Неугомонный. Ч. 1. Затерянный мир. Гл. 3

                3

Александр Григорьевич, главный механик мехлесхоза, с которым Кирилл разговаривал предварительно ещё до того, как рассчитался в «Сельхозтехнике», встретил нового тракториста в конторе, которая располагалась в пятнадцати минутах пешего хода от дома. Он вкратце рассказал о видах и особенностях выполняемых работ, их отличие от работ в сельском хозяйстве.
— Занимаемся мы посадкой и уходными работами за лесонасаждениями, есть 80 гектаров земли, занятые зерновыми, три квартала грецкого ореха, объекты работ по всей территории района; в зимнее время заняты тракторы на транспортных работах, хозяйственные грузы и вывоз древесины из лесных кварталов, обслуживание и ремонт тракторов и инвентаря. Вопросы?
— В объявлении сказано о зарплате в 200 и более рублей. Это так или замануха?
— От выработки в большей степени зависит, но в этих пределах, верно. На ремонте, сам понимаешь, поменьше будет, — посмотрел на часы и заспешил. — Если всё понятно, мне нужно бежать. К секретарю подойдёшь, поможет заявление написать, и к директору, директор подпишет. Да, медкомиссию пройдёшь.
Трактор в лесничестве примешь. Знаешь где это?
— Нет, никогда не был в лесничестве.
— Так это не в посёлке, в двух километрах на север, там наше лесничество. У нас в лесхозе три лесничества, ещё есть в двух соседних районов. Когда оформишься, в 7—30 транспорт, грузопассажирское такси от конторы уходит в лесничество. Там главный лесничий Николай Константинович Гордов и механик Иван Захарович. Трактор, хоть и не новый, но на ходу.
Собрался уходит, повернулся, видя, что Мельник стоял неподвижно, как в ступоре, улыбнулся и спросил:
— Ты говорил, что работал в «Сельхохтехнике» инженером?
«Вышку» заканчивал или техникум?
— Да, инженером-комплектовщиком, ни то и не другое — незаконченное высшее. До службы три курса закончил…
— А я Сальский сельхозтехникум закончил. Так что сможешь вскорости и моё место занять. Я может ещё годик и, думаю уйти.
Да и в лесничестве механик с четырьмя классами, на пенсии уже…
— Я — не карьерист. Мне нужно семью кормить и никакой работы я не чураюсь.
— Ну и ладно. Занимайся, — главный механик посмотрел на часы и заторопился.
Оформление много времени не заняло, один день ушёл на медицинскую комиссию, второй день на приём директора и оформление в отделе кадров. Директор изначально оставил у Кирилла приятное впечатление очень делового человека, видного и собой, и в кресле директора в кабинете без излишеств, но уютном, когда посетитель не усаживается на расстоянии, чтобы между ним и директором располагалась «защитная» зона, как «нейтральные воды» в море. Наоборот, он приглашал присесть в непосредственной близости, как для дружеской беседы, только без чая и прочих признаков гостеприимства. Быть может, первое впечатление было и обманчивое, на то и рассчитанное, чтобы вызвать у посетителя вот такое приятное впечатление. Это только проверка временем сможет или подтвердить или доказать обратное.
— Мне интересно, что побудило вас сменить костюм специалиста на робу тракториста, — с улыбкой спросил Андрей Владимирович.
— Банальный финансовый вопрос, нехватка ставки инженера на семейные нужды. Да и работа тракториста, обработка земли, другие сельскохозяйственные работы мне по душе. Я люблю технику и работу на земле. Потому и выбор такой.
— Понятно. Ну у нас и перспектива для роста есть, и то, от чего хочу вас предостеречь. В лесничестве коллектив специфический. Надеюсь, что вы вольётесь в него бес проблем, но будьте разборчивы в дружеских и товарищеских отношениях.
— ??? — Кир сделал удивлённое лицо, не понимая, о чём идёт речь.
— Буквально через неделю, не более, вы всё поймёте. Удачи в труде! Иван Захарович, он опытный человек, ветеран войны, коммунист, объяснит все на мете. Как говорится, проведёт инструктаж на рабочем месте. Так же у вас, у технарей говорят?
— Точно так. Вводный инструктаж уже получил, первичный инструктаж на рабочем месте завтра уже на месте…
— Тогда не задерживаю. Да и робу с собой возьмите, у нас с этим напряжёнка.
Утром, Кирилл, с «тормозком» на перекус в дерматиновой сумке и термосом для чая, морозным январским утром, пряча шею в плечи, под шерстяной шарф, с откинутым высоким воротником рабочей, непродуваемой тёплой куртки из плотного, прочного и практически не промокаемого материала. Её наделил ему отец, так как в свои 56 лет он работал в котельных, и она ему было только нужна, чтобы дойти на работу и с работы, а сыну, придётся находиться на холоде целый день. Как потом уже Кирилл поймёт, у этой куртки был один серьёзный недостаток, она будет стеснять движения во время управления трактора в тесной кабине. А в остальном, для морозов в пределах до минус 20-ти градусов и более — благодать.
Через пятнадцать минут Кирилл был уже во дворе мехлесхоза. Грузовой автомобиль ГАЗ-51А, с тентованым кузовом стоял «на парах», весь окутанный выхлопными газами с водяными парами, которые из-за тихого морозного утра, вырвавшись из «топки» железной машины и получив «стресс» резким перепадом температуры и давления, растерянно искали для себя направленное русло, но не найдя и ощутив полную свободу, разбегались и растворялись под кузовом, и обтекали задеревеневший на морозе брезентовый тент, открывали просторы необозримой выси.
Людей во дворе видно не было. Кир, сняв шерстяную перчатку, закурил за компанию с прогревающимся движком «газона». Из левого окна конторы и через узкою щель входной двери пробивался свет, крыльцо было освещено наружным фонарём, установленного на электрическом столбе в трёх метрах от крыльца.
Входная дверь с трескучим скрипом отворилась и из коридора стали один за другим выходить люди, мужчины и женщины. Впереди идущий невысокий мужчина лет 50-ти, жестикулируя и идя вполоборота к высокому, худощавому человеку с морщинистым лицом и орлиным носом, с портфелем на два замка под мышкой, похожим на ученический из чёрного кожзаменителя под крокодилью кожу, покачивал головой, покрытой замятой кроличьей шапкой, и повторял:
— Да ладно… Быть не может… Да, ты, что?
Весёлый рассказчик, увидев Кирилла, остановился и хрипловатым голосом спросил:
— В нашем полку прибыло? Новый «фордзоновец»? — не дожидаясь ответа, скомандовал. — Запрыгивай в кузов и занимай место, согласно купленного билета. Места инвалидов и заслуженных лесорубов юга России не занимать.
Подойдя ближе и увидев растерянность, мужчина расплылся в улыбке и, протянув короткую руку, с плотной, мозолистой ладонью, крепко пожав Кириллу руку, добавил:
— Будем знакомы, Александр Монахин, водитель зверьмашины. Можно и дядя Саша. А, ты?
— Кирилл Мельник, новый тракторист, пока ещё
«безлошадный».
— А это Пётр Семёнович, учётчик. Ругаться с ним не советую, от него зависит, какой будет зарплата.
Представленный Кириллу высокий человек, скорее всего, пенсионного или предпенсионного возраста, руку не подал, но весельчаку ответил:
— Не язык, а помело. Тебя нужно определить к бабам в бригаду, веники вязать. Ударником и даже победителем соцсоревнования в раз станешь, — первым начал подниматься по откидному трапу в кузов, открыв дверку заднего борта, взглянул на Монахина и переведя взгляд на Кирилла, добавил, — как будет работать, так и получать.
Кирилл пропустил вперёд женщин и невысокого, пожилого, худощавого мужчину в фуфайке и сверху её сварочной брезентовой куртке. Шапка-ушанка его была завязана тесёмками на затылки так, как любил завязывать отец Кирилла, Фёдор Филиппович. Да и по возрасту этот мужчина был примерно, как и его отец.
Поднявшись по трапу в кузов, Кирилл спросил:
— Все? Закрывать? — после одобрения, защелкнул накидную металлическую пластину «замка» на неподвижную часть борта.
Две передние лавки были заполнены, потому Кир присел ближе к борту на третью из них.
Автомобиль тронулся. По маршруту движения он дважды останавливался, где подбирали тех рабочих, которые проживали поблизости от остановки. Свободных мест почти не осталось. На первой остановке подсела пара, мужчина и женщина. Женщина беспрестанно говорила, мужчина сдержанно улыбался и говорил мало. Но, присмотревшись к ним, Кирилл понял, что они ему кого-то напоминают. И, как потом выяснилось, не ошибся. Это были родители, но разных детей, с которыми Кирилл работал в «Сельхозтехнике».
Женщина называла мужчину «батей», а тот обращался к ней, как «мать». Когда слова обсуждения той темы, которую они начали ещё на остановке закончились, «мать» обратилась к «бате»:
— Слышь, старый! А у нас прибавление, глянь! — указывая на новенького работника. — Гля, та вин красавчик! Може усыновим?!
— Тиби шо, своих мало? Ладно, як горбушку хлеба на старости поднесут, а як кормыть до пенсии самим придётся?
— Не, вин гарный хлопчик! Як тебя зовут, паренёк?
— Кирилл.
Хорошо, что под тентом освещённость была слабая и никто не заметил той краски, которой залилось его молодой лицо.
— Во, гля, твого сына зовут Виктором. Будет теперь ещё и Кирилл Николаевич, — «мать» закатилась заливистым, добродушным смехом и добавила, — а у меня Серёжка и Кирилл или наоборот. Смотря как распределить по дате рождения.
Кирилл, ты же не против, что мы стали тебе родителями… Крёстными, конечно?
— Буду только рад, — ответил Кирюха. — У меня, хоть и есть крёстные, но крёстного один раз видел, когда мне было 10 лет, а крёстную совсем ни разу. Они оба далеко, вечерю на кутью некому было носить.
— Во, видал, старый! А ты говоришь, «ны цыпляйся»…
«Газончик» выехал на грунтовку, занесённую снегом. Дорогу через маленькие окошка в тенте, покрытые изморозью, видно совсем не было, но ухабы и пробуксовка колёс ощущалась в кузове очень даже хорошо.
— Не дрова везешь! — раздался чей-то женский голос, с нескрываемой язвительностью.
— Запомни, сынок, — обратилась «мать» к Кириллу, — это «дорога жизни». Скоро ты в этом убедишься. Это ещё «цветочки», весной и осенью будут ягодки. Да, а меня можешь мамкой кликать, або Екатериной Ивановной. А остальных всех тётками, вони ж чужи для тебе, а я — мамка, роднюсенька.
Приехали на место. Вся дорога заняла минут двадцать. Осмотревшись, Кирилл понял, что место незнакомое и, если бы его здесь оставили одного, то он не понял бы в какую сторону ему идти домой, не учитывая следы автомобильных шин на заснеженной дороге.
Лесничий, мужчина плотного телосложения с чёрными аккуратными усами, выйдя из кабины автомобиля, направился к зданию с крыльцом. Вслед за ним туда же отправился и уже знакомый Мельнику учётчик. Поднявшись на три ступеньки крыльца, лесничий, обернулся и громко сказал:
— Мельник, зайдите ко мне, — открыв ключом дверь, он растворился внутри, как и следующим за ним Пётр Семёнович.
Здание конторы было построено из бутового серого камня и оштукатуренного снаружи, на фундаменте высотою около метра. Внутри было холодно, централизованное отопление отсутствовало и водяное автономное от бытового котла тоже. Внутри была печь, контору протапливали время от времени дровами. Войдя в свой кабинет, лесничий первым делом включил электрический обогреватель. Кроме кабинета лесничего в конторе располагались кабинет младшего бухгалтера, которого чаще называли учётчиком. Ещё один кабинет, который совмещали друг с другом лесник и механик. Лесник постоянно здесь не пребывал, чаще всего находился на объектах: в кварталах лесонасаждений леса и лесополос, стоящих на балансе лесхоза; в весенне-летний период в трёх кварталов грецкого ореховых деревьев и в квартале орешника; в трёх кварталах сосен и пр.
Механик ездил на своём личном автомобиле ИЖ-2140, когда дорога была проездной, а лесник на служебном легковом фургоне ИЖ-2715, на простом языке автомобиль величали, как «пирожок».
— Присаживайся, — предложил лесничий, — мы только заочно знакомы. Я — лесничий районного лесничества, Николай Константинович Гордов. Руковожу работой на всех объектах лично, учёт выполнения производственных работ ведёт Пётр Семёнович, а работами по обслуживанию и ремонту тракторов и машин выполняются под началом механика Ивана Захаровича. Ты с ним ещё не знаком? — увидев отрицание, сделанное Кириллом головой, продолжил. — Примешь трактор по акту. Он тебя проинструктирует. Надеюсь, что сработаемся. Не против, что я на ты? Вот и хорошо.
Немного расспросив Кирилла о причине смены работы и планах, надолго ли хочет связать свою судьбу с лесхозом.
— Будем посмотреть, — ответил Кирилл и, промолчав, обдумывая, добавил, — я, вообще-то, не «летун». Если изначально всё понравится, то искать лучшей доли не стану, даже если поманят, суля «горы золотые». Такая натура…
— Это хорошо. — Лесничий, услышав звук подъехавшего автомобиля, оживился, заулыбался и добавил, — а вот и механик своей персоной, да и не сам, не стал рисковать — «Москвичом» сейчас к нам никак, его сын на УАЗе доставил. Ну иди, хотя я сам сейчас тебя Ивану Захаровичу представлю.

Продолжение следует