В поисках плакучих ив...

Петька всю жизнь прожил за Уралом. В Москве он не был ни разу. Даже проездом. Даже во сне — говорил, что во сне ему снятся в основном дача, рыбалка и заводской буфет.

И вот наконец собрался. Дали отпуск, дали денег — не много, но и не так уж мало, — и Петька поехал.

Ехал он с одной твёрдой целью. Не только Кремль с Арбатом посмотреть. Петька хотел найти Чистые пруды. Точнее — не только пруды, но и ивы. Не местные, надоевшие, а те самые, что «как девчонки смолкли у воды» в песне Тухманова. Песню эту Петька слушал лет двадцать подряд: сначала на бобинах, потом на кассете и виниле и, наконец, в Интернете.

— Вот сяду у Чистых, — говорил он попутчику в поезде, предвкушая скорую встречу, — и подлечу нервы, как в песне. А то совсем ни к чёрту.

Приехал он в субботу. Вышел из метро — и первым делом купил мороженое, потому что стоял июль и жара, с запахом асфальта и надеждой на дождь, который так и не пришёл.

Пруды Петька нашёл сразу. Оказалось, что пруд всего один, да и тот довольно скромных размеров, что Петьку слегка расстроило: он ожидал большего, судя по названию во множественном числе.

А вот ив не было совсем. То есть деревья имелись в наличии — зелёные, ухоженные, вполне себе городские, — но никакой «застенчивой грусти» в них Петька не разглядел. Он обошёл пруд один раз. Потом второй. На третьем круге его уже узнавала охрана летнего кафе и тревожно на него косилась.

— Простите, — спросил он наконец у женщины с собакой, — а где здесь плакучие ивы?

Женщина оглядела пруд с таким видом, будто её саму давно интересовал этот вопрос, но как-то руки не доходили спросить.

— Липы вот есть, — сказала она. — Тополя. А ивы — не знаю. Может, в песне другой пруд имелся в виду.

Петька приуныл. Не сильно — он вообще не был к этому склонен, — так, немного, как приунывают, когда выясняется, что любимая песня, скорее всего, наврала.

Он купил ещё мороженое. Посидел на скамейке. Голуби у его ног вели себя нагло, как положено столичным птицам.

Вечером Петька позвонил жене.

— Ну как Москва? — спросила она.

— Пруды, то есть пруд, нашёл, — сказал Петька. — А вот ив нет.

— А что ещё нашёл?

Петька подумал.

— Липы, — сказал он. — И одну женщину с собакой, которая тоже не знает, где ивы.

По приезду домой Петька пошёл к городским фонтанам у кинотеатра «Космос», вымощенным мозаикой. Там он сел под ивой, знакомой ему с детства, и включил свою любимую песню про Чистые пруды.

А в Москву он больше не ездил. Говорил — шумно.