Ван Гог. Тропа через пустошь

Вне…Театр
Режиссёр Павел Артемьев

«Куда б я шаг ни направлял,
Был некто в черном с нами рядом.
Страдальческим и скорбным взглядом
На нас по-братски он взирал».
(Альфред де Мюссе)

Мечтать, гореть, творить, разочаровываться и снова взлетать навстречу новой мечте — таковой была жизнь художника Винсента Ван Гога. Спектакль «Вне…Театра» «Ван Гог: Тропа через пустошь»режиссера Павла Артемьева — воистину яркое явление.
«А может ли быть таковым моноспектакль?» — спросите вы. «Да»,— отвечу я. И прибавлю: «Поверьте мне, вы не соскучитесь все три часа, ибо на сцене будет проживать жизнь  художника артист Олег Ребров».

Не верите — убедитесь сами. Спектакль по письмам Ван Гога и на основе обширной двухтомной  биографии «Ван Гог. Жизнь» Стивена Найфи и Грегори Уайт-Смита увлечет вас своей непредсказуемостью, неожиданными поворотами, ассоциациями и метафорами. У зрителей, сидящих в первом ряду, появится прекрасная возможность сыграть роли Тео, брата Винсента, и Син, его любовницы. А также порисовать вместе с художником (все материалы предоставляются).

Впрочем, и остальным присутствующим будет оказано внимание. Артист легко  передвигается по небольшому залу, предлагая одной даме пожалеть его, любимого; другой пристально смотрит в глаза и благодарит ее за то, что она понимает его состояние…
Практически весь спектакль  мы, зрители, как сказали бы психологи, «качаемся на эмоциональных качелях». Резкая смена эмоций и переход из одного настроения в другое вам гарантированы.

Ура! Винсент, умный и добрый пастор, помогает шахтерам бороться за их права. Но увы: «Кто добродетелен, тех травят бессердечно…» (Мольер). Такой благодетель совсем не нужен властям, и от Ван Гога спешат избавиться.
Какое счастье! Он влюблён и спешит признаться в этом своей избраннице! «Нет, никогда!» — отвечает она ему.
Наконец — удача! Брату Тео удаётся пристроить на выставку несколько картин Винсента! Но и тут облом: никто из посетителей почему-то не желает украсить ими свою гостиную!

Не ошибусь, если скажу, что с легкой руки Олега Реброва, мы чувствуем состояние художника каждой клеточкой своего тела. И это, скажу я вам, невероятный опыт.
Перед нашими глазами проходит вся жизнь Ван Гога, начиная с его попытки продолжить семейный бизнес в качестве торговца картинами, и кончая полным растворением в своих, не понятых пока широкой публикой произведениях. Спойлерить не буду: посмотрев этот спектакль, вы сами убедитесь в конце, насколько правдива предыдущая моя фраза.

Тео, добрый Тео, чей прообраз ныне удобно расположился в мягком кресле в первом ряду зрительного зала, безусловно, являлся добрым гением своего старшего брата. Благодаря ему, Винсент не умер с голоду и имел возможность осуществлять свои прекрасно-безумные идеи. Но всегда ли художник ценил то, что делал для него Тео?
В спектакле четко прослеживается идея о той «пустоши», что отделяла Винсента от Тео. Младший брат не был подвержен сомнениям, терзаниям и желанию найти свой путь, присущим старшему. Он спокойно принял в руки свои семейное дело по торговле картинами, как делали это до него все другие послушные сыновья своих родителей.
Что мешало брату старшему поступить так же, и провести жизнь свою в довольстве и спокойствии? Думаю, помешал ему тот самый  «огонь», который горит в душе настоящих Творцов, заставляя их терпеть лишения, бедность, насмешки и унижения, но упорно идти к своей цели.
Да, Тео сделал все возможное и невозможное для своего импульсивного брата. Но в постановке сей ярко очерчено противопоставление «горения» Винсента сытому спокойствию Тео. И как тут не вспомнить строчки из «Горя от ума»:
«Но что теперь во мне кипит, волнует, бесит,
Не пожелал бы я и личному врагу,
А он?.. смолчит и голову повесит»?

Да, деньги на краски («главное, не ущемляй меня в  цинковых белилах!»), оплату жилья и питание (если таковым можно считать хлеб с пивом) были очень нужны художнику. Но ещё больше нужна была ему вера брата в то, что его картины скоро оценят, и они станут продаваться. И тогда он с лихвой отплатит Тео за его доброту.
Вот этой-то веры Винсент недополучал. И именно это заставляло его мучиться по поводу своей роли «нахлебника», скрывая мучения эти за горькими упреками брату… Почему он который год успешно продаёт картины других художников, а его, Винсента, творения продать никак не может?

Что же касается самих «творений», то Олег Ребров показал их нам, зрителям, с истинной добротой, юмором и детской радостью, художника, входящего в мир Искусства. Да, Ван Гог в этом спектакле не скрывает гордости своими творениями: ведь он только что открыл для себя чудесный мир цвета, который куда как привлекательнее черно-белых офортов! И я ловлю себя на том, что уже улыбаюсь — тоже по-доброму, по-детски, глядя на то, как размашисто размалевывает художник громадный холст.
Нет, он не прячет от нас свои находки и секреты: с увлечением повествует, какие краски нужно взять, чтобы написать траву, поле, дорогу, небо с облаками… Да, да, артист рисует прямо здесь, на сцене, а я тем временем жалею, что не сижу в первом ряду, среди  тех, кто участвует в его спонтанном «мастер-классе».

Вот такой солнечной, лучистой добротой наполнен весь этот моноспектакль. И даже грустное его окончание не может притупить радости от встречи с Прекрасным. С яркими подсолнухами, маками и ирисами… С жизнерадостными натюрмортами… С несравненной звездной ночью… И с волшебной игрой Олега Реброва, прожившего за три часа на сцене жизнь Винсента Ван Гога.