обогнуть ее, перейдя в атаку.
– Рискованная затея, – заметил Таск. – По нам тоже начнут стрелять, а на нас обычные кожаные доспехи, да легкие шлемы.
– Не давайте в себя попадать, – парировал Кара. – Исполняем, поторапливаемся, времени в обрез! Но без фанатизма, мы не должны вызывать подозрений, стараемся не провоцировать потенциального противника. Если боги смилостивятся, то, может, все и обойдется, проедут мимо и кровь не прольется.
«Я говорю о настоящих богах, если они в принципе существуют, а не о тех, о ком так красочно говорил зерт «золотых псов». Хотелось бы верить, что они есть».
Довольно слаженно, без нервозности каждый приступил к реализации задумки зерта. Все оказались на своих местах именно тогда, когда до незваных гостей оставалось около двухсот локтей.
Ченезар грел на славу, заставляя потеть одетых по-зимнему людей Рока. Снятие с плеч плащей, имитирующее подготовку к привалу, оказалось как нельзя кстати.
Прямо над головами гральцев пролетели несколько стаек щебечущих птах.
Гости неумолимо приближались. Большинство конных работорговцев собралось во главе их колонны. Они явно намеривались приблизиться к гральцам.
– Не пронесло, – констатировал Таск Саваат. – Придется поднапрячься.
Рок никак не отреагировал на сетования подчиненного, сосредоточенно, но ненавязчиво поглядывая на приближающихся к ним непрошеных гостей.
Когда до сближения осталось локтей сто, всадники работорговцев, ведомые их главарем, коренастым и широкоплечем детиной, пришпорили коней и сорвались вперед.
«Идут не строем, а толпой, – подметил Рок, – это хорошо, значит видят в нас легкую жертву, или просто дисциплина и организация у этой банды страдает. Теперь, главное, понять, будут ли они с нами говорить или сразу нападут?»
Когда расстояние между ними сократилось до пятидесяти шагов, они обнажили сабли наголо и улюлюкая пошли в атаку.
– Огонь! – Скомандовал Кара Рок. – Огонь!
Нахлынула волна возбуждения и азарта, скованная до поры ожиданием, накрыв зерта и его людей с головой.
Болты из арбалетов так или иначе нанесли урон противнику, досталось как лошадям, так и их наездникам, что разом сбило ритм атаки. Волна стрел из луков закрепила сумятицу в толпе работорговцев, которые, однако, не остановились, а подгоняемые своим вожаком продолжили наступать, пусть и не так напористо. На очередной залп у гральцев не осталось времени.
Люди Рока вскочили в седла и обнажили клинки, делая это буквально в последний момент, перед самой сшибкой. На руку обороняющимся сыграло то, что несколько лошадей атакующих, подняв фонтаны брызг, рухнули наземь, поскользнувшись в придорожной луже, под водной гладью которой скрывался лед. Если бы не это промедление, гральцам бы несдобровать. Заминка позволила встретить врага во всеоружии. Более того, некоторые из людей Рока умудрились атаковать первыми.
Кара пришпорил коня, который быстро свел на нет расстояние до ближайшего врага. Зерт наотмашь рубанул и отсек занесенную для удара руку работорговца, продолжив прорываться вперед. Успешны были действия и других гральцев, что полностью сбило атакующий порыв противника.
Промчавшись вдоль остатков сгрудившихся врагов, отряд гральцев посек всех, до кого сумел дотянуться, и помчался к колонне рабов, сопровождаемых остатками надсмотрщиков, которые растерянно глазели на приближающуюся опасность.
Разработанный ранее план, который, казалось, провалился, был реабилитирован и теперь все шло как по маслу. Рок вел людей вперед, а Олий и Т'Одл ловко сыпали из луков стрелами по быстро редеющей сваре конных работорговцев, застрявших возле раторка.
Пот лился ручьем, пропитав нательную одежду зерта и его людей, кровавая пелена застилала глаза.
Рок оказался возле пешей колонны. Он действовал без раздумий, уверенно и хладнокровно. Пара надсмотрщиков с копьями в руках, думавших противостоять ему, в последний момент дрогнули и показали свои спины, за что тут же поплатились, получив смертельные раны, рухнув под копытами гральских лошадей.
«Вперед, только вперед, не останавливаясь!»
Некоторые рабы, поняв, что появился шанс на обретение свободы, набросились на своих хозяев, принявшись нещадно калечить господ, душа работорговцев цепями, вгрызаясь им в глотки, беспорядочно колошматя душегубов руками и ногами. Страшное зрелище.
Стремглав миновав походную колонну неприятеля, стало ясно, что боевой дух врага иссяк, что сулило ему скорое поражение. Конные работорговцы, ведомые их вожаком, кинулись было вдогонку за гральцами, но видя, к чему все клонится, отказались от своих планов и бросились наутек, скача в сторону варта Генар, в предместьях которого провели минувшую ночь люди Кара Рока. Замыкал отступающих главарь, бросающий злобные взгляды через плечо на место побоища.
– Победа! – заорал Каиль Хоил. – Жаль только, что их старший, тот, на котором был террониевый доспех, сбежал. Я броню себе присмотрел, у вожака мой размер.
И толпа озверевших от вкуса крови рабов откликнулась громогласным торжественным ревом.
Волна возбуждения от стычки пошла на спад. Через пару минут о ней напоминало только сбившееся и не успевшее восстановиться дыхание победителей. Все взоры были обращены на Рока.
– Раненые есть? – слегка переведя дух, спросил Кара, видя, что убитых среди его людей нет.
Молчание и преданные взгляды в ответ.
– Труби! – сбивчиво скомандовал Кара, обращаясь к Т'Одлу. – Если мы не успокоим озверевшую толпу, то можем последовать за работорговцами: стая голодных волков не отличается особой избирательностью.
Раздались громогласные завывания горна, привлекшие к себе внимание взбунтовавшихся пленников, останавливая шедшую полным ходом кровавую зверскую вакханалию.
То, как решил поступить дальше Рок, казалось ему единственным верным решением. При этом, несмотря на уверенность в правильности задуманного, на душе у него скреблись кошки. Было такое ощущение, словно он вот-вот ступит на тонкий лед, внешне вроде прочный, но в действительности готовый в любой момент с треском развалиться, разверзнув, под человеком губительный зев полыньи.
Когда звук горна вернул безумцам рассудок, зерт обратился к закованным в цепи рабам:
– Люди! Мое имя Кара Рок! Властью, данною мне по закону, именем великого гарла Алеана, я дарую вам свободу. Отныне вы не рабы. По прибытии в столицу Гралии – гарлион Гралия – мое слово будет подтверждено указом самого Леорана. До этого счастливого момента моя жизнь станет гарантом вашей свободы. Если я умру до объявления указа о свободе, вы снова обратитесь в рабов. Это понятно?!
Голодранцы замерли, опьянение от пролитой крови еще давало о себе знать. Рабы переглядывались, силясь понять, что им сказали.
Кара замер, ему все больше и больше казалось, что сейчас им допущена серьезная ошибка. Он ожидал радости со стороны освобождаемых, но никак не недоумения.
Спас ситуацию Т'Одл. Он пнул ближайшего к нему цепеносца, и гаркнул:
– Что тупите, грязные кнезы. Согласны получить свободу?!
Эти слова куда как быстрее дошли до рабов, которые сначала вразнобой, а потом в едином порыве загорланили:
– Да-а-а!
Кара облегченно вздохнул. Сомнение не пропало, но с плеч свалился невидимый груз, позволивший выпрямиться и почувствовать себя более уверенным.
Рок распорядился снять с людей цепи и разбить их на группы по десять человек. Это не заняло много времени, благо некоторые из рабов уже скинули оковы, получив ключи от них самостоятельно в бою. После этого Кара повелел своим младшим зертам выбрать в каждой десятке старшего и привести их к нему, чтобы растолковать им еще раз условия освобождения, а также организовать процесс перераспределения одежды и провизии, ранее принадлежавших убитым работорговцам. Получившим внезапно свободу пленникам, что ранее двигались не налегке, теплая одежда была как нельзя кстати.
В промежутке между дел Олий подъехал к Року и, пристально глядя ему в глаза, громким шепотом спросил:
– Какого кнеза вы сейчас делаете, зерт?! У вас нет права освобождать рабов. К чему все это представление? Теперь наша легенда летит кнезу под хвост. Уже очень скоро придется рассказать им, куда мы направляемся, иначе не получится. Ведь вами было обещано, что ваше слово о их свободе будет подтверждено великим гарлом, но мы-то идем на заставу Кембри, а не в столицу. К тому же, после сказанного все понимают, что старший среди нас не Таск Саваат, а вы. Самоубийственная затея – раскрыть карты здесь и сейчас, не находите?!
Кара Рок выдержал тяжелый взгляд старого вояки. Предчувствие приближающейся опасности сдавило горло, поэтому подчиненному он смог ответить не сразу.
– Как ты верно заметил, я твой зерт, Олий. У меня есть задача, поставленная Т'Арком и великим гарлом, которую следует выполнить любой ценой. Ты – мой подчиненный, поэтому будь добр подчиняться, а не обсуждать то, какими средствами и способами я добиваюсь своей цели. Твои вопросы сейчас не ко времени.
Олий, явно не удовлетворившись услышанным, как назло не спешил уходить и упрямо продолжал гнуть свое.
– Зерт, вы мне напомнили сейчас одного молодого зерта армии, которого я знавал раньше, его имя Теберон Керий. Храбрый, везучий малый. Так вот, он тоже в свое время освободил рабов, злоупотребив своим правом. Плохо это для него обернулось.
Внезапно Рок вскипел от гнева. Неопределенное чувство опасности, притаившейся угрозы, что преследовало его, материализовалось в лице дерзкого подчиненного и его словах. У зерта задрожали руки, лицо скривилось так, что Олий, видавший виды боевой командир, отшатнулся в сторону. В глазах подчиненного промелькнул испуг, который, следует сказать, был быстро купирован. Еще мгновение, и Кара бы пустил в ход свой клинок, который все еще сжимал в руке, но все же не сделал этого.
– Безумец, еще одно слово, и я у тебя из глотки голыми руками вырву твой длинный язык! Последний раз повторяю, твое дело исполнять! Так делай, что велено!
Теперь слова зерта, сдобренные грубостью и причудливой гримасой, возымели верх над непокорным воякой. Олий развернул коня и спешно последовал к остальным.
Рок немного успокоился и взглянул на последствия боя на тракте. Кругом валялись изувеченные тела работорговцев, более не походившие на человеческие, месиво из мяса и костей. Весь тракт был залит кровью. Часть из освобожденных пленных, все еще пребывая в радостном возбуждении, время от времени отыгрывалась над своими притеснителями, пиная тела убитых. Другие из бывших в заключении кидались друг другу в объятия, радуясь повороту судьбы. Иные таращились в небо или низко склонились, вознося молитвы богам. Но были и такие, кому повезло меньше. Кинувшись на вооруженных работорговцев, некоторые из пленных получили увечья, а кто-то и лишился жизни. Возле обочины валялись несколько тел. Имелись и раненные. Один бедолага лишился руки и сидел на коленях, раскачиваясь из стороны в сторону, прижимая к ране залитую кровью тряпку. Человек пять попали под копыта лошадей, их неподвижные тела распластались на холодных камнях.
Увиденное несколько отрезвило Рока, приведя его в чувства. Гнев стих так же внезапно, как и появился, а опасность вновь обрела бесплотную, аморфную форму, заставляющую зерта чувствовать себя неуверенным. Занятый самокопанием, он и не заметил, как перед ним выстроилось девять бывших рабов, ждущих, что скажет их освободитель.
– Зерт, люди ждут новых указаний, – видя, что пауза затягивается, негромко и учтиво произнес Саваат, подъехав вплотную к Кара Року.
– Да, сейчас, – ответил командующий, с трудом сглотнув слюну, ощущая пусть и ослабевшую, но не исчезнувшую невидимую удавку, которая опутала его шею.
Грязные, исхудалые, но радостные люди, обретшие свободу, стояли перед зертом гральцев.
«Положительные эмоции, это хорошо. Жаль, что это продлится не долго».
– Куда вас вели ваши хозяева?
– На невольничий рынок в варт Сапрал, тот, что недалеко от впадения Анарикора в Коралловое море. Покупатели там в основном из гордаров, нанимают гребцов на галеры.
Зерт кивнул, давая понять, что сказанное некоторым образом проясняет дело, после этого Кара Рок повторил им продекларированное ранее об условиях освобождения, а потом добавил:
– Каждому из вас сейчас дается шанс стать свободным человеком, но для этого придется поработать и совершить со мной, врать не стану, опасное путешествие. Мои люди выделят вам все необходимое из вещей, чтобы переодеться, и провизии, дабы подкрепить ваши силы. В ближайшем варте вы вымоетесь за мой счет в банях. Вооружение пока получат только старшие десяток. Трупы, оставшиеся после боя, необходимо сжечь на ближайшем пригорке. Раненых следует положить на повозку, груженную сеном, и оказать им помощь. Коней, что разбежались, по возможности отловить и вернуть. Время на все про все – полтора часа. Потом выступаем. Идем на заставу Кембри, на восток, пока в столицу нам путь закрыт, но мы вернемся туда, и ваша свобода будет подтверждена великим гарлом, даю слово! И еще раз, прежде чем сделать что-то, помните: сейчас каждый из вас под моим покровительством, если сбежите или если я погибну, то для всех вы тут же станете беглыми рабами. Не забывайте про выжженное клеймо. Без моей защиты любой канут, землевладелец, торговец, будь он высокородным или просто свободным, даже раб, живущий под рукой своего хозяина, с удовольствием отловит вас и получит за это вознаграждение, передав старому хозяину или, если тот мертв, его наследникам.
Рок быстро окинул оценивающим взглядом старших десяток. Лишь один из них привлек его внимание. Большинство внешне выражали покорность, а у этого в глазах притаилось сомнение.
«Не нравится мне этот малый, – поймал себя на мысли Рок. – А что если он задумал что-то против меня и моих людей?»
Подозрения пока были беспочвенны.
– Перед выступлением каждый из вас должен разобраться в том, каким оружием владеют вверенные вам люди, есть ли среди вас лекари. Обо всем этом доложите Олию. Вот он.
Старый вояка после перепалки с зертом пребывал в неблагожелательном расположении духа и старался не смотреть командиру в глаза.
– Я хочу, чтобы вы понимали, для меня важен каждый человек. Но если кто-то из вас сбежит, то за беглеца наказаны будут все остальные из его десятка. Вот такие правила.
– Вопросы?
Тишина.
– Исполнять.
Озадаченные перспективой наказания командиры, заметно погрустнев, побрели по своим местам.
В этот момент Року больше всего хотелось поскорее закончить с разъяснениями, а еще, чтобы этот тревожный день закончился.
Однако требовалось еще переговорить с людьми из ближнего круга, что и было сделано.
– У многих из вас накопились ко мне вопросы, но я не собираюсь сотрясать воздух и терять время, разговаривая с каждым из вас наедине, а просто поясню, что к чему. Я не имел права освобождать рабов, но я и не обманул их. Леоран исполнит то, что сказано мною, если мы выполним порученное им и Т'Арком.
Двигаться по территории врага, зная, что противник понимает, кто мы такие, крайне опасная затея. Да-да, именно так обстоят дела, если кто еще не понял. Сегодня мы столкнулись с жалкими работорговцами и споткнулись на пути, это даже не наш главный враг, однако чудо, что все мы сейчас живы. Больше спотыкаться на ровном месте не желаю. Поэтому я пойду на все, чтобы усилить нас, и это, как видите, уже делается. Не надо мне говорить, что в ближайшие дни наши свежеиспеченные рекруты частично сбегут. Не страшно, зато останутся так или иначе управляемые люди. Правда, некоторым из них придется ощутить на своих плечах кнут – наказание за давших деру, но это только к лучшему, повысится дисциплина. В дальнейшем перетасуем десятки, исходя из умений каждого, и сладим их взаимодействие в грядущих небольших стычках, которых нам точно не избежать. В конце концов мы получим боеспособных воинов, умеющих держать строй. В каждом поселении, каждом варте мы будем, по возможности, пополнять численность своих людей, беря под свое крыло тех, кто без нашего покровительства считай, что пропал. Они будут зависеть от нас, а мы опираться на них. И дурак может стать во главе сформированного войска, но он не будет знать этих воинов, на что они способны. Поэтому не занимайтесь самообманом, не тешьте себя иллюзиями, что удастся прийти на все готовенькое, начинайте сегодня же приглядываться к новобранцам. Олий, ищи тех, кто хорошо держится в седле и владеет копьем. Т'Одл, выглядывай лекарей, пекарей, землекопов и лесорубов, конюхов и плотников, всем найдется работа. Каиль Хоил, на тебе пехотинцы. Кеслон Атои, ищи лучников. Таск Саваат, подбирай людей для разведки. Я не желаю играть по чужим правилам, а сам навяжу их противнику! У меня все, готов услышать шквал вопросов от вас.
– Зерт, я уверен, что сейчас скажу то, что у каждого из нас на уме, – обратился к нему Олий, выражая своим видом, о чудо, само смирение и покорность. – Не нужно вопросов, мы здесь не чтобы вопросы задавать, а должны приказы выполнять. Признаюсь, что зря оспорил ваше решение и прошу меня простить за это. Ведите нас, и мы последуем за вами хоть на край земли. Если же кто скажет лишнее, не подумайте ничего плохого, мы ведь тоже за дело болеем.
– А если зерт заблуждается в своих суждениях, тоже станешь исполнять приказы? Они ведь до добра не доведут.
– Да стану, только так, чтобы победа была за нами.
– Хитрый ты лис, Олий! Теперь я понимаю почему и как тебе удалось выслужиться.