Неправильные люди

«Память — это единственное место, где время иногда отступает.»

После Кольки Смирнова жизнь, казалось, должна была привести меня к совершенно другим людям. Но странным образом всё повторялось.

Глава вторая.Боря Батов.

Боря Батов был старше меня на пару лет. Его отец работал директором леспромхоза. По тем временам их семья считалась зажиточной. Большая квартира, телевизор, телефон — тогда всё это было редкостью. Возле дома раскинулся большой сад с ульями, а в комнатах стояли книжные шкафы, от которых у меня разбегались глаза.

Мы жили в небольшом эстонском городке, где почти все знали друг друга. Но, переступая порог квартиры Батовых, я словно попадал в другой мир.

Больше всего меня поражал сам Боря.

Он никогда не хвастался тем, что имел. Наоборот, всем охотно делился.

Каждая новая книга начиналась одинаково.

Прежде чем дать её мне, Боря обязательно пересказывал содержание. Делал он это так увлечённо, что я уже не мог дождаться, когда открою первую страницу. Рассказчиком он был удивительным. Именно благодаря ему я впервые прочитал почти всего Конан Дойла, гоголевские «Вечера на хуторе близ Диканьки» и ещё множество замечательных книг. Наверное, именно тогда я и заболел чтением.

Иногда он давал мне покататься на отцовском мопеде. Для мальчишки это было настоящим счастьем. Казалось, стоит прибавить газ — и весь мир становится шире.

Мы мастерили капсульные пистолеты, придумывали разные мальчишеские забавы. Как-то наполнили бутылку карбидом и подожгли. Раздался оглушительный взрыв. Один из осколков просвистел совсем рядом с моей головой. Тогда мы только переглянулись и рассмеялись. Лишь спустя годы я понял, насколько близко тогда прошла беда.

Иногда мы забирались в сарай, где отец Бориса хранил на зиму яблоки. Они пахли деревом, сеном и осенью. Мы ели их, разговаривали о книгах, мечтали, строили планы, и казалось, что впереди у нас целая жизнь.

Но однажды на какой-то бытовой почве у моей матери произошёл конфликт с отцом Бориса.

В тот же день Борису строго запретили со мной общаться.

Через несколько дней он приехал ко мне на велосипеде.

Остановился у калитки и сказал совершенно спокойно:

— Отец запретил мне с тобой дружить.

На секунду замолчал, а потом улыбнулся.

— Но я всё равно буду.

Он развернул велосипед и уехал.

Без громких слов.

Без желания выглядеть героем.

Именно тогда я понял, что настоящая верность не нуждается в красивых обещаниях.

Она просто однажды приезжает к тебе на велосипеде.

С тех пор прошло много лет.

Если сегодня меня спросят, каким человеком был Боря Батов, я отвечу очень просто.

Необыкновенно добрым.

Необыкновенно щедрым.

И человеком, который научил меня любить книги.