История A 14. Самый предпоследний день лета

                Самый предпоследний день лета


В эту ночь ему не спалось… Только что дочитанная книжка «Таинственный остров», закончилась тем, что Капитан Немо погибает вместе со своим «Наутилусом» в глубинной внутренней бухте острова, который тоже неизвестно останется ли после извержения вулкана на нём. В общем – всё плохо. Эль спустил ноги с кровати. Было душно.
Вся его маленькая комнатка как бы наваливалась на него тяжёлой тьмой. Занавеску рвануло неожиданно прохладным порывом. «Пойду подышу», - подумал Эль. Нацепил на себя новый спортивный костюм и осторожно, чтобы не разбудить маму, выскользнул из квартиры.  Хорошо что они живут на первом этаже. Спускаться не надо. Можно просто выйти.

Кишинёвская ночь встретила тревожно-тёплым стоном веток старый тополей во дворе и причудливыми арабесками звуков. «Таинственный остров» - последняя книжка которую он захватил с собой из детства. Тирасполь. Вечный городок у древней реки. Там жила его бабушка и там он проводил каждое лето.
Каждый раз, возвращаясь оттуда, он брал с собой одну книжку, которую не успел дочитать там, и дочитывал её уже здесь, в Кишинёве.
Каждый раз он возвращался чуть-чуть другим сюда, в эту родную и знакомую суету жизни – к своим друзьям, к своей школе, в свой двор, в свою комнату, к одиноким прогулкам в Долину Роз, к своим заветным тетрадкам.
Тетраэдр его жизни базировался своим основанием на нехитром треугольнике : Дом – Школа – Двор, а вершиной его было нечто объединяющее всё это – прогулки в Долине Роз, размышления и поиск Звука, то есть та внутренняя Музыка, которой он тогда ещё не мог дать Имя.

Но в этот раз всё было иначе. Он предчувствовал это ещё в Тирасполе, когда сидел на берегу реки и наблюдал её плавное течение. Он знал, что там, чуть дальше, за пределами видимости, реку ждёт поворот. Река об этом не знает.
Но там, за поворотом её спокойные воды смешаются в огранке берегов и течение её станет беспокойным. «Так и со мной будет» - подумал Эль.
Так и случилось. Уже в Тирасполе этим летом и по дороге домой он всё больше проваливался в некую щель между подростковым периодом и юностью. В такое ущелье, где ты оказываешься «вне закона».
К тебе начинают предъявлять всевозможные требования, ограничивая тебя во всём, что до этого казалось твоим по праву.
Взрослые тебя называют «повзрослевшим». Но что они имеют ввиду? Что он стал таким как они? Нет. Они это не признают никогда. Сколько угодно «взрослей», но им никогда недостаточно. Для ребёнка ты «слишком умный», для взрослого «слишком глупый». Идиотизм, нарастающий с каждым годом.
Как просто там, на «Таинственном острове» - ты, образованный попадаешь на свободу и живёшь по законам Природы. Чуть что случись – ты всё знаешь.
- Вот почему автор к своим персонажам относится лучше, чем родители к своим детям? Потому что те послушны ему полностью? Ну тогда это ведёт к полному одиночеству! Автор так и останется «играть в солдатики и куклы».
Родители сами большие дети, если думают, что всё знают и во всём правы.
Но их тоже нельзя судить строго, - они же первый раз в жизни «родители».
Они просто этого не умеют. И боятся. Да, боятся! Не переставая.      
Они отрицают взрослый мир сами. А взрослый мир жесток. Особенно когда ты провалился в щель между детством и юностью. Стоит тебе сделать шаг за порог – во двор – и здесь тебя встречают неприятности.
У «дворовых» свои правила и законы. Ты должен хорошо драться, ты должен участвовать во всех «взрослых играх», а здесь это обязательное пьянство, групповые драки «район на район» и участие в разных «делах», от элементарного воровства до нарочитого хулиганства. И молчать!
 И самое главное условие – ты не можешь быть «вне игры»! Или ты живёшь «по понятиям» двора, или каждый твой день превратится в кромешный ад.
Так называемые «взрослые» об этом знают, но делают вид что этого не существует. Выживай сам, как можешь!.. И Эль смог.
Он заработал «авторитет» на том, что мог открыть любой замок! У него была даже целая коллекция совершенно разных замков и авторских «отмычек» собственного изготовления. Он достиг немыслимой виртуозности  в открывании всего что угодно! Даже, если это не использовалось на «деле», такая демонстрация у «дворовых» вызывала детский восторг. «На спор» он открывал всё что ему приносили! Брал в руки, прислушивался.. и находил свой ключ. Как в музыке.
 - Как же мне всё это надоело!!! – прошептал Эль.
Тревожный, жаркий порыв ветра рванул дверь подъезда и больно ударил его в локоть, в то самое болезненное место, которое как током пронизывает всё нутро. Изнутри, из самой души поднималась волна горечи и отчаяния – он не хотел такой «взрослой жизни», она показалась ему воровской независимо от того, чем занимаются люди, они все друг друга и себя обкрадывают!!!..
- Я таким никогда не буду!  - твёрдо сказал Эль.
Он резко повернулся и хотел уже было зайти в подъезд, домой, но что-то внутри его остановило.  Эль вновь повернулся лицом к Миру, посмотрел в сумеречное Кишинёвское небо и тихо, но со всем отчаянием, накопившейся тоски и грусти произнёс:
 - Бог! Если Ты есть, позволь мне заниматься только Музыкой в этой жизни!


Всё вокруг вдруг странно стихло. Где-то над Долиной Роз полыхнуло…
..И тут пошёл дождь. В начале тоскливо, с натяжкой выгибая струны своих струй, затем всё мощнее и звонче барабаня по крышам и неостывшему ещё асфальту. И, наконец, прогремел гром решительно и тревожно. Вдали замелькали зарницы и горизонт стал багряным, что в ночи выглядело совсем уж зловеще.  Эль поёжился. Дождь заколотил по козырьку подъезда как бешенный. Нахлынула такая яростная мелодия которой, казалось, не будет конца… но..
Стоп. Но это и не гроза вовсе!
Его порывом ветра просто прижало, пригвоздило к двери подъезда, деревья во тьме двора заныли, застонали что было сил…
Настоящий ураган набросился на уютный старенький дворик.
Вой всё нарастал, переходя в какой-то глухой грохот. Эль чувствовал как будто это его изнутри колотит вместе со всем Миром. Это было уже слишком! Он решил срочно вернуться в комнату.
Но, только он с усилием, открыл дверь подъезда, произошёл неимоверной силы удар! И вот уже это не его трясёт и колотит, а это весь дом, вся Земля, весь Мир вокруг перестал быть цельным. Всё будто раскололось на неравные куски и билось друг об друга осыпая острые края того, что ещё мгновенье назад было единым целым.
Земля под ногами сыпалась и перестала быть тем, но что можно опереться. Из-под неё исходил низкий безумный гул и бульканье, дождевая вода, волной, доходящей почти до колена окатила его. Бетонное крыльцо дало трещину прямо под ногами, Подъездный проём стал ромбом, дверь заклинило в полуоткрытом состоянии и, казалось, вся пятиэтажка сейчас сложиться и рассыплется как спичечный коробок под ногой.
Мама!.. Что с мамой? Эль, извернувшись, проскочил через дверь подъезда и, уже не помнил как, оказался в маминой комнате.
Мама была уже одета и, как-то странно спокойна.
- Землетрясение. Документы. – только и сказала она.
Эль рванул ящик серванта, схватил папку с документами, на него посыпались какие-то предметы сверху и тут отключился свет. Почти наощупь они с мамой выбрались из квартиры и вместе с соседями оказались во дворе.
Все старались стоять как можно дальше от домов и деревьев, хотя в узком дворике это было почти невозможно.
Светопреставление длилось, наверное, минут пять-семь, хотя казалось, что целую вечность. Многие выскочили из своих квартир почти не одетые, прижимая детей к себе. Всё прекратилось мгновенно.
И дождь, и гул и гроза ушли вслед за землетрясением почти сразу.
Воцарилась безмолвие, которое в своих объятиях приютило и сплотило людей.
 Мужчины объединились и организовали рейд по квартирам в поисках фонарей и необходимых вещей. Кто-то предложил уйти в соседние гаражи переждать. Владельцы гаражей ушли на разведку проверять их сохранность. Быстро разнёсся слух что в дома пока заходить не стоит. Будет вторая, обратная волна. Когда точно она будет никто не знал.
Через пять минут, так же неожиданно как погас, загорелся свет в квартирах и даже уличные фонари включились. Кажется, даже те, которые не работали никогда, сколько Эль себя помнил.
Мама сказала, что не пойдёт ни в какие гаражи и будет дома пить чай.
Спорить было бесполезно. Она забрала папку с документами, окинула сына взглядом врача, и, видимо убедившись, что всё в порядке, невозмутимо зашла в дом.

Прости, Боже, что Тебя потревожил…


24.06.2026