Пока не взошло солнце

Сейчас уже и не вспомню, как так получилось, но в ночь солнцестояния я оказался в лесу совсем один. Вроде собирались с друзьями в поход, шли долго по дорожке, которая вечно плутала из стороны в сторону, а временами останавливались на привал да по нужде. Не помню уже ни куда направлялись, ни с кем шли, но в ту ночь произошла со мной странная история. Иногда я даже думал, что заснул где-то под дубом и приснился мне этот странный сон.

Глаза уже закрывались, и зевал я без остановки. Ноги ныли от долгой ходьбы, а спина отказывалась разгибаться. А я всё шёл куда-то, словно под чарами. И пропали уже из виду мои соратники, а я всё направлялся на восток, словно тянуло меня нитями невидимыми. Шёл сквозь овраги и холмы, продираясь через кусты и молодую поросль. И почему-то не было ни страха, ни отчаяния. Только эта тяга к чему-то на том конце.

В какой-то момент я почувствовал заметное облегчение, хотя сильно позже понял, что где-то потерял свой походный рюкзак. А ещё спустя время вышел наконец на небольшую поляну в глубине леса. Там сильно пахло полынью и пижмой.

Глаза после сплошной тьмы чащи быстро привыкли к освещённому луной участку, и я заметил неожиданную гостью. Совсем юная девушка в лёгкой рубашке собирала травы в плетёную корзинку. Я сделал ещё пару шагов к ней, так как наконец понял, куда же меня так тянуло. В тот момент в голове не появлялось ни одной здравой мысли — только непреодолимое притяжение и полный ветер в голове.

— Яросвет, а я тебя только и ждала, — девушка наконец заметила моё приближение, но ни капли не испугалась.

В её чёрных глазах блеснул лунный свет. Хотя от неё веяло каким-то холодом, задористая энергия так и сочилась из неё. Она быстро вскочила, и её длинная чёрная коса подпрыгнула вслед за ней. Рубашка игриво спадала с тонкого плеча, но, казалось, её это совсем не заботило.

— Открой ротик, Ярило, — сказала она так же игриво, а я просто послушался.

Она покопалась в своей корзинке и быстро положила мне на язык какую-то траву. Во рту сразу разошлась неприятная горечь. Слюни стали выделяться, словно организм решил, что пришло время долгожданного ужина, но от этого во рту становилось всё более неприятно и противно.

— Терпи, родимый, — сказала девушка, мягко закрывая мне рот и поглаживая по щеке. — А теперь пойдём развлекаться!

Она схватила меня за руку и потянула куда-то снова вглубь леса. Сон из головы не уходил, и я просто заворожённо шёл за ней, словно сам не свой. Скоро я заметил, что ступни уж больно сильно чувствуют каждую веточку да камешек. Тогда я понял, что растерял где-то по пути и свои ботинки. Хотя как можно было потерять завязанные шнурками кроссовки, для меня до сих пор остаётся загадкой.

— Смотри внимательно. Заметишь светлячков — кричи, — дала мне инструкцию девушка и отпустила руку.

Я стал оглядываться по сторонам, поднимал листочки да раздвигал кусты. Но ничего. И отойти далеко не мог. Куда бы ни поворачивал, всегда возвращался к загадочной незнакомке.

— Нашла! — воскликнула она так, что птицы отозвались странным криком.

В руках у неё был маленький светлячок, который всё никак не мог загореться, а только жалобно махал крылышками. Она подула на него, но это ничем не помогло. Тогда протянула руку мне и жестом велела сделать то же самое. В обычный день я бы и не понял, что она от меня хотела. Да и вряд ли бы стал это делать. Но из-за этой жутковатой магической атмосферы полной луны и ночи солнцестояния я чувствовал себя околдованным.

И подул на маленького светлячка.

Горло запершило и зачесалось словно изнутри, но светлячка уже не заботило моё здоровье. Он радостно загорелся и распахнул крылья на пути к высоким звёздам, до которых намеревался долететь за эту ночь.

— А ты молодец. В тебе есть потенциал, Яр, — ободряюще постучала по плечу незнакомка. — А теперь пойдём дальше!

Она снова повела меня всё глубже в лес, пока вдруг резко не остановилась и силой не заставила меня пригнуться.

— Ты слышишь? — прошептала она мне на ухо, щекоча своим дыханием маленькие волоски на шее.

Я хотел было что-то ответить, но язык словно налился свинцом. Горечь полыни расползлась по рту, и я только молча покачал головой.

— Тшш! Ты их спугнёшь! — раздосадованно прошептала она, закрыв своей нежной рукой мне рот.

Она спряталась за моей спиной и наблюдала что-то в темноте, словно могла там что-то разглядеть. Спиной я чувствовал биение её буйного сердца и приятный холод в жаркую ночь, от которого покрывался мурашками с головы до пят.

— Сова переговаривается с лисицей, — тихо шептала она мне на ухо. — Говорит, та видала цветок папоротника. Но сова не верит плутовке, — она рассмеялась мне прямо в ухо, отчего стало щекотно. — Спрашивает у той: «Так что ты тогда тут забыла, раз смогла раздобыть такую ценность?»

Не знаю отчего, но мне вдруг стало так смешно, что я завалился с корточек назад и своим смехом да падением напугал всех лесных жителей. Девушка обиженно стукнула меня по плечу и словно хотела убежать без меня. Но я мигом поднялся и поплёлся следом.

Теперь изначально пугающая магия казалась чем-то родным и близким. И эта невидимая нить словно доставляла удовольствие в компании этой девушки.

Мы дошли до озера, где уже проплывали оставленные венки. Они были сплетены из разных цветов и пахли особенно ярко благодаря ароматным травам. Моя спутница подошла вплотную к воде, и я только сейчас заметил, что она тоже была босиком. Хотя ноги её казались куда более ухоженными и аккуратными, несмотря на долгие прогулки по лесу.

— Это моё любимое занятие в эту ночь. Смотри — эта выйдет замуж, — девушка одними пальцами направила венок дальше по озеру. — А эта в девках останется, — другой венок прибился к берегу. — А та вообще на несчастье напорется, — третий закружился на месте и потонул, словно его и не было.

Незнакомка ещё какое-то время игралась с чужими венками. Одни у неё уплывали далеко к другому берегу озера, другие крутились и разваливались, погружаясь глубже в воду, третьи цеплялись за камыши и оставались возле берега, оставляя своих хозяек без счастливого замужества.

Тут я заметил, как что-то в глубине озера засветилось. Будто светлячки под водой танцевали странный танец. Хотя оказаться там они никак не могли.

— Так вот что тебе интересно, — заметила девушка. — Ну, пойдём искупаемся.

Она встала передо мной и одним движением скинула свою рубаху, оставаясь в полном неглиже. Хотя и во тьме я видел немного. Но всё равно обомлел и не смел ни смотреть, ни сказать ничего.

— Тише, тише. Ты что, не знал, что в ночь перед рассветом вода особенно целебная? Так давай искупаемся.

Она подошла вплотную ко мне, пока я пытался зацепиться взглядом за что-нибудь другое, и начала расстёгивать остатки моей одежды.

В одно движение её руки на мне ничего не осталось и я направился с ней к озеру. Вода жутко холодила до дрожи, но девушка крепко держала меня за руку и уверенно шла вглубь. Я не задумывался. Не мог мыслить здраво. Просто шёл вперёд, пока под ногами не закончилось дно.

— Ты же знаешь поверье о том, что в ночь Ивана Купала можно найти клад с бессметным богатством? — спросила она, беззвучно держась на воде.

От меня и не требовалось ответа.

— Я тебе помогу.

Она подплыла ближе ко мне и снова схватила меня за руку.

Вдруг она нырнула, и я почувствовал, как она с силой тянет меня вниз. Всё глубже в предрассветную тьму. Мелькающие на берегу огоньки, казалось, становились ближе, но с каждым новым рывком словно отдалялись. Кислород стал заканчиваться в лёгких, и я попытался выдернуть руку из её твёрдой хватки.

Безрезультатно.

Внутри разгорелась паника. Я стал дёргаться, царапаться, пытался оттолкнуть её. Но даже в темноте видел тьму её глаз и разочарование в них.

Она подплыла ближе и теперь уже держала обе мои руки, пока я яростно сражался за свою жизнь. Хватка совсем не походила на ту хрупкую девушку, которую я видел на берегу и на поляне. В ней была такая сила, словно не из нашего мира.

Она потянула меня за обе руки, заставляя подплыть ближе, и... поцеловала.

Холодный поцелуй удивительно мягких губ. Сладкий. Пьянящий.

Она выдохнула мне в рот кислород и отпустила руки.

Почувствовав свободу и яркое желание жить, я изо всех сил поплыл к поверхности. Внутри бешено колотилось сердце. Конечности покалывало от страшного холода.

Я уже почти достиг поверхности, когда из груди вдруг вырвался крик. Сам не знаю, кого я звал и зачем. Но в этот момент я впервые за эту ночь почувствовал себя собой.

К моему удивлению, стало уже совсем светло. Словно под водой я пробыл не пару минут, а несколько часов.

Но девушка так и не выплыла.

Я пару раз нырял в её поисках, но так ничего и не обнаружил. Оказалось, что и озеро на деле не такое глубокое, каким казалось во тьме. Едва ли в нём вообще можно было утонуть.

Но её и след простыл.

Я выбрался на берег и еле отдышался после этой любопытной ночки. Там всё ещё лежала моя одежда. А вот рубашки девушки больше не было.

Солнце уже совсем разошлось по небу. Рассвет был в самом разгаре, и приятное тепло наконец согрело меня после жуткого холода. Только теперь я почувствовал, как промёрз до самых костей.

С друзьями своими я всё-таки встретился. Они тоже словно в тумане говорили, что я куда-то отошёл, а потом они и вовсе забыли, что я был с ними. Ни рюкзака, ни ботинок ни они, ни я так и не нашли.

А про ту ночь я больше никому не рассказывал.

Друзья сказали, что я мог встретиться с Мареной, богиней смерти. Как в древности говорили: «Кто со смертью не ходил, тот сам умрёт».

Но и они быстро позабыли этот разговор, а потом долго удивлялись, как это я не с ними весь поход прошёл.

Так и не знаю до сих пор — то ли сон это был, то ли явь. Но больше под Ивана Купалу я в походы ходить не решался.

June 24.26