Хранители порога. Глава 8

— Да уж, вот так и делай добрые дела, — вздохнул Антон, глядя на захлопнувшуюся дверь кухни. — Чувствую, заказывать мы здесь ничего не будем. Вряд ли этот кадр выйдет нас обслуживать. А жаль. Я правда хотел, чтобы ты попробовала их чудо-бургеры.

— В другой раз, — отозвалась Вика рассеянно, поморщившись. — У меня как-то аппетит начисто пропал. Здесь ужасно воняет.

— В смысле — воняет? — Антон удивлённо уставился на неё. — Ты шутишь? Тут же пахнет просто божественно.

Он прикрыл глаза и с шумным наслаждением втянул воздух, словно стоял не в дешёвой забегаловке, а в дорогом ресторане.

— Пахнет прогорклым маслом и старым жиром, — голос Вики дрогнул, к горлу подкатила тошнота. Она прижала ладонь ко рту, стараясь дышать через нос. — И эти люди… Я не смогу есть среди них.

Она обвела взглядом зал. Никто из посетителей не обратил на их разговор ни малейшего внимания. Гулкая тишина по-прежнему висела в воздухе, нарушаемая лишь чавканьем, стуком вилок и скрежетом ножей. Люди механически отправляли еду в рот — откусывали, жевали, глотали. Ни смеха, ни разговоров, ни живого человеческого взгляда. Словно стая молчаливых, голодных зверей. Вика вдруг узнала среди них знакомое лицо — продавщицу с рынка, у которой всегда покупала сладкие персики. Рядом с ней сидели соседи по улице, которых она мельком видела вчера. И на них были те же маски — отрешённые, пустые. Они не видели ни её, ни друг друга.

— Согласен, люди сегодня какие-то реально странные, — Антон, кажется, наконец заметил то, что её так встревожило. Он тоже оглядывал зал и брезгливо поморщился. — Особенно вон тот мужик.

Вика проследила за его взглядом и замерла.

У окна сидел человек. Очень полный, грузный, в когда-то приличном сером костюме, который теперь походил на заляпанный тряпочный мешок. Галстук съехал набок. Прямо перед ним высилась гора гамбургеров на подносе, и он уничтожал их с неестественной, пугающей скоростью. Хватал один, откусывал почти половину, не жуя проглатывал, и тут же тянулся за следующим, будто боялся, что еда исчезнет. Кетчуп и жирный соус стекали по его пальцам, капали на брюки, на пол. Смятые обёртки копились вокруг него мусорным сугробом. Он не останавливался ни на секунду.

— Он же так умрёт, — прошептала Вика в ужасе.

— Как только в него столько влезает? — Антон потрясённо покачал головой. — Ты посмотри на темп! Это уже двадцатый, не меньше.

— Надо что-то сделать. Так нельзя.

— Может, он просто мировой рекорд ставит? — неуверенно предположил Антон, но в голосе его не было ни капли шутки. — По поеданию бургеров на скорость. Я слышал, бывают такие соревнования.

— Давай проверим. Попробуем с ним заговорить.

Они подошли к столику. Оказавшись рядом, Вика смогла разглядеть лицо мужчины вблизи — и вздрогнула. Глаза его, широко распахнутые, смотрели сквозь неё, словно она была пустым местом. Зрачки расширены, губы и подбородок блестели от жира, дыхание вырывалось с присвистом. Он заглатывал бургеры, почти не пережёвывая, как удав, застывший в своём жутком ритуале. Рука тянулась за следующим куском ещё до того, как рот освобождался.

Вика замерла в нерешительности, не зная, как пробиться сквозь эту пелену. Антон первым нарушил тишину.

— Простите, — кашлянул он. — А если не секрет, какой ваш рекорд по бургерам?

Мужчина замер. Рука с зажатым гамбургером застыла в воздухе. Медленно, очень медленно он поднял голову и уставился на Антона. Прошло несколько долгих секунд, и вдруг в его взгляде что-то дрогнуло, будто спала мутная плёнка.

— Что… что вы сказали?

— Я спросил: каков ваш рекорд? — повторил Антон громче и махнул рукой в сторону горы обёрток. — Вы, кажется, уже двадцать точно умяли, а то и все тридцать. Впечатляет!

Мужчина отложил бургер — медленно, неуверенно, словно впервые увидел еду у себя в пальцах. Он оглядел стол, заваленный мусором, затем перевёл взгляд на свой залитый соусом костюм. На лице его проступили изумление и самый настоящий, животный ужас.

— Я… я вроде съел парочку только, — пробормотал он, озадаченно хмурясь. — С работы шёл, хотел перекусить немного и домой. Как это… Откуда всё это?

Вика в ужасе смотрела на него. Он не шутил. Он на самом деле не осознавал, что делает. Его движения, ещё минуту назад такие механические, стали дёргаными, неуверенными. Он напомнил ей робота, в котором внезапно сбилась программа.

— Мне… мне нехорошо что-то, — мужчина прижал пухлую ладонь к животу и с трудом, опираясь на стол, поднялся. Ноги держали его нетвёрдо. — Увлёкся, видимо. Спасибо, ребята.

Он развернулся и поспешно, шатаясь, направился к выходу, оставляя за собой запах пота и грязные следы соуса.

— Я о таком слышал, — шёпотом, наклонившись к самому уху Вики, произнёс Антон. — Есть какая-то болезнь, связанная с перееданием и полной потерей контроля. Забыл, как называется.

Вика тоже знала про эту болезнь, но никогда не видела её в таком жутком, неестественном проявлении. Мужчина больше не выглядел просто больным или объевшимся. Он выглядел загипнотизированным. Будто кто-то выключил его разум и включил инстинкт.

— Может, ему скорую вызвать? — спохватилась она, оглядываясь по сторонам. Но фигура мужчины уже скрылась за дверью, растворившись в сумерках. — У него живот мог лопнуть, а мы его просто отпустили.

— Думаю, оклемается, — сказал Антон, но сам поёжился. — Главное — мы его остановили. Ещё пара бургеров, и ему бы точно поплохело прям за столом.

Вика с отвращением посмотрела на заваленный обёртками стол, на липкий кетчуп, растёкшийся по пластику.

— Меня сейчас стошнит. Это просто омерзительно. Давай поскорее выйдем, умоляю.

Холодный вечерний воздух ударил в лицо, когда они наконец вышли на улицу.

— Я беру свои слова обратно, — произнёс Антон, останавливаясь и глядя на мигающую вывеску. — Насчёт замечательного кафе. Что-то с этой «Сиестой» нечисто.

Вика промолчала, но внутри у неё уже складывалась тревожная мозаика. Город, сходящий с ума. Люди, ведущие себя странно. Еда, которая пахнет для всех как рай, а для неё — как отрава. Всё это не укладывалось в голове, но отмахнуться уже не получалось. Город и правда был другим.