Гралия Часть 7 Глава 5

Глава 5. Распутье. Варт Саркон

Светлое станет темным, всюду только грязь.
Чувствую обреченность, жизнь не удалась.
Серая дымка сумрака, нам она вместо дня.
Далее тьма кромешная, смысл бытия забрала.
И в этот час безвременья, в миг, когда все одно,
Встретил ее на улице, переменилось все.
Светлая, невесомая, ты не шагала – плыла.
Улыбка твоя пусть и скромна, жизнь вдохнула в меня.
Грязь больше не распутица, она предвестник тепла.
Дорога – моя спутница – вслед за тобою пошла.
Серое – благородное, черное белому в масть.
Жизнь, тобой освещенная, вроде как удалась.

С момента начала поступления новобранцев в ряды отряда Рока прошла уже целая неделя. Этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы возникло понимание, кто и что из себя представляет. В первую ночь, что следовала за днем расправы над работорговцами, сбежало около десятка человек, в основном наиболее крепких, дерзких, не склонных подчиняться бунтарей и примкнувших к ним безвольных прихлебателей. Никто их преследовать не пытался. Зерт своим решением желал продемонстрировать следующее: не он заинтересован в новых людях в своих рядах, это новобранцы должны понимать, что кровно нуждаются в его защите и покровительстве.
Оставшиеся новобранцы поголовно отведали по спине кнута, чем были крайне недовольны, но стерпели, восстания не подняли. Все потому, что, чиня расправу, Рок пошел на хитрость. Она заключалась в следующем: по его приказу одни провинившиеся били других, при этом наказывающий и наказываемый никогда не менялись друг с другом ролями.
Немаловажную роль в укреплении дисциплины сыграла демонстрация того, что бывает с беглыми рабами.
Рядовые воины потирали побитые бока, когда отряд Рока проходил через небольшой поселок, где на рыночной площади у столбов позора каждый из новобранцев мог лицезреть нескольких сбежавших минувшей ночью бывших соратников. Их поймали и нещадно побили местные жители. После чего оставили провинившихся на площади для всеобщего обозрения. Прикованные к столбам нагие беглецы лежали на каменной брусчатке.
Увиденное заставило задуматься оставшихся рекрутов Кара Рока. И хотя кнут по спине от нового зерта их не порадовал, но в очередную ночь уже никто не покинул лагерь. Правда, утром Рока ждала другая неприятная новость: пятеро новобранцев не смогли ходить из-за того, что, с их же слов, прогуливаясь, они упали в темноте. Неаккуратность превратила тела бедолаг в сплошной синяк, поэтому этих теперь уже лежачих бойцов поместили на повозку для раненых.
Что бы неуклюжие не говорили, зерт гральцев прекрасно понимал истинную природу возникновения травм.
В очередном встретившимся на пути небольшом поселении Кара отмыл своих людей, закупил дополнительную провизию, за что щедро заплатил серебром, которого было в избытке, благо взятки Рок не платил, на чем неплохо сэкономил, а еще удалось пополнить доходы из имущества разбитых на тракте работорговцев. Плата несказанно порадовала местных скучающих купцов, торг у них до появления гральцев шел, мягко ни шатко, ни валко. Виной тому стала распутица. Продвигаться на груженом раторке было возможно исключительно по земельному тракту или какой-то другой добротной мощеной дороге. Караваны, рискнувшие ехать вне надежного пути, застревали на гральских просторах, потеряв возможность продвигаться вперед.
Раздобревшие по результатам торга купцы поведали какими слухами земля полнится, сообщив немало интересных фактов, могущих пригодиться Року в дальнейшем. Любопытным стало известие о странном недуге, охватившем некоторые поселения. Люди в них поголовно сходили с ума, вытворяя такое, что не поддавалось здравому смыслу. Со слов торговцев, жрецы разъяснили наместникам вартов и старостам поселений, что это не простое сумасшествие, а какая-то заразная хворь. Здоровые заражаются от укусов безумцев. Зараженных жрецы советовали убивать. Самым верным способом сделать это было лишить бесноватого головы, а потом поскорее сжечь его останки.
Для Рока вести о странной болезни не стали неожиданностью, о чем-то таком он уже слышал и от Т'Арка, который называл больных одержимыми, поясняя, что сам недуг стал последствием неудачной попытки проведения каури со стороны жрецов.
Теперь Кара начинал понимать, что случилось в варте Генар, который частично превратился в пепелище.
Вооруженный полезными знаниями, Кара продолжил свое продвижение вперед, ведя свой отряд все дальше на запад. В новых поселениях он, имея наводку от торговцев, брал в осаду участки канутов, в которых содержались заключенные. Где-то штурма удавалось избежать, вступив в переговоры с блюстителями порядка и добившись от них желаемого, но так было не везде и не всегда.
Кара после освобождения новой группы рабов по выработавшейся традиции собирал недавних заключенных на площади перед участком для оглашения условий их высвобождения. Он выступал перед ними с пламенной речью, агитируя добровольно примкнуть к нему, бесповоротно распрощавшись с оковами. Предложенные недавним узникам условия свободы подходили далеко не всем. В общем худо-бедно отряд гральцев все же прирастал. К радости Рока, даже удалось рекрутировать несколько неплохих лекарей.
Кануты на словах клеймили Кара позором, в этом деле он им не препятствовал, и грозились, что не оставят без наказания выходки невесть откуда взявшегося разбойника, не веря, что все делаемое им совершается с согласия великого гарла. Имея под рукой численный перевес в людях и качественно более хорошее и приспособленное для серьезного боя вооружение Кара не пытался оправдываться перед сборщиками налогов.
По наследству от работорговцев к Року перешел большой стреломет на станине, предназначенный для ведения осад. В одном из вартов он был использован. Несколько стрел, выпущенных из стреломета, в щепки разнесли толстую дубовую, частично обитую железом дверь, ведущую в очередной участок канутов, в тот раз проявивших строптивость. Кара с удовольствием лицезрел силу трофейного оружия воочию. Лишившись защиты, тетронил несговорчивых канутов стал более расположен к диалогу, сразу пойдя на общение с непрошеными гостями.
На исходе шестого дня пути отряд Кара Рока прибыл в варт, именовавшийся Саркон. Основная жизнь этого селения сосредоточилась вокруг пары храмов, большой рыночной площади и нескольких вместительных бань. Участок канутов в этом поселении пустовал. Местные жители сообщили, что поутру блюстители порядка, получив известие о приближении людей Кара Рока, поспешили покинуть варт, прихватив с собой всех заключенных, казну и оружие. Двери участка рассудительно заколотили. Рок все же решился проверить обитель канутов лично, в очередной раз восхитившись силой стреломета. Внутри людей действительно не оказалось, но вышло поживиться сухарями, крупами и прочей снедью. Местные жители, внимательно наблюдая за развернувшимся мародерством, поняв что к чему, поспешили ретироваться, опасаясь быть ограбленными и разделить участь, выпавшую на долю пристанища сборщиков налогов.
– Не хорошо это, – заметил Таск Саваат. – Мы становимся преступниками в глазах местных, да и кануты уже давно точат на нас зуб. Я знаю, как мыслят сборщики податей, мне довелось пожить в их мире. Они не простят нашего самоуправства. Когда кануты придут мстить, им дела не будет, кто мы и на чьей стороне.
– Не спеши с выводами, – ответил на упрек Кара. – Настанет время, и сборщики налогов сами присоединятся к нам. Попомнишь тогда мои слова.
Таск, показывая внешнее согласие, кивнул. Однако по выражению его лица читалось, что думает он иначе, считая утверждение зерта, ну, если не полной чушью, то как минимум крайне самонадеянным.
«Логичная реакция, – меж тем, сделал вывод Кара, – особенно учитывая то, что у меня нет плана, как перевербовать блюстителей порядка в свои ряды. Но я уверен, что найду такой способ, когда сложатся благоприятные условия».
Оказавшись в варте Саркон, Рок не решился расположиться в нем с комфортом, в который раз памятуя о предостережениях Т'Арка. К тому же Кара не желал видеть свое отражение в зеркалах, что в достатке имелись в местах постоя путников. Вместо этого он встал лагерем в предместье варта Саркон, на успевшем немного просохнуть холме. Заночевал зерт гральцев в походном шатре.
Ночь выдалась теплой и тихой. Ветер, дувший днем со всех сторон разом, потерял интерес к озорству, как видно решив немного передохнуть, чтобы утром отыграться на людях с удвоенной силой.
Полог походного шатра был откинут, поэтому Кара слышал, как пара стражей у входа в его обитель негромко что-то обсуждали. Хотя слов было не разобрать, но монотонный, убаюкивающий звук их голосов отчетливо выделялся в дремотной тишине. Рок недавно неплохо перекусил куропатками, умело приготовленными лично Т'Одлом, и теперь, сидя на стуле возле стола, на котором лежала карта западной части Гралии, был склонен подремать, клюя носом, держа в руке полупустой бокал с подогретым красным замнитурским вином. Горячительный во всех смыслах напиток сейчас не будоражил, а успокаивал сознание, позволяя перестать думать о насущной суете.
Именно в этот момент походная сумка, с которой Кара был не разлучен, стала подозрительно ненормально горячей.
«Твою ж! – осознавая, что с ним желает говорить Т'Арк, вырываясь из оков сладкой дремоты, выругался про себя Рок. – Ночь на дворе. Чего тебе надо-то от меня? Хотя, сдается мне, что я знаю, чего хочет зерт «золотых псов». Он желает дать мне взбучку за разорение участков канутов и прочую активность в тылу врага».
Книга с двойным дном была извлечена из сумки и оказалась на столе перед зертом. Сразу открыть ее он не смог. Лицезрение своего лица все еще было проблемой и требовало серьезной подготовки. Кара глубоко вдохнул, стараясь совладать с гневом, отвращением и ненавистью, которую вызывала у него собственная внешность. Рок, как покинул столицу, старательно пытался не смотреть на поверхность любого предмета, способного порождать отражение. И это неплохо получалось. Но теперь…
«Мне придется увидеть свое отражение, и ничего плохого не случится, – убеждал себя Кара, руки которого плетьми повисли вдоль тела, не желая подниматься, поражаясь при этом. – Неужели такой великий человек, или кто он там есть такой, как Т'Арк, не смог выбрать иной способ быстрой связи! Что-то не вводящее меня в ступор. Ведь он точно знает о моей беде, а все равно вручил проклятое зеркало Леокаллы!»
Вдоль спины и по плечам зерта выстроились рядами мурашки, на лбу, шее, ладонях и на сгибах суставов проступила липкая испарина. Кожа стала неприятной на ощупь. Нарастающий озноб дополнял картину готовящейся взбунтоваться против разума плоти.
Собравшись с духом, зерт начал было открывать книгу, но не совершил задуманного. Он приоткрыл ее и тут же поспешил захлопнуть.
Раздражаясь неудаче, Кара приглушенно зарычал.
– Да что со мной такое! – вскочив на ноги, выпалил он. – Я должен научиться бороться с этим треклятым страхом! Более так не может продолжаться! Бояться своего собственного отражения не нормально! Хотя какое оно мое?
«Это не мое отражение, – тут же язвительно подумал про себя Кара и задался вопросом: – Как же выглядит мое настоящее лицо?»
Ответа не имелось.
Рок ощутил внезапно возникшую головную боль. Виски резко сдавило и сотни игл разом вонзились ему в мозг. Скрипя зубами, зерт сделал очередную попытку взглянуть на свое новое лицо в зеркале Леокаллы. В этот раз у него все получилось, однако это стоило ему буквально титанических усилий. Непослушными руками он открыл врата своих мучений. Жилы на его шее вздулись, лицо побагровело и покрылось сеткой больших и малых вен. Веко правого глаза пришлось принудительно раскрыть при помощи одеревеневших пальцев, а левое хотя и приподнялось без дополнительных усилий, но лишь на треть от необходимого. Ужасно хотелось разбить зеркало и растоптать его на мелкие кусочки, но Кара не поддался слабости, предательскому порыву. Вместо желаемого рука Рока, став неожиданно более послушной, выполнила требуемые манипуляции, и зеркальную поверхность залило молоком. Разом стало намного легче. Боль в голове отступила, озноб спал. Еще немного, и Кара увидел перед собой недовольное лицо Т'Арка, который, не поприветствовав его, сразу перешел к упрекам и вопросам:
– Что ты там задумал? На мня лавиной обрушились доклады от канутов и моих доверенных людей о твоих беззакониях?
Кара, пройдя испытание лицезрения своего отражения, чувствовал себя измотанным, казалось, сил имелось только на то, чтобы донести голову до лежака и, упав, заснуть. Однако отвечать следовало без промедлений.
– Я выполняю ваше поручение, продолжаю продвигаться к заставе Кембри, – заплетающимся языком все же смог выдавить из себя страдалец.
Т'Арк смерил Рока оценивающим взглядом, словно взвесив на незримых весах слова строптивого подчиненного.
– Ты должен был, не привлекая к себе внимания, проехать через земли западных гарлионов Гралии. По факту же устроил бойню и разбой на земельном тракте, потом принялся за мародерство в вартах!
– Это не так! – борясь с непослушным языком, возразил Кара и далее, на волне зародившегося в нем гнева, заговорил складно: – Задача осталась прежней, а вот ситуация поменялась. Тихая поездка закончилась по случаю нападения на моих людей работорговцев где-то в предместьях варта Генар. Появились пока не в полной мере подтвержденные опасения, что за нами следит противник, который или знает, или как минимум догадывается о том, кто мы и какие у нас задачи. Рисковать я не стал, беспокоить вас по таким мелочам не увидел смысла, просто выработал и сменил тактику достижения цели. Пока все удачно, у меня почти сотня новых бойцов, и мы быстро продвигаемся вперед.
Глаза Т'Арка метали молнии.
– Бойцов говоришь! Кого ты называешь воинами? Это воры и убийцы! Да они сами готовы тебя в любую секунду прикончить! Сколько из них уже убежало?
– Я с ними уже целую неделю, – заметил Рок. – Кого не устроили мои правила, те добровольно ушли, и они уже успели поплатиться за свое опрометчивое решение.
Т'Арк скрежетнул зубами.
– Значит так! Ты и твои люди теперь рассекречены, поэтому немедленно возвращайся.
Кара ожидал какого-то этакого поворота дел. С момента освобождения первой группы рабов он ясно понимал, что нынешний разговор с Т'Арком рано или поздно состоится. Поэтому Року было, что сказать в ответ.
– Мой господин, как я могу вернуться, если нас рассекретили? Пойду назад и, даже если нас не настигнет враг в пути, упрусь в гарнизон противника у моста через Анарикор. Моими силами его с ходу не взять. На реке ледоход, поэтому путь назад для нас закрыт. По крайней мере, мы не сможем вернуться тем же путем, что шли сюда. Любое другое направление, ведущее нас обратно в столицу, только сократит шансы на наше выживание. Полным ходом развернулась распутица, ехать вне мощеных дорог просто невозможно.
Лицо зерта «золотых псов» побагровело от злости.
– Надо было думать о шансах раньше, перед тем как ты мечом направо и налево начал махать!
– Бесспорно, – как ни в чем не бывало отчеканил Кара Рок. – Я всегда стараюсь думать наперед. Несмотря на все неприятности, с которыми мы столкнулись, дела у нас обстоят неплохо. Я вижу хороший шанс начать действовать на опережение. Пойду вперед через земли врага и соберу войско. Огнем и мечом пробьюсь к Кембри. Враг, я уверен, хотя и не могу того доказать, следит за нами и видит, что мы для него пока серьезную угрозу не представляем. Противник пребывает в блаженном самообмане. Вероятно, сейчас он несколько сбит с толку нашими действиями. Но думает, что ему, дабы справиться с нами, достаточно трехкратного превосходства. Все по военной науке. Собрать три сотни карателей не проблема. Вот только когда это решение будет принято и требуемое количество выступит в поход по наши души, под моей рукой встанет еще добрых двести голов, что снова отсрочит расплату по счетам…
Т'Арк сделал жест рукой, останавливая молодого зерта.
– Ты понимаешь, что если продолжишь делать то, о чем говоришь, это будет означать начало войны Гралии с гарлионом Грилот, в землях которого ты находишься. К нему следом открыто присоединится Саури и Башня Драхмаал. Однако для наших сил час открытого противостояния еще не настал. Ни сторона огня, ни в целом Гралия не готовы бросить открытый вызов новому воплощению Дай О'За. Это означает, что выход у тебя сейчас один. Бери всех своих подчиненных и иди к мосту. Мои люди подкупят зерта их гарнизона, и он пропустит вас всех.
– Мой господин, – продолжил гнуть свое Рок, не желая исполнять приказ. – Война не разгорится, если только Грилот еще вчера сам, и без наличия моего отряда в этих землях, не планировал на днях напасть на Гралию. Но, как я понимаю, это же не так. Верно? А раз верно, то мало ли бунтовщиков и разбойников, выдающих себя за подданных великого гарла или короля Замнитура, или самопровозглашенных правителей новых государств, бродит сейчас по гральской земле. Наличие смутьянов-пустобрехов не повод утверждать, что Алеан Леоран объявил кому-то войну. Если же владыка Грилота гарл Тимер Флат спросит у великого гарла о том, кто мы такие напрямую, то можно, к примеру, не спешить с ответом или придумать хитрые слова, позволяющие держать ситуацию в подвешенном состоянии еще некоторое время, необходимое для наступления нужного, удобного для битвы часа. Для реализации моего плана любой обозначенный мною ход дел будет только на руку. Я, как вы наверняка знаете, стою лагерем возле варта Саркон в землях гарлиона Грилот. Отсюда до заставы Кембри по прямой немногим более двух недель пути. Я же прошу дать мне три недели. За двадцать один день, маневрируя, держась на земельном тракте и других широких дорогах, планирую собрать до тысячи воинов и, по возможности, не вступая в крупное сражение, достичь хребтов Твалирона. Когда мы окажемся у гор, из заставы выйдет небольшое конное войско, которое благополучно пленит нас. В действительности же я со своим отрядом просто соединюсь с силами, собранными в Кембри. Разыграем комедию в одной из низин, которых в предгорьях в достатке. Остановимся друг напротив друга и тихонько сойдемся. Грилоту же будет сказано, что смутьянов изловили и отправили на каторжные работы в каменоломни Кембри. Справедливая кара за разорение земель Грилота, пока являющихся частью Гралии. Поверят нам или нет будет не важно, ведь к тому времени мы уже будем готовы к открытому противостоянию.
Т'Арк задумался, не спеша с ответом.
– Врать гарлу Грилота Тимеру Флату – это одно, но жрецов так не проведешь. Они действительно следят за тобой, но по ведомым только им причинам враги пока не предпринимают видимых активных действий против вас.
«Договорился с Дай О'За на неизвестных мне условиях, а сам заливает мне тут».
– Возможно, причина промедления заключается в том, что в нашу игру в пирамиду власти вступил его величество фактор случайности.
«Случайность – это непознанная закономерность!»
– Но чтобы там не думали жрецы, есть и другие силы, которые готовятся к бою с вами. Местные кануты действительно воспринимают тебя как очередного разбойника. Сейчас ими по твою душу собирается карательный отряд. Запретить им делать это ни я, никто другой не можем, так как совершив такого рода поступок, мы однозначно свяжем тебя с Гралией. Войско канутов мобильно, оно быстро настигнет тебя. И что тогда? Я отвечу, ты останешься с ними один на один. Справишься с этими, придут другие, желающие потоптаться на твоем трупе и отомстить. К этому времени, глядишь, созреют для активных действий наши оппоненты из партии жрецов. Дай О'За может и не начинать открытой войны, а действовать через своих сателлитов или отряды, подобные твоему. Он сделает так, чтобы все думали, что разбойники побили разбойников. В общем тебе не выжить, и это станет серьезным поражением для Гралии. Ты единственный, кому я могу сейчас доверить управление войском, собранным на заставе Кембри. Мне и Гралии нужна победа. Ее способен принести только ты.
Теперь пришел черед задуматься Року, которого несколько смутили последние слова зерта «золотых псов», хотя что-то подобное Т'Арк уже говорил. Кара не понимал, если он настолько важен, то выглядело совершенно абсурдным, нелогичным в принципе затевать столь рискованный поход по землям Грилота. Но ждать от Т'Арка новых пояснений не приходилось.
– Я подготовлю ловушку и пленю канутов.
– И как же ты это думаешь сделать? – не скрывая иронии, поинтересовался собеседник.
– Позвольте мне об этом умолчать, – попросил Кара. – Пусть это станет для вас приятным, а для канутов исключительно неприятным сюрпризом. Дайте мне показать себя в бою.
Лицо Зерта очень хорошо было видно в зеркале, его губы шевелись, но голос хозяина Кара не слышал. Господин говорил с кем-то еще, кто был возле него. По губам Кара угадывал кое-что из сказанного. Смысл сводился к тому, что зерт «золотых псов» сомневался в отношении предложений Рока.
«Если бы он еще знал, что у меня в помине нет никакого плана по захвату без боя отряда канутов, – подумал Кара, – представляю, как сильно он бы разозлился. Все-таки хорошо, что никто не может читать моих мыслей. Ведь никто не может?»
– Будь по-твоему, – закончив советоваться с незримым помощником, вновь вернулся к Року зерт «золотых псов», его голос снова стал слышен для подчиненного. – Не забывай об осторожности. Когда окажешься в предгорьях, незамедлительно свяжись со мной, чтобы я помог разыграть последний акт твоего представления, связанный с псевдопленением. Но в любом случае уже сегодня зерт Кембри Тагиф О'Дол будет знать о задуманном, на случай если с зеркалом чего-то случится или еще по какой причине нарушится наш с тобой контакт. Он будет ждать тебя.
После этого зерт «золотых псов» попрощался с Роком и зеркало вновь обрело прозрачность.
Кара поспешил закрыть книгу, чтобы сократить время созерцания ненавистного ему лживого отражения, брезгливо отодвинув от себя фальшь-книгу подальше.
«Наконец-то я немного посплю», – решил про себя Кара Рок, дойдя до своей кровати-лежака, с удовольствием взгромоздившись на нее прямо в одежде.
Зерт гральцев лежал и смотрел вверх, изучая хитросплетения изгибов тканей походного шатра, теряющихся в полумраке, прямо над его головой. Свет масляной лампы стал неверным и подрагивал, готовясь погаснуть, но пока упорно продолжая бороться за свое существование. Рок мог продлить жизнь пламени, однако решил позволить ему затухнуть, желая погрузиться во мрак.
«Странное дело память. Как можно забыть о себе главное, но сохранить мелкие воспоминания? Невероятно, но со мной именно так и случилось. Меня не тяготят ни родственные связи, ни дружеские или любовные узы. Только чистое сознание, острый ум, заточенные для достижения поставленной цели. Может, и хорошо, что я не помню, кто я. Мне ничего не мешает. Только одно сейчас гнетет меня – мое лицо. Вот если бы избавиться как-то от этой маски, тогда…»
Додумать, что тогда, Рок не успел. Он услышал громкие приближающиеся голоса, доносившиеся снаружи.
«Кого там еще принесло на ночь глядя?» – озадачился Кара, поднимаясь на локте.
Ответ не заставил себя ждать. Скоро через распахнутый полог в шатер вошли Олий и Т'Одл, но по факту гостей было больше, просто остальные остались снаружи.
«Хорошо, что я не разделся, прямо как в воду глядел».
– Мой зерт, – обратился к Року Олий. – Среди тех, что примкнули к нам, выявлены предатели-мятежники. Они скрывались за вымышленными именами.
Рок, тряхнув головой, в который раз за эту неспокойную ночь пытаясь скинуть оковы сна, а потом с удивлением уставился на своего младшего зерта.
– Какого кнеза ты имеешь в виду? Все новобранцы вне закона, каждому наверняка есть, что скрывать, поэтому они, из соображений осторожности, назвали вымышленные имена. Почему ты считаешь, что твои предатели-мятежники хуже остальных?
Олия вопрос не застал врасплох, уперев руки в бока, бывалый командир доложил:
– Осторожность – дело правильное. Но ложь этих двоих – несколько иное. Они скрыли имена, четко понимая, что узнай мы их раньше, казнили бы на месте. Если бы не дело случая, хитрецам все сошло с рук. Однако их узнал один из преданных нам новобранцев, который вступил в наши ряды в последнем рекрутском наборе. Он поведал, что на самом деле зовут мятежников Ленид Аслор и Тирт. Первый – бывший младший зерт, а второй – лекарь Ахиила Кира, гарда Дебуса, примкнувшего к восстанию против Алеана Леорана. Считалось, что они погибли, когда наши войска, возглавляемые Тебероном Керием, разбили мятежников в бою при Лысых холмах. Только эти двое выжили. Ленид и Тирт бежали за Анарикор во владения гарлиона Грилот. На их родной остров Дебус путь им был заказан, там хозяйничают гордары, поэтому, ища спасения, мятежники остались на большой земле.
– Хорошо, я услышал тебя, Олий, – потирая виски, в которых снова начинала зарождаться, утихнувшая было после разговора с Т'Арком болезненная пульсация, сказал Кара Рок. – Пусть эти двое провинились, но теперь у них появился шанс все исправить, доказав свою лояльность великому гарлу. Мы знаем их секрет, и они понимают это. Так дадим им возможность проявить свое рвение на службе Алеану Леорану.
Олий поймал взгляд зерта и спокойным тоном заметил:
– В отношении всех участников восстания действует распоряжение великого гарла о их розыске, поимке и казни.
Безапелляционность слов подчиненного и буквально навязываемые им действия породили волну протеста и негодования в душе зерта. Только он не спешил открыто показывать или выплескивать свое недовольство. Вместо этого Кара обратился Олию с такими словами:
– Постой! Я правильно понимаю, что сейчас тебе среди ночи некто донес, что двое из наших боевых братьев скрывали свои имена, при этом соглядатай признал в них мятежников Ленида Аслора и Тирта? Верно? И этого, по-твоему, достаточно, чтобы совершить казнь?
Олий вдруг замялся, чувствуя явный подвох в заданном ему вопросе.
Видя заминку товарища, в разговор вступил Т'Одл, до этого не проронивший ни слова:
– Мы провели дознание и выяснили, что слова бдительного новобранца, это правда. К тому же Ленид Аслор наотрез отказался присягать Алеану Леорану, утверждая, что подчиняется только Ахиилу Киру и его наследникам.
– Ясно, ведите ко мне мятежников и вашего доносчика.
– Но…, – хотел было возмутиться Т'Одл, однако понял, что сейчас разумнее просто исполнить приказ.
Олий, услышав распоряжение зерта, еще сильнее помрачнел.
Ленид и Тирт оказались в шатре сразу, а вот появления доносчика пришлось подождать, за ним послали гонца.
Кара, боясь поддасться заманчивым призывам волн дремоты, накатывающей на него, решил ускорить процесс разбирательства и в отсутствии бдительного новобранца начать разговор с неудачливыми обманщиками.
Року было достаточно одного взгляда на младшего зерта и лекаря Ахиила Кира, чтобы понять, через что пришлось пройти этим двоим и что значит дознание, проведенное Олием и Т'Одлом. Лица мятежников испещряли многочисленные синяки и ссадины, местами сквозь наскоро наброшенную одежду проступали багровые пятна. При этом обвиненные держались с достоинством и без страха, подняв головы, смотрели на зерта гральцев.
– Рассказывай, – обратился Рок к высокому, статному вояке с голубыми глазами и светло-русыми, коротко стриженными волосами, которому на вид было лет сорок. – Живо отвечай, как твое настоящее имя? Почему ты скрывал его и что замышлял? Говори честно, от сказанного будет зависеть твоя жизнь.
Допрашиваемый невесело улыбнулся, не погружаясь в пространные разглагольствования, он доложил все коротко и предельно доходчиво:
– Мое настоящее имя Ленид Аслор. Ни вам и ни вашим людям зла не желаю. Против Гралии ничего не замышляю. Скрывал свое имя, так как хотел избежать подобного нынешнему разбирательства.
Кара Рок прошелся от одного края шатра к другому, заложив руки за спину. Потом остановился и изучающие посмотрел сначала на Т'Одла и Олия, а потом на Аслора. Ничего интересного не подметив, обратился к последнему:
– И как, удалось избежать неприятностей?
Ленид впервые за все время потупил глаза в пол.
– А что скажет мне лекарь мятежного гарла, ведь ты же Тирт, верно? – спросил Рок у худощавого, седовласого человека, с потухшим взглядом, словно как у мертвеца. – Может, ты желал меня отравить?
– Я уже ничего не желаю, – выдавил из себя Тирт. – Просто прибился к Аслору и иду за ним. Семьи у меня нет, мой господин мертв. Надо казнить, казните. Мне все равно.
Кара недовольно покачал головой:
– Мне не импонирует такой фатализм, не стоит искать смерти, она сама найдет тебя.
Олий, услышав последние слова зерта, слегка вздрогнул и с подозрением посмотрел на Рока. Младшего зерта мучила какая-то мысль. Однако он, как видно, откинул ее, выражение его лица снова стало каменным.
– Аслор, – Кара вновь заговорил с Ленидом. – А почему ты отказался присягнуть великому гарлу Гралии? В чем проблема?
– Я – человек чести, – отчеканил воин. – Давно, в самом начале своей службы, присягнув на верность ныне покойному Ахиилу Киру и его наследникам, позже дал слово верности и Алеану Леорану, только с оговоркой, клялся как подданный гарла Дебуса и по его личному приказу. После присоединения моего господина к восстанию, став врагом великого гарла, считаю неуместным лицемерить. Смогу вновь присягнуть правителю Гралии, только получив приказ от наследника Ахиила Кира.
Кара испытал уважение к Аслору.
– Но тебе же наверняка известно, что наследников нет, – заметил Олий, бесцеремонно вклиниваясь в разговор, Кара не стал одергивать подчиненного. – Они погибли от рук гордаров. Каиль был единственным ребенком Ахиила, и он мертв. Мертвецы не говорят. Потому Каиль Кир не сможет дать тебе приказ.
– Твои слова верны, – с трудом выговорил Ленид Аслор, вновь гордо подняв голову. – Мертвецы все больше молчат. Но в пылу войны случается всякое: ошибка, наговор, ложное сообщение. Я не видел трупа наследника, не был на его могиле. Не предстали предо мной и останки Илисы Дальго, жены Ахиила Кира, что вправе считаться наследницей своего мужа.
Кара понимающе кивнул. Року все более и более импонировал Аслор. Зерту гральцев категорически не хотелось его казнить.
В это время в шатер привели доносчика. То был невысокий, сутуловатый мужичок, в заостренных чертах лица которого прослеживалась явная схожесть с крысиной мордой. Внимание привлекали глаза вошедшего: недобрые, бегающие, вызывающие не в полной мере объяснимое, но вполне себе явное отвращение.
– Кто ты такой? – поинтересовался Рок, оценивающе рассматривая гостя. – Как твое имя?
– Сырк, мое имя Сырк, – слащаво протянул пришедший. – Я был освобожден вами совсем недавно. Благодарен вам и готов преданно служить моему господину верой и правдой. Пока разобрался, кто есть кто, прошло некоторое время. Но как только я понял, что у вас под рукой притаились две лживые гадюки, сразу пошел и рассказал все вашим младшим зертам. Одна змея – это Ленид Аслор, вторая – Тирт. Я знал их еще до того, как разориться и попасть в рабство. В прошлой жизни был торговцем и бывало заходил с товаром на остров Дебус. Там-то мне и повстречались эти двое. Скверные люди. Они желают убить вас и думают всячески вредить великому гарлу Леорану.
Кара несказанно обрадовался, когда Сырк замолчал. Рок шагнул к Аслору и Тирту, размышляя, как бы сделать так, чтобы и овцы остались целы и волки сыты.
– Ленид и Тирт, я освободил вас из рабства, так?
– Да, – ответили они в унисон, после чего Тирт добавил: – Однако наше право на свободу должен подтвердить великий гарл.
– Справедливо. И все же сейчас гарант вашей свободы – это я. Поэтому спрашиваю вас, готовы ли вы присягнуть мне на верность? Ты, Тирт, безоговорочно, ведь тебя, насколько я понимаю, не отягощают прошлые клятвы? А твоя присяга, Аслор, будет ограниченной, до тех пор пока мои приказы не вступят в противоречия с волей наследника Ахиила Кира, который когда-нибудь, возможно, воскреснет и явит себя миру. Вот мое вам предложение. Согласны?
Ленид ответил без раздумий:
– Сочту за честь служить под вашим началом, Кара Рок, даже в качестве простого воина.
– Зачем же быть простым воином, думаю, начнем с должности командира десятка, станешь им, как только рекрутируем новых людей, отберешь себе лучших. А что ты, Тирт, не спешишь с ответом?
Лекарь с неприязнью посмотрел на Сырка и сказал:
– Служить вам стану, не пожалеете, но только если паразиты будут истреблены в ваших рядах.
Соглашаясь со словами лекаря в душе, Кара прекрасно понимал, что Сырк, каким бы неприятным человеком ни был, мог еще пригодиться. Такой персонаж не задумываясь побежит и заложит любого злоумышленника. С ростом количества новобранцев повысятся шансы, что среди них затешется какой-нибудь наемный убийца или другой вредитель.
– Почему ты считаешь Сырка паразитом? Или речь о ком-то еще? – на мгновение засомневавшись, кого имел в виду лекарь, решив, что слова бывшего слуги Ахиила Кира в какой-то мере справедливы и к рукоприкладчикам Олию и Т'Одлу, спросил Кара.
– Я говорю о шантажисте Сырке, – доложил лекарь Тирт, развеяв сомнения у зерта гральцев. – Понимаю, умения каждого можно использовать с пользой для дела, но каким боком вам поможет вымогатель, не знаю.
– Расскажи-ка об этом подробнее, – сверкнув гневным взглядом в сторону внезапно съежившегося Сырка, над которым стали сгущаться тучи, попросил Рок у Тирта.
– Разве ваши младшие зерты, что славно помяли мне и Аслору бока, не сказали, что злоязычный малый, до того как нас заложить, требовал у меня и Ленида за свое молчание о нашем секрете денег и желал, чтобы мы впоследствии подворовывали у вас для этой шкуры.
– Это ложь, гнусный навет! – судорожно взмахнув руками, заявил Сырк.
Олий, прочитав зарождающийся на лице зерта шторм, одернул крикуна, благо тот стоял возле него.
– Олий, Т'Одл, – Кара перевел негодующий взгляд на подчиненных, – это правда? Вы знали об этом?
– Слышали, – спокойным тоном ответил Олий. – Посчитали, что эта информация – простая отговорка, попытка защититься, с одной стороны, и обличение в грехе осведомителя – с другой. Ранее я с такими ситуациями часто встречался в своей практике, поэтому не счел нужным заострять на этом внимание моего зерта.
Кара задумался. Усталость, накопившаяся за день, тяжелые переговоры с Т'Арком – все это притупляло остроту ума. Року хотелось принять правильное и удачное решение, но в голову пока ничего не приходило.
– Хорошо, я всех услышал. Поступим мы так. Оставим дальнейшее разбирательство и тем более вынесение по делу решения до утра, ведь оно вечера мудренее. Пока же поместить всех под стражу, но никого не связывать и не бить. Приспособьте для места ареста пару раторков. Аслор и Тирт, думайте о моем предложении, сидя по соседству друг с другом. Сырк… Тебе, уверен, тоже есть, что обдумать, вот и поразмысли, коротая ночь один во втором раторке.
Сырк хотел возмутиться, явно не ожидая оказаться под стражей, но осекся, видя бескомпромиссность, читаемую во взгляде зерта гральцев.
Кара Рок не желал идти на попятную у своих сиюминутных желаний.
Наконец гости покинули обитель Рока. После этого он не без удовольствия улегся на лежак и, закрыв глаза, предался вожделенному сну.