Крысы

          У одной в деревне, в доме крысы жили – мамаша рассказывала, когда я у неё жила. Мамаша – это крёстная моя, как мать. Это Нюшка была, Ефимиха, соседка. Почему Ефимиха? Я не знаю. Она одна жила, она не держала кошек, в дом не пускала, боялась их почему-то.
          А там у всех в домах стены – голые брёвна, как раньше было. Как брёвна кладут: шкуру снимают, чуть-чуть обтесали бревно – наружная сторона, на улицу, полностью круглое, а в избу заходишь – внутри срублено, внутренняя бревна, гладкая как доска, а там мхом, пакля. А потом стали обои делать. Правда, это последнее время уже, после войны. А она где-то купила старые газеты и стены оклеила ими, как обоями. Газетами были обклеены стены в избе.
          Мамаша пришла к ней и слышит: шуршит, шуршит. Говорит: «Нюшка! Что это?» А она говорит: «Это крысы. Крыса там ходит». Крысы жили под этой газетой. Главное, крысы в избе грызут что-то, а она хоть бы хны и кошку не пускала, Нюшка. Она была нестарая женщина, не старуха, лет сорок ей было. Мамаша моя с девятого года была – они все такие молодые были бабы.
          Она ходила, и крысы за ней ходили, за этой Нюшкой. Пошла она к мамаше моей, эта соседка, – там избы рядом, недалеко друг от друга, – и крысы. Главная крыса и две с ней пришли вместе. Обычно крысы серые, а это рыжие какие-то. Главная крыса, которая там была, пришла за Нюшкой, но в дом не заходила – учёная была крыса, у мамаши-то были кошки. У нас высокое было крыльцо, оно было как лестница сделано, с дырками. Потом ушла.
          Они её, наверное, как свою считали – хозяйкой. Она их не убивала, ничего им не делала, они бегали по избе. Крыс много было в деревне – там же коровы у всех, свиньям мешали.
          Днём – я помню, там трава – они в траве сидят и морды высовывают, крысы.