Глава 13. Неужели что - нибудь удалось?

Глава13. Неужели хоть что-то удалось?
     Последние сборы 
     - Так, дорогой! Мне надо собрать народ, кто полетит на самолете и доложить командиру о количестве и времени отлета. Когда ты будешь готов ехать на аэродром?
     - Мне надо бы поговорить с Шоном, с Гафаром, Акимычем и технологом.
     - Гафар и мой зам летят с нами.
     - Ну тогда у меня часовая готовность.
     - Слушай, я тоже хотела поговорить с Шоном и с Акимычем, может, объединимся?
     - Хорошо. Давай сверим примерные вопросы, может из нас и один справится?
И они сверили. Георгий делегировал Анне свои два вопроса и сам отказался говорить с Шоном.
     - Тогда я пошел к Акимычу?
     - Давай! Я пошла к Шону, а потом обязательно еще раз зайду к Акимычу. За рыбалку у меня накопились новые вопросы.

В кабинете у Акимыча сидел технолог, и Георгий одним заходом взял два интервью. Догадливый технолог объединил перечень необходимого оборудования и узлов, который был подготовлен Акимычем, со своим перечнем. Обсудить весь перечень хватило и двадцати минут. Технолог ушел по делам, и они остались с Акимычем.
     - Акимыч, ты все деньги получил на счет от Банкира?
     - О, и ты про это оказывается знаешь. Последний третий транш пришел две недели назад.
     - А ты прикинул сколько будет стоить весь перечень необходимого оборудования?
     - Конечно, Георг. Он сожрет все деньги Банкира и еще не хватит. Ведь государство не обновляло основные фонды, как было положено по документам. И когда все стало нашим, это финансовой удавкой легло на Акционерное Общество. Если я не привлеку в ближайшее время инвестиции, то надо будет продавать другую половину запасов месторождения. Хорошо, что тебе с президентом удалось уговорить Банкира.
     - А как только ты выставишь на продажу другую половину, тебе сразу понизят ее стоимость процентов на двадцать.
     - Во, ты мыслишь, как настоящий директор. А у меня есть выход? Молчишь? То-то и оно!
     - Акимыч, я знаю от Анны, что Председатель на дает ей тратить кредит даже на сохранение бригад.
     - Да, она тратила свои. Только поэтому мы еще живы.   
- А тебе не надо в связи с акционированием укреплять экономистов?
     - Да завербовал я одну шуструю девчонку из бывшего областного министерства, но она наотрез за любую плату не согласилась ко мне переезжать из своей столицы области. Мой старый бухгалтер собирает ей все материалы, а она приводит их в соответствие с выпускаемыми правительством документами по Акционированию. Ведь никто их в институте не учил этому. Все это на Россию враз свалилось в одночасье. Но компьютером она владеет хорошо.
     - А как по твоим соображениям, когда стоимость нефти вверх полезет?
     - Вот этого мне не узнать. Не думаю, что и ты, и президент владеет такой информацией. Предсказателей много, я слежу за этим, но уж больно их прогнозы разняться. Ни одному нельзя верить.
     - Но ты понимаешь, что ты будешь лесть из кожи, увеличивая итоговую добычу, а она будет стоить много ниже своей настоящей стоимости.
     - А куда мне деваться? Я живу от продажи нефти. Если продавать только месторождение по частям? В надежде, что цена нефти  скоро попрет вверх?
     - Да-а, дела! Анна с тобой хотела еще переговорить.
     - Я буду только рад, Георг, если поможет и советом. Я очень ценю ваше отношение к делам АО.
     - Ну теперь это наше общее дело.
     - Не-е, Георг. Вы не только о финансах думаете. Вы думаете о людях. Разве ваш Банкир будет думать об Иване, Афоне, Лехе? И я нисколько не сомневаюсь, что ты и Анна мне подскажут, если что, и не дадут стать банкротом.

     Еще не  легче!
Анна уговорила Шона уделить ей пятнадцать минут. Они сидели за столиком недалеко от столовой. Шон снял каску, положил на стол и чувствовал себя расслабленным. Он прекрасно понимал, насколько русским не хватает такой, как у них, технологии добычи и такого флота ГРП. И ему чуть-чуть было жаль этого обаятельного настырного президента, которая хочет по крохам информации ликвидировать свою отсталость. Уж он-то знал, что это стоит и какое необходимо русским приобрести оборудование. А главное, - научить людей. А это - время. И вечно будет эта Россия отставать от Европы, и никогда им не суждено ликвидировать этот разрыв. А то ишь, размахнулась на двенадцать часовых поясов. И что? Богатства недр много, а использовать толком не умеют. Вот, этот поселок нефтяников. Ну разве это жизнь? У нас, пожалуй, так в деревнях не жили и сто лет назад. Какой-то социализм они строили и что? Хотя…
Президент вывела Шона из лабиринта своих мыслей.
     - Шон, - улыбнулась президент, - как у нас вам работается?
     - Непросто. Но хорошо, что мы все предусмотрели и привезли с собой. А то у вас и простой дрели, и винта с гайкой, починить мелочевку, не найдешь.
     - Зато вы оценили, какой фронт работ вам предстоит? Вы осмотрелись здесь, на участке?
     - Да, скважин у вас заглушенных много. Это радует. Если бы нам удалось их здесь освоить, мы бы  прилично у вас заработали. Но и трудностей своих для их освоения у вас через край. Я боюсь, что простоев у нас здесь будет много, в связи с неподготовленностью подхода к скважинам. Нужна серьезная техника для осушения местности, а у вас ее нет. Вам бы перед тем, как нас вызывать, годик самим поработать по осушению. А потом. Вроде бы сделали мы свою работу. Применив ГРП добрались до нефтеносных слоев, а проверить это не можем. То насос в скважине заклинило, то он сам сломался, то не хватает давления в нагнетательных скважинах, для вытеснения нефти. Опять стоим. Мистер Робинсон в панике. Уже говорит об отъезде.
     - Да что вы? А его компаньон?
     - Мистеру Маклафлину нужна нефть. Ведь вы, я слышал, ему обещали продать аж на миллионов долларов. А где она у вас? С таким количеством заглушенных скважин… Я видел качалки и работающие скважины, но их должно быть много больше. Он хоть и не паникует, но тоже погрустнел. Поэтому он и настоял выдавать вам кредит траншами, в зависимости от повышения добычи на взятом в лизинг половины месторождения.
     - Да Шон. С чем-то я согласна, но меры мы уже принимаем, как вы видели. Но вы ведь не хотите потерять это злачное место с большим объемом работ?
     - Я и рад бы преодолевать здесь трудности, главное, чтобы была работа, но решение за мистером Робинсоном. А он от безысходности… - и Шон замялся.
     - Неужели начал пить? – догадалась президент.
     - Начал прикладываться к вашей водочке. Когда он прилетал суда с мистером Маклафлином, я сам видел. Только вы уж не выдавайте меня!
     - Шон, это страшно. Это грозит вам всем отъездом. Постарайтесь как-то его отговорить от этого неверного шага. Вы же потеряете такое перспективное для вас место. Вам уже другие иностранные инвесторы завидуют. Они тоже очень хотят, чтобы вы отдали им этот лакомый кусочек.
     - Это зависит от вас.
     - Нет Шон! И от вас, от лично вас, его верного помощника, - тоже. Постарайтесь, подумайте как. Привлеките на свою сторону мистера Маклафлина. Семьи вашей дружной команды, - и Анна обвела рукой все двадцать пять машин, обступивших несчастную скважину, - ждут на родине от вас хороших вестей!
Шон стал серьезным, взглянул в глаза президента и более решительным голосом сказал.
     - Я постараюсь… Эн. Я очень надеюсь, что вам удастся переломить ситуацию.
     - Вы знаете, что через неделю здесь будет шведский мини экскаватор, который начнет осушать подходы к скважинам?
     - Не-ет.
     - А вы знаете, что нам уже везут насосы, запасные узлы и много чего еще?
     - Не-ет.
     - А вы знаете, что мы «вбухали» несколько десятков миллионов долларов на устранение этих узких мест, что вам мешают работать? И вашим мистерам надо бы еще вложиться в общее дело, чтобы оно, наконец, сдвинулось с места. И м-р Маклафлин у был бы озабочен не нашими трудностями, а поиском танкера под свою нефть в Новороссийске.
Шон с интересом смотрел на разгоряченное лицо президента с такими прекрасными карими глазищами.  И уверенность Анны стала перетекать и в него.   
     - Доведите это до сведения мистеров. Вселите в них веру, что мы, действительно, все здесь наладим! И очень скоро!
     - Хорошо, Эн. Я сделаю это! Только не выдавайте меня!

     Среди своих
И пока она шла в домик Акимыча, открытие Шона быстро погасили весь мажор и ее уверенность. На Акимыча это известие подействовало еще больше, чем на Анну. Он как-то поблек, сник, его живые глаза потухли. В его голос вселилось отчаянье. И Анна уже начала жалеть о своем открытии.
     - Акимыч, что с тобой? Уж не собираешься ли и ты запить с горя и опустить руки?               
Акимыч медленно подошел к шкафчику, открыл дверку, взял бутылку и два стакана, принес и поставил на стол, перед оцепеневшей Анной. Потом снова подошел к дверце, взял литровую банку с солеными огурцами, вытащил вилкой два огурчика, положил их на блюдце, поставил перед изумленной Анной. Налил себе четверть стакана, взглянул на Анну. Поставил бутылку, еще раз взглянул в ее глаза, выпил до дна, откусил огурчик, сел в свое кресло и, безучастно глядя в окно, начал им хрустеть.
     - Видишь, Анна, вы в договор протащили  кредит в 20 миллионов баксов. А хитрые капиталисты выдачу траншей кредита связали с увеличением добычи нефти.
     - Акимыч! Мы сделали все, что смогли. Когда Банкир от них получил категорический отказ выдать больше 20 миллионов, он остановил нас с Георгием и сказал, - будем смотреть на ситуацию. Если нам удастся запустить проект, англичане изменят условия выдачу траншей кредита в нашу пользу. Сейчас давить на них опасно. У них, наверняка,  уже много  более выгодных предложений от крупных компаний, и они легко уйдут к ним.
     - Да, прав Георг. Капиталисты в отличие от нас за четыреста лет научились ценить деньги. Их на драной козе русский Иван не объедет. А что касается обступивших нас проблем, я становлюсь от них только злее и последний рассудок не теряю.                Нет, Анна, я не запью, – глядел он в испуганные глаза. - И не то мы проходили в своей жизни. Ни Гафар не спился, ни другие, а уж я, - тем более. Подкиньте мне хотя бы еще пяток миллионов баксов, и я буду на плаву. С Георгом и с тобой, Анна, мы решим все проблемы, которые возникнут. Вы вселили в меня энергию, что мы выберемся из этой задницы, где мы сейчас все сидим. Налить?
     - Наливай! – сделала отмашку Анна. Взяла стакан и все повторила за Гендиректором. - Будут у тебя твои пять миллионов! Набирай проверенных спецов. Налаживай работу бригад хотя бы в две, а то и в три смены! Будут у тебя кунги, экскаватор, насосы и черт лысый! Давай ребятам микропремии за каждое предложение улучшающее процесс. Народ к тебе побежит. Повторяю, бери только проверенных ребят. Вбивай в их бошки, чтобы они забыли, как они получали в СССР. Но, Акимыч! Хоть на чуточку, а постоянно, улучшай их быт. Чтобы их семьи на себе это чувствовали. Расконсервируй как можно больше скважин, заставляй их работать! Но повремени пока с продажей нефти.
     - Сделаю, президент!
     - Акимыч, какая -то женщина из столовой, носила мистеру Робинсону водку. Пригрози уволить всех, кто будет замечен. - Заключай с областными предпринимателями договора на поставку в поселок самого необходимого. Будут у семей деньги, не будут у тебя пустые полки в твоем магазинчике. Скоро откроешь и второй! Твои рабочие начнут работать на совесть. Крутись, Акимыч. Все теперь зависит только от нас и это здорово!

     Столичные политесы
Задрав нос, FALCON-900, спешил догнать заходящее за тайгу солнышко. Оно вывалилось из обступивших ее туч и закатывалось за верхушки деревьев в голубую небесную даль, предвещая солнечный день.
На переднем диванчике сидели Анна и Георгий, тихо о чем-то беседуя. Слева   через проход сидел «Голова» и насупленно смотрел в иллюминатор. Он летел в Институт клинической кардиологии им. Мясникова менять сердечный клапан. За ним сидели помощник Банкира с нефтяным экспертом. За Анной с Георгием сидели зам. президента с Гафаром.
Анна и Георгий пришли к общему мнению, какие выводы по состоянию дел в АО Акимыча принесут завтра помощник и эксперт Банкиру. Их вполне это устраивало, и они этому были даже рады. Анна и Георгий это поняли потому, что ни разу помощник Банкира не пытался  с ними обсудить состояние дел. Анна и Георгий твердо верили в безупречность своих выводов хотя бы потому, как рабочие  и руководство реагировало на их личные вливания валюты в казну Акимыча. И это «опускание» до «промасленных комбезов» было недоступно топ менеджерам Банкира. Они делали так, как учили их американские учителя в своих талмудах, безусловно принимая их выводы на веру и руководству к действию. Анна полагала появиться с Георгием у Банкира не раньше, чем через пару – тройку дней, заставив его понервничать. Но неожиданно у нее с Георгием разошлись мнения в тактических вопросах.
     - Нет, Анна, - снова не согласился Георгий, - мне у твоего Банкира делать нечего. Кто я? Какой - то менеджер в компании, - а ты - президент и член Совета директоров. Так что, чего бы я не «вякал», мое мнение по сравнению с твоим стоит «сущие копейки».
     - Что я слышу? – возмущалось Анна. – Да твое отсутствие при докладе его оскорбит! Он «нарисует» на тебя и косвенно на меня «зуб».
     - Пускай рисует.
     - Да, но ты же слышал, что он ждет нас двоих! Твое мнение для него очень ценно! Я обещала, что будем вместе. Ты что не видишь, как ты подводишь меня?
    - Анна, от меня он ждет два листочка, которые ты ему передашь. А если вдруг этот хафу начнет «возбухать», ты скажи ему, что я отказываюсь от его оплаты моего мнения. А чтобы тебя не подводить, ты будешь каждый месяц их передавать и не брать никакой оплаты. Такое отношение Георгия Анна посчитала обидным, закусила губу и отвернулась к иллюминатору, проигрывая в голове его возражения.
Когда они сели в мерседес Анны, всю дорогу они не возвращались к этой теме, обмениваясь не значащими фразами. Она еще надеялась, что Георгий все же согласится с нею, как он многократно делал и раньше. Видно не сразу все доходило до его сознания.

FALCONa-900 и мерседеса Анны им хватило, чтобы подытожить их мнения за три дня до доклада у Банкира. И каждый из них тайно радовался, что по основным вопросам они мыслят в унисон. Они, правда, не задумывались над тем, что иначе и быть не могло, в противном случае они бы сейчас и не были вместе.
К сожалению для Homo Sapiens в большинстве случаев каждый из двоих особей считает, что только его мнение может быть правильным, и он не хочет даже слушать мнение другого. Ох, Homo, Homo! Сколько тебе еще надо сотен лет, чтобы стать, наконец, Sapiens!
А вдруг где-то сидит из всей ДНК человека длиной в 60 миллиардов километров семь клеточек с зашифрованной информацией, что это непонимание друг друга – спасительное развитие Homo на этом временном отрезке. Ведь считалось совсем недавно, что 98% ДНК у нас «мусорные».
Ну вот! Опять устроил себе и читателю геморрой! Теперь пока не закончу роман буду мучаться: зачем я обнародовал эти мысли? Одна кнопка backspace – и жизнь сразу станет без черных полос. Ну, придется немного потерпеть. Скорее всего, читателю не придется крутить пальцем у виска и шевелить губами, произнося непечатные слова.

     Предпоследние рычаги
Представительство  компании м-ра Робинсона в Москве. У секретаря звонит телефон.
     - Здравствуйте! Вам звонит президент компании, - и Анна называет свою компанию. – Не будете вы так любезны, соединить меня с мистером Маклафлиным.
     - Нет, не смогу. Он появится во второй половине дня. Я непременно его извещу о вашем звонке, г-жа президент.
     - Спасибо, буду ждать. Ну вот! Разбежалась! Все сидят, скрестив руки на животе, и только ждут ее звонка! – позлорадствовала немного Анна. – Жалко полдня у нее не будет информации. А вдруг он улетел в свою Ирландию? О-о, тогда срочно придется искать к так необходимой информации другие подходы. Нет, нет, сейчас она не будет этим заниматься. Сколько можно! Она продумает целых десять минут, а на деле, как не раз бывало, все решится гораздо проще.

Вечер. Компания Анны. Звонок мистера Маклафлина.
     - Здравствуйте госпожа президент! Уже прилетели? Чем могу быть полезен?
     - Мистер Маклафлин, не могли бы вы мне уделить двадцать минут? Я вам назначаю свидание в парке, недалеко от вашего представительства.
     - О-о! Когда?
     - Сейчас.
     - Без мистера Робинсона? Кстати, его сейчас нет.
     - А где он? Надеюсь, что он еще в Москве?
     - Да, да, уехал на встречу со своим приятелем. Через пару часов обещал вернуться.
     - Замечательно. Я буду через полчаса прогуливаться в парке. Погода прекрасная. Дорожка там одна и недлинная, найдете.
     - Буду обязательно!

Еще подходя к парку, сквозь ограду и зеленые кусты, Анна заметила высокую фигуру ирландца прогуливающегося по дорожке. Когда она вошла в парк, тот уже шел к ней, ускоряя шаги.
     - Какой замечательный день, г-жа президент, - с поклоном головы поздоровался он.
     - Да, мистер Маклафлин, - согласилась Анна. – Я вам назначила здесь встречу, узнав, что мистера Робинсона нет в представительстве. Есть предложение, называть друг друга по имени, - посмотрела на него Анна улыбаясь. Наверное, вы уже слышали, - меня зовут Эн.
     - Интересное начало, - посмотрел ей в глаза мистер. – Майкл, - слегка поклонившись ответил он.
     - Майкл, я почти не знаю о ваших планах вместе с Дэвидом, после того, как вы побывали в последний раз на месторождении. От этого зависит очень многое в ближайшем будущем моей компании. Поделитесь ими. Я слышала у Дэвида очень плохое настроение после последнего  полета в Сибирь. Просьба, Майкл, только откровенно. Вы же понимаете, что мы с вами в одной связке. Нас объединяет в нашем трудном восхождении, - достижение вершины. Тогда наши планы сбудутся, и вы будете довольны тем, что вошли в наш проект со своим флотом ГРП.
     - Я рад этому откровенному разговору.
     - Майкл, он еще не состоялся.
     - Я знаю, Эн, что вы прилетели только что оттуда, и у вас должно быть, примерно, такое же представление о трудностях.
     - Майкл, у нас с Георгием, они очень отличаются от ваших. Особенно мы не согласны с паническим настроением Дэвида.
     - Да, Эн, это так. Я разделяю это настроение только наполовину. Дэвид начал прикладываться. А это, - плохой признак. Я знаю его давно. К сожалению, это свидетельствует о неверие в свои силы или, когда он не в силах что-то изменить. Хоть мое мнение не такое паническое, но мы с Дэвидом попали в очень тяжелую ситуацию. Вы же сами, Эн, должны ее понимать, что она вам не подвластна.
     - Майкл, вы не считаете, что мы вас обманули?
     - Нет, Эн. Даже Дэвид так не считает. Работа непосредственно на месторождении их открыла вам и нам.
     - Это очень хорошие для нас новости, что вы не считаете, что мы вас «надули». Скажите, Майкл, что по вашему надо бы сделать, чтобы переломить эту ситуацию?
     - Деньги, большие деньги и время. А Дэвид и меня -то завлек, тем, что рисовал мажорную картину. А тут выясняется, он даже не может подогнать насосные установки к скважинам. И ваши дожимные станции нестабильно работают. И трубопроводы ведущие к основным магистралям проржавели и куча чего еще.
Майкл смотрит на Анну, с видом убедившего партнера.
     - Майкл, значит вы еще не получали от Шона известий, что подъезд к скважинам, даже болотным, решен. Майкл, конечно, вы не знаете, что Георгий и я собрали весь перечень проблемных мест, от чего зависит слаженная ваша работа по гидроразрыву пластов, с целью добраться до нефтеносных слоев. Вложили десять миллионов долларов и ищем инвестора на вторую половину месторождения, чтобы окончательно закрыть вопрос с необходимой валютой. Майкл, вы нас выручили, согласившись получить на  миллион ваших лично вложенных инвестиций оплату нефтью.
     - Да, но, оказывается, вы не можете достать лицензию на экспорт моей нефти.
     - Майкл, я себя очень виню, что вы не знаете, как относительно просто ее получить. А Дэвид в свое время посмеялся над моими предложениями.
     - Интересно, интересно, это как же, относительно просто? Мы может быть сядем на эту скамеечку? – он дождался, когда села Анна, потом сел и сам.
     - Надо всего лишь проинвестировать 15% от уставного капитала в оставшуюся другую половину месторождения. А еще проще, оценить свой флот, оставить его нам вместе с написанной технологией добычи. Обучить наших рабочих пользованию вашим оборудованием. Я это все оформлю, как ваш взнос в увеличение добычи на месторождении. Это дает нам экспортную лицензию, вы получаете дополнительные льготы по налогообложению и через три года мы поможем зафрахтовать для вашей нефти танкер в Новороссийске.
Майкл молча глядел в глаза Анны, пытаясь там прочесть что-то для себя важное.
     - Майкл, мы еще раз провентилируем сказанное мною сейчас в комитете по недрам и можем оформить это все в договоре.
     - Договор, это бумага, Эн. А мы в непредсказуемой с ее законами России. У вас еще не победил ваш Б`орис в борьбе за власть. И на это вы готовы дать свои гарантии, Эн? – с легкой усмешкой Майкл взглянул на нее. Здесь нет торгпреда, а то бы он одернул меня, – «мы здесь политикой не занимаемся». Как же вы будете проводить рыночные реформы, если партия власти не может сформировать большинство по результатам выборов в ваш Парламент?  Вы же видите, как по предварительным опросам коммунисты набирают большинство. А вдруг они победят через год? Этого боятся все бизнесмены рискнувшие вложить свои капиталы в экономику России.
     - И все же, Майкл, что могло бы вас подтолкнуть со мною согласиться и вложить еще свои деньги?
Майкл не сдержал улыбки от такой наглости президента и чуть-чуть подумал.
     - Вы должны положить на спецсчет в Лондонский банк такую же сумму, как гарант возврата нашей суммы. 
И Майкл победно взглянул на президента, как игрок в азартной карточной игре, кладя на стол козырного неубиенного туза. Но то, что он услышал, заставило его раскрыть глаза и на лице отразилось нескрываемое недоумение.
Анна чуть повернула голову, рассеянный взгляд прошелся по дорожке парка, и она ответила.
     - Хорошо, Майкл. Мы и не такие вопросы решали. Давайте договоримся вместе изменить настроение Дэвида. Мы будем поднимать его настроение делами, вы – своими разъяснениями перед Дэвидом наших дел. Каждую неделю мы будем на связи. Разрешите мне информировать вас по вашему мобильному?
И Майкл кивнул.
     - Спасибо Майкл. Ваша нефть через три года потечет в танкер, стоящий в порту Новороссийска. - Анна встала и Майкл тоже. - Каждую неделю буду ждать от вас вестей.
Анна подала руку и чуть замешкавшись Майкл с легкой улыбкой пожал ее.

Анна решила, как и чуть раньше, потратить полчаса ходьбы до своей компании. Ей обязательно надо было посовещаться с собой, к тому же она чувствовала неуверенность в вырвавшихся последних словах.
     - Так, я хотя бы промолчала на провокацию мистера об обеспечении победы Бориса.
     - О-о, это несомненный плюс!
     - Подожди, подожди, а как я ответила на предложение с вкладом на спецсчет в Лондонском банке?
     - А ты согласилась! Ты сказала «хорошо».
     - Хорошо? Хорошо?? Да чего ж хорошего?? Это же согласие!
     - Ну да. Это одобрительное согласие.
     - Да! Да! Согласие! И что же я вложу, свои три миллиона со своего лондонского счета? Так что ли? 
     - Ну ты же долларовая миллионерша! Чего тебе стоит?
     - Такой кровью собранные деньги?
     - Остынь, остынь! Ведь Натке не нужны уже деньги на дальнейшее обучение.
     - А если чего – нибудь пойдет не так?
     - А-а, твой милый прикроет. У него же есть деньги. Вон, как он сорит долларами!
     - Но у милого своя семья и свой сын, да больная жена?
     - Бывшая жена, бывшая.
     - Ага, сразу – выручат деньги милого! И жена-то у него бывшая.
     - Ну а кто ж она?
     - А Натка, значит, настоящая!
     - Ну а какая же она, конечно, - настоящая твоя дочь!
     - А сын, выходит, у милого не настоящий?
     …
     - А кто вбухал всего два дня назад огромные деньжищи в мою компанию, а сам хотел из нее уйти?
     - Но… это Банкир вбухал, а не он.
     - Это мой милый заставил его это сделать!
     …
     - Да-а-а… выходит… что я засранка-а? Засранка… Засранка! Засранка! Ну разве ж милый поступил бы так опрометчиво? Ты вспомни?
     - Э-э-э…
     - Я засранка! Я засранка, - не видя никого кругом, шла красивая женщина, повергая в недоумение встречных.

Дома за вечерним кофе Анна поделилась с Георгием своим разговором с Майклом. Тот как-то долго рассматривал свою любимую и пил молча. Анна начала волноваться и ждала от него реакции. Наконец, Георгий улыбнулся, погладил ее по волосам и произнес.
     - Я бы сделал почти тоже, что ты. Главное, ты не потеряла и дня, а у нас время, как и валюта, – критичны. Не забывай, у меня еще остались доллары для страховки.  Можешь на них рассчитывать. Мне не надо переговорить примерно в том же ключе с Дэвидом?
     - Нет, Георгий, надо посмотреть куда качнуться события. У тебя очень важные два листочка Банкиру. Осталось два дня. – И Анна вышла, боясь расплакаться.
Георгий пил кофе, не понимая реакции Анны. 

На следующий день позвонил Майкл.
     - Анна Владимировна, Дэвиду из Сибири звонил Шон. Он подтвердил ваши слова. Теперь у него нет препятствий доступа даже к болотным скважинам. Ваши умельцы подработали въезд на поддоны, 20 тонная насосная установка встает на второй скат поддона. Хотя первый скат и под водой, но ниже установка не опускается. У двух болотных заглушенных скважин при вводе их в строй дебит выше двадцати пяти кубов и ни одной, стоящей у болота, ГРП не потребуется. Въезд насосной установки, - это были апробирование вашей идеи. Технолог предоставил карту с пятнадцатью малодебитными скважинами, которым в первую очередь понадобится ГРП. Все они стоят не далее, чем в полукилометрах, и все на сухом месте. У них проверена работоспособность, - хоть завтра к ним подгоняй флот.
И вы знаете, Анна Владимировна, после таких сообщений Дэвид оживился. Но когда я ему сказал о вашем предложении вложить 15%, он и слышать это не хочет. Не хочет Дэвид слышать и о вложении своей технологии. Я сообщил о вашем предложении торгпреду, тот огорчился. Так что пока нам лицензия о продаже нефти зарубеж не светит. Как же ваше обещание зафрахтовать танкер под мою нефть?
     - Спасибо Майкл за информацию. Не опускайте руки. Давайте изыскивать ходы. Удачи нам!

     Приятельское обсуждение.
Через два дня. Суббота. Вечер. Элитный клубный ресторан. Знакомая комната с теми же посетителями. На столе бутылка рома, бокалы, тарелка с фруктами, орешки. Банкир и Председатель кайфуют в рубашках на диванчике с сигарами.
     - Я полагаю, Ефимыч, сегодня ты от меня многое чего услышишь, что тебя позабавит, а то и удивит. Тебя президент не знакомил с двумя листочками, что отработал Георгий Петрович?
     - Ну это твое ему задание. Мне он может их и не показывать. Кстати, он появляется в компании раза три в неделю и то неполный день. Ко мне ни разу не зашел. Заместителя президента он тоже не посещает. Интересно, как ему тот отмечает рабочие дни? Я обязательно поинтересуюсь.
     - Я смотрю, тебя даже не напрягло, что эти два листочка передала президент. А ведь я его просил подъехать вместе.
     - Этого я не знал. Ну и что, он оправдывает высокую цену, которые ты ему переводишь в долларах за его работу фрилансером?
     - Нет, Ефимыч. Я тебе их пересказывать не буду. Сейчас я тебе дам их почитать, это тебе будет полезно. Я думаю, ты тоже переменишь к нему свое отношение.
Приятель встал и неспеша отправился к столику, на котором стояли кейсы его и Председателя. Открыв темно-коричневый кейс из крокодиловой кожи, от также не торопясь передал два листочка и сел на диванчик.
     - О- о, какое официальное начало, - вырвалась реплика Председателя после первых прочитанных строчек.
     - Читай, читай, это еще даже не цветочки.
     - Хм, мне даже президент не описывает положение дел в Сибири в спокойных тонах, он что оптимист?
     - И это еще не цветочки. Ты еще на первой страничке.
     - Ну а это звучит уже как утверждение. Я жалею, что не смог быть на докладе президента у тебя. Как же Анна Владимировна сама относится к почти утвердительной надежде, что весь флот ГРП останется в России?
     - Вот, вот. Цветочки начинаются. Маленькое отступление от чтения. Президент положение дел в Сибири обрисовала с многочисленными трудностями. Но исправимыми. Не как в докладной моего помощника, который видел все тоже самое, а выводы сделал пессимистические. И никаких намеков в докладе президента на оставление технологии мистера Робинсона со своим флотом в России не было. А уверенность Георгия Петровича, что рабочие АО уже в этом году освоят технологию ГРП? Как тебе это, Ефимыч?
     - Не имея своего оборудования? Фантастика какая-то. И эти выводы, которые не основаны даже на каких-то предпосылках, что им по силам побороть упаднические настроения мистера Робинсона.
     - Вот, вот. А как тебе нравится концовка на четверть страницы?
     - Сейчас дочитаю. Ха! – читает Председатель. – «побороть дух уныния можно только одним способом: увеличить в полтора раза оплату рабочих относительно платы, когда скважины давали максимальный дебит. А также кардинальным улучшением быта их семей». Ха, - ухмыльнулся Председатель, молча дочитав очередное предложение. – Да тут тебе прямо поручение дается, - привлечь дружественный банк в  покупку другой половины месторождения. И все мероприятия по решению проблем проводить синхронно.
     - Да, да! Это прямое мне поручение!
     - О-о, - снова оживился Председатель, - да тут упоминаются еще и циклы Кондратьева, - периодические колебания мировой экономики. О-о! Оказывается, Зама,  мы с тобой приближаемся ко дну четвертого цикла. А что это за ссылка дается, это на сами графики?
     - Да! Да! Такое себе позволяет профессор в институте для студентов. А мне, Банкиру, он даже не захотел скопировать эти графики и приложить их хотя бы. Пришлось их заказывать в своем экономическом отделе. Ну и как это тебе, Ефимыч? Как тебе нравится приписка, что вся записка подготовлена с участием президента компании?
     - Георгий Петрович хочет присоединить и Анну Владимировну к твоей оплате его труда? Ну уменьши в два раза оплату ему, а ей плати столько же, - посмотрел на Банкира Председатель. – И без того это щедрая оплата его скромного труда.
     - Ты считаешь?
     - А что? Это будет достойный ответ на его предложение подсоединить президента.
     - Да-а… протянул вставая с диванчика Банкир и направился к своим свиткам на стене.
     - Зама, а тебе президент на докладе сообщила, что мистер Робинсон поговаривает об отъезде из Сибири?
     - Как об отъезде? – повернулся всем корпусом Банкир.
     - И что он с отчаянья  стал прикладываться к рюмке?
     - Запил? И ты это знал? А мне ни слова?
     - Мне самому вчера об этом сообщил зам президента.
     - Но это же крах проекта! Это значит мы вложились в пустоту? И четверть вложений уже АО потрачены? Мы их никогда не вернем? Ты хоть это понимаешь, Председатель? И ты спокоен, как носорог?
Председатель смотрел с беспокойством на так изменившегося приятеля и явно не ожидал такой бурной от него реакции. Таким он видел Заму очень редко.
Банкир, не дождавшись ответа, неспеша покинул стену японских мудрецов и с потухшей сигарой  подошел к диванчику, вытащил из коробочки новую сигару, раскурил ее и отвалившись на спинку ждал ответа.
Председатель уже имел опыт подобного поведения Замы и знал, что тот не от него ждет каких-то объяснений и предложений. Он уже включил на полную мощь свой головной квантовый компьютер и с ним проигрывает тысячи вариантов случившегося, выбирая оптимальное решение. А на это ему нужно не более семи минут. Вот тогда он будет способен к обмену мнениями, имея при себе один главный и пару запасных вариантов решения вставшей проблемы.
Зама встал и направился к окну. Он, казалось, безучастно глядел на тихий садик под окном, освещенный теплым оранжевым светом спрятанных в листве фонарей. Его сейчас в комнате не существовало. И он, вероятно, даже не ощущал себя. Наконец, он вышел из транса.
     - Как приятно осознавать, что чего бы не случилось в несчастной России, ты всегда будешь жить достойно, потому что ты усердно трудился. - Зама посмотрел на приятеля. - Я полагаю, ты тоже испытывал подобные чувства. Как ты считаешь, почему эта парочка не сообщила ни тебе, ни мне о мистере Робинсоне? Я не допускаю, что она не знала это. 
     - Думаю, Зама, боялась наших спонтанных решений, которые отразятся на их планах.
     - Хороший ответ. А какие их ближайшие планы?
     - Поскольку им удалось втянуть и тебя, и меня, и англичан в свой проект, - прежде всего они за него и опасаются.
    - Что мы своими непредсказуемыми действиями можем им поломать их мероприятия по исправлению плачевного положения в Сибири? – продолжил мысль приятеля Зама.
     - Да.
     - К слову, Ефимыч. Каким контрастом звучат доклады моего помощника с нефтяным экспертом от доклада президента и справки Георгия Петровича. Основные недостатки они подметили одинаково, а выводы разнятся. Мои предрекают, что положение не исправить в ближайшие пару лет. А твои, - можно кардинально улучшить положение дел и немедленно. И намекают на неиспользованные резервы, которые они сейчас изыскивают.
     - Отсюда вывод, Зама: поскольку они в отличие от нас погрузились в сибирские дела и знают положение детально, то им виднее с мерами. Не будем им мешать. Мы им можем дать только совет.
     - Все совпадает с моей оценкой. Выходит мы посторонние наблюдатели?
     - Ну, Зама, я понимаю, что ты прибегнул к гиперболе. Давай прикинем со своего горизонта, чем им можем быть полезными. Но ни я, ни ты не сможем добраться до состояния души мистера Робинсона, который так напугал тебя и меня.
     - Да уж, говорят, он пооткровенничал с Георгием Петровичем перед тем, как предложить ему должность их представителя. Тот, похоже, может знать его слабые места. Ну, я думаю, и мистера Маклафлина надо привлекать к лечению упаднического состояния мистера Робинсона. Вот, смотри Ефимыч, опять в деле человеческий фактор! Но и у нас есть этот человеческий фактор в виде сладкой парочки Эн и Джорджа. Что же они сотворят сейчас?
     - Ну мистер, как же ты не вовремя прокололся! Сколько же нам крови испортил этот человеческий фактор! Поскорее бы в мире прошла революция по внедрению искусственного интеллекта! - заклинал Председатель. - Не пьет, не курит, как мы с тобой. Строго действует в рамках предназначенной ему программы.
     - Ага. Только потом убивает надоевшего своего создателя, - покосился на него Зама.
И они посмотрели друг на друга с улыбкой и потянулись к бокалам.

     Последняя заначка Анны.
А в воскресенье после обеда Анне пришло сообщение от торгпреда.
«Уважаемая госпожа президент! Я, как и вы, очень озадачен поведением моего приятеля мистера Робинсона. Для эффективных скоординированных действий мне очень не хватает вашего взгляда на сибирские проблемы. Прошу встречи сегодня для утоления моего инф-го голода. Предлагаю недалеко от нас в кафе. Пошушукаемся. Жду согласия».
                К Вашим услугам, Фред. (Мы не имеем отчества, а полное имя - очень длинно.)
И ухоженные женские пальчики с перламутровыми ноготками быстро забегали по кнопочкам:
«Уважаемый господин торгпред! Надеялась и удивлена быстрым предложением Вашей поддержки. Мы мыслим в унисон. К чему бы это? Наверное, к майскому дождю! Жду-место и время».    Президент.
Потом пальчики задумались секунды на три и снова быстро забегали по тексту. В результате остановились на исправленном варианте.
«Уважаемый Фред! Надеялась и удивлена быстрым предложением вашей поддержки. Мы мыслим в унисон. К чему бы это? Наверное, к майскому дождю! Жду-место и время». Эн.
И белая галочка сорвалась с зеленого кружка и полетела, неся на своих крыльях быстрое согласие. И лицо получателя озарилось улыбкой.
Через две минуты лицо обладателя ухоженных пальчиков озарилось ответной улыбкой, которую даже почувствовал отправитель.
На дисплее светилось: «Предлагаю итальянский ресторанчик и кафе «Dorian Gray»  на Кадашевской набережной 6/1, в семи минутах от моей резиденции. Там уютнее. Через час. Фред.»
«Я согласна. Эн.», - получил отправитель такой знаменательный ответ, который вызвал у него секундную ухмылку, стертую легкой грустью.

Они сидели на плетенном стуле за небольшим круглым столиком у самого здания ресторана, подальше от прохожей части набережной. Огромный зонт прикрывал их от жаркого не по маю солнца. Большинство мужчин сидело в пиджаках, редкие дамы – в жакетах. Отсюда открывался замечательный вид на Кремль, достойный фото. Кругом слышалась английская, немецкая, французская речь. За барной стойкой, как и за двумя-тремя столиками, облепленными шумной компанией, периодически раздавались громкие реплики. За другими столиками тихо обсуждались миллионные сделки. И никому не было до них дела.
Эн отказалась от обеда или ужина и пила эспрессо, кромсая ложечкой фруктовый изысканный тортик. Перед Фредом стоял графинчик Tenuta San Guido супертосканского вина и стейк с овощным гарниром. Эн объявила часовой дедлайн, и торгпред ее понял. За пятнадцать минут она изложила ситуацию, принимаемые меры и обозначила три важные проблемы: паническое настроение мистера Робинсона, инвестиции, экспортные квоты.
С первых же слов торгпреда она поняла, что тот уже в теме и более того, у него есть какие-то предложения, которые он пока не озвучил, как хороший слушатель. Он упомянул мистера Маклафлина, который его ознакомил с мнением Эн. Еще она поняла, что он не разделяет паники своего друга. Это было уже немало. Это укладывалось в ее стратегию и не требовало больших усилий на переубеждение. Эн было всегда приятно разговаривать с понимающими ее с полуслова Фредом.
А Фред все же был оппонент, которого нельзя недооценивать, и своего приятеля он в обиду не даст, несмотря на плохо скрываемую симпатию к Эн. Ей было нетрудно разгадать стремление Фрэда к переводу их отношений в дружескую плоскость, не пересекаемую экономическими интересами. Она немного подыгрывала  ему, строго контролируя свои слова, мимику и жесты.
Не дождавшись от Фреда конкретных предложений по мистеру Робинсону, Эн попросила разрешить ей найти в Москве практика врача, который излечил публичных людей от пагубного злоупотребления горькой. Это лечение не должно отвлекать мистера от контроля ГРП и решения встающих проблем. Фред слушал с интересом, но не высказался никак по этому поводу.
У них осталось десять минут переговорить о деловом климате молодой России, ступившей на проторенный Европой четыре столетия назад путь развития. Поговорили о ближайших экономических непростых перспективах России. А закончил Фред неожиданно мажорно, что период перепроизводства нефти заканчивается, основные потребители нефти успокоили свои экономики, и у них видны ростки развития. А, следовательно, скоро возрастет потребление нефти, как основного источника энергии для этого развития. И Европе без российской нефти не обойтись, а Россия получит так необходимые ей доллары и фунты для приведения в чувство свою бездыханную экономику. И Эн подтвердила, что и она разделяет эти мнения. И здесь они мыслят одинаково.
Как всегда Фред целовал руку Эн, показывая своим видом, как приятно ему быть рядом с такой очаровательной собеседницей.
Анна попросила ее не провожать.