Сцена Расстрел 9 января

Сцена. Расстрел 9 января.

(Площадь перед Нарвской заставой. Вдалеке – триумфальная арка Стасова, перед ней – цепь солдат Иркутского полка.

На площадь вступает колонна рабочих в праздничной одежде. Они несут хоругви, иконы, портреты Николая II.  Лица — напряжённые, полные веры, головы идущих, несмотря на мороз 15 градусов непокрыты. В первых рядах – харизматичный поп Гапон, с развевающимися волосами и горящим взором идёт уверенным, размашистым шагом, рядом с ним инженер Рутенберг, приближённые к Гапону рабочие. Толпа поёт молитву «Спаси, Господи, люди Твоя…»

Впереди колонны идёт полицейский надзиратель Шорников в форме с саблей на боку.


ГАПОН (к Рутенбергу)

Как договаривались, ни одного красного флага, только иконы и хоругви…

РУТЕНБЕРГ (вполголоса)

Все хоругви забрали в часовне Всех скорбящих по пути. Тамошний поп не хотел давать, едва уговорили. Пришлось пригрозить, что сами вынесем…

ГАПОН (к толпе, звучно, вдохновенно)

 Вперёд, братья! Мы идём к царю — он услышит наш голос! Он защитит нас, он даст нам справедливость! Свобода близка!

(Толпа подхватывает, звучит пение молитв, возгласы поддержки.)

РУТЕНБЕРГ (срывается на крик)

Конница пошла на той стороне, бьют людей палашами!..

ГАПОН (вздымает крест, голос звучит ещё мощнее)

Вперёд, братцы! Не бойтесь! Мы к царю идём, Бог с нами!

 (звучит горн)

РУТЕНБЕРГ

Рожок!! Сейчас начнут стрелять залпами!

ШОРНИКОВ (в ярости кричит в сторону солдат)

 Нехристи! Как смеете стрелять в крестный ход?! Мы с иконами, с портретами государя!

(Звучит первый залп. Пули врезаются в толпу. Люди падают, кто-то кричит от боли, кто-то от ужаса.   Наповал убит шедший рядом рабочий Васильев.  Убит старик, несший портрет царя. Смертельно ранен полицейский Шорников.   Упали оба телохранителя-кузнеца, заслонявшие Гапона.  Но многие остаются на ногах, смотрят вперёд, на Гапона.)

ГАПОН

 Вставайте, братья! Пули святых не берут! Мы не отступим!

РУТЕНБЕРГ

Это не холостые, ложись!

 (бросается к Гапону, насильно пригибает его к земле за плечи, падает сверху. Второй, третий, четвёртый залп.   Люди падают, кричат, стонут. Толпа начинает разбегаться, кто-то ищет укрытия, кто-то пытается помочь раненым. Стрельба прекращается)

РУТЕНБЕРГ

Жив, отец?

(хватает Гапона за руку и уводит в сторону узкого переулка, пока стрельба прекратилась)

 В переулок! Быстрее! Уходим!



В ПЕРЕУЛКЕ

Гапон, Рутенберг и приближённые рабочие.

ГАПОН (делает движение вернуться на площадь)

Я … Мне надо… (безнадёжно машет рукой)

РУТЕНБЕРГ 

На виселицу захотел? Там уже ничем не поможешь! Священник должен исчезнуть. Переодевайся.

ГАПОН (опустошенно)

Куда теперь?.. Все кончено...

РУТЕНБЕРГ

Ничего не кончено. Только начинается. Снимай крест!

(Гапон покорно сбрасывает крест. Рутенберг прячет большой наперстный крест в карман, достает из кармана складной нож, открывает ножницы и начинает быстро, грубыми прядями состригать Гапону длинные волосы. Пряди падают на затоптанный снег. Рабочие тут же бросаются ниц, бережно, с благоговением подбирают отрезанные локоны.)

РАБОЧИЕ (шепотом, со слезами, пряча волосы за пазуху)

— Свято… Святые волосы…
— На муку пошел за нас, отче… Свято…

ГАПОН (заторможенно наблюдая за ними и падающими прядями)

Мартын... ты что, ножницы заранее припас??.

РУТЕНБЕРГ (не прерывая работы, сухо). Карманный швейцарский нож. На все случаи жизни.

Готово! Снимай рясу! Тебе пожертвовали студенческую фуражку и шинель. Возьми. Нахлобучь!

(Гапон покорно снимает тёплую зимнюю рясу, остаётся в коротком подряснике. Рабочий надевает на подстриженного Гапона студенческую шинель и фуражку, полностью меняя его облик.)

РУТЕНБЕРГ (оглядывая его)

Ну вот. Был поп — стал студент.

(Гапон оглядывает себя и внезапно осознаёт, что вся его прежняя жизнь в шкуре попа кончена.  Семинария, пострижение в сан, духовная академия – всё потеряно безвозвратно. В тридцать пять лет он брошен в жизнь заново.
Шок проходит, лицо искажается гримасой.  Он поднимает кулак, сначала грозит небу, затем оборачивается в сторону дворца, лицо искажено гневом и болью)

ГАПОН

Нет больше бога! Нет больше царя! Берите бомбы и динамит — все разрешаю!