Глава 34

ДОКТОР ИВАНОВ В БОРЬБЕ ЗА ТЕХНОЛОГИЮ СТЕЛС

В ходе поездок в МКБ «Электрон» на закрытие этапов НИЭР я познакомился с доктором Ивановым, привлеченным для теоретического обоснования возможности образования ГФА из соседнего отдела этого МКБ.

Помню, что свой первый доклад по первопричине образований ГФА, он начал с приведения общего вида уравнений Навье-Стокса. И констатации факта, невозможности их решения в общем виде.

Я как зачарованный следил за ходом мысли этого доктора, пытавшегося применить для решения частных этих уравнений, итерационный метод, как мне помнится метод Якоби, и представить их в виде системы двух уравнений. Уравнения вязкости и уравнения давления.

Когда же доктор Иванов перешел к формулировке начальных условий и особенностях учета движения завихренных элементов поля, я окончательно потерял контакт с ходом его рассуждений.

Но я старался изо всех сил не упустить ни одной важной детали, чтобы хотя бы суметь сформулировать такой вопрос, который сможет перевести эту глубоко научную теорию в практическую плоскость.

Однако формулировать вопрос мне не пришлось. Докладчик не преминул сам перейти от теории к практике и заявить.

- Таким образом, при данной скорости придонного течения в 0,5узл, в месте установки донной или якорной мины заданных форм, с вероятностью не мене 0,7, ожидается образование вокруг них ГФА, размером от 10 м2 до 46 м2, - произнес доктор Иванов, - благодаря которым дальность обнаружения этих мин типовыми гидроакустическими средствами возрастет как минимум в четыре раза!

- Ничего себе! Совершенно неожиданный поворот мысли, - подумал я, - в «Электроне» ещё не разобрались толком с обнаружением подводных лодок по ГФА, а уже занимаются обнаружением мин в потоке. Какие еще сюрпризы по ходу изложения доклада, ожидают меня дальше? Наверное, они хотят выцарапать для МКБ новую работу!

Я взглянул на лица директора МКБ Виленчика и лица его сотрудников Кобылинского и Кулиева. Они были не проницаемы. По-видимому, тоже данную теорию слышат первый раз. Но виду не подают!

Зато на лицах, приглашенных из морского научного комитета (МНК), светилась искренняя заинтересованность. Правда потом одного из приглашенных я узнал. Этот приглашенный был кажется не из МНК, а из минного отдела УПВ. Встречал его как-то у наших институтских минеров.

Мне в обсуждение теоретических результатов этого варианта модели образования ГФА вставить ничего не удалось.

Однако применительно к ГФА возникающих вокруг мин, я в своем выступлении, только упомянул, что максимальная скорость течений в Баренцевом море, в местах, где возможно будут устанавливаться эти мины, составляет всего около половины (0,22-0,25 узлов) от требуемой цифры – в 0,5 узлов.

И поэтому ГФА, могут образовываться только вокруг мин, установленных нашим ВМФ где ни будь в шхерах Норвегии. Но нам в этих шхерах, обнаруживать мины по ГФА и не потребуется.

Приглашенный из минного отдела УПВ офицер, так же выразил свое неудовлетворение полученными расчетами.

В своем выступлении он акцентировал внимание аудитории на трудностях установки мин в районах с большой скоростью придонного течения. И заключил, что ввиду отсутствия в морях, омывающих РФ, придонных течений скорости необходимой для образования ГФА вокруг мин, и трудностью установки мин в подобных районах расширение числа объектов, преждевременно.

Таким образом возможность расширения объектов НИЭР, а именно включения в их число, помимо подводных лодок, еще и мин в обтекающем потоке, отпала сама собой.

После окончания обсуждения я подошел к доктору Иванову надеясь ближе с ним познакомиться и прояснить какой базисный «вейвлет» он применил при анализе модели ГФА.

А именно какую конкретно, локальную особенность ГФА он использовал, для представления вместо функции одной координаты (частоты) в анализе спектра, функциями двух координат – пространственной и масштабной при «вейвлетном» анализе?

- Я полагаю, что задачей исследователя, как раз и является выбор функции наилучшим образом соответствующую исследуемому процессу, - важно сказал доктор Иванов, - у нас по сути особого выбора не было.

- Почему, - поинтересовался я.

- Так коллеги некоторым образом, в частном ТЗ задали, - Иванов указал глазами на Кобылинского, - а мы применили «DOG – вейвлет». То есть попросту функцию Гаусса с нулями по 5 км в каждую сторону, а что надо было поступить, как-то по-другому?

- Вам виднее профессор. Просто я хотел поинтересоваться, Вы сами из МАИ?

- Имел честь закончить. Потом долгое время работал в «ЦНИИ АГ». Доктора и профессора мне там и присвоили. А теперь вот здесь обретаюсь.

- Вот оно что. Персица, Солонина, Буланова, Туровца знаете?

-  Персица, помню конечно. Это наш лауреат! Еще Солонина и Туровца тоже знаю, а вот Буланова – нет. Не помню, что-то - погрузился в воспоминания профессор.

- Я рад, что мы с Вами, работали с этими людьми. Интересно, как там сейчас у них дела?

- А…а, - махнул рукой профессор Иванов, - сидят, как все, без заказов!

- Слушай Сергей Александрович. После пьянки подходи. Поболтаем. Друзей из «ЦНИИ АГ» вспомним.

- Подойду конечно. Мне все равно надо до питерского поезда время скоротать.

После шумного застолья по поводу закрытия второго этапа НИЭР, я, как и обещал, зашел в отдел Иванова.

Доктор ожидал меня и перекладывал какие-то листки.

- Не забыл, пришел все-таки, коллега, - улыбнулся профессор, - я тут тебе кое-что подготовил для чтения и размышлений, и протянул тоненькую папку.

Сергей начал было вытаскивать из папки документы, но Иванов остановил его.

- После. Дома посмотришь. Когда врубишься в тему. А сейчас послушай меня.

- Внимательно слушаю Вас профессор, - подчинился я.

- Мы Сергей Александрович, - профессор опять перешел на «вы», - провели в бассейне эксперимент по уменьшению заметности наших подводных объектов применительно к активной гидролокации. Как гидроакустической заметности подводных лодок, так и разнообразного подводного оружия.

- Какие-нибудь новые покрытия, - предположил я?

- Нет. Речь не о них. Мы, то есть «Электрон» провели эксперимент по уменьшению вторичного г/а поля подводных объектов за счет рассеянья акустических волн на звуке. Звук излучается специальным генератором. Мощным источником высокочастотных нелинейных г/а колебаний. В результате объект обволакивается специально созданным нелинейным гидроакустическим полем.

- Поясните пожалуйста. Вы, о чем? Об нелинейной гидроакустике, - уточнил я?

- Можно сказать и так. Если Вы правильно понимаете процесс.

- А как его надо понимать? За этм обращайтесь пожалуйста в акустический институт. Хоть в гражданский, хоть в военный. Это их епархия.

- Понимать так, как я его понимаю. Достаточно сложно, - важно сказал профессор и начал из далека, - видишь ли, с точки зрения классической гидродинамики, задача о рассеянии звука на звуке представляет собою значительные трудности.

- И в чем же они состоят? – Поинтересовался я.

- Во-первых в бассейне трудно обеспечить краевые условия безграничной среды, и во-вторых, что еще сложнее, создать идеально коллимированные звуковые пучки.

- Тогда и подрывается доверие к Вашему Феодосийскому эксперименту!!!

- Вот именно! Золотые слова. Поэтому этот эксперимент надо провести на более доказательном уровне.

- Ну и проводите. Например, в бассейне «Океанприбора». Он насколько я знаю простаивает.

- Дело в том, что «Океанприбор» и «ЦНИИ Крылова» дорого берут за аренду. На них ни каких денег не напасешься. Опять же, они доки в гидроакустике. С советами будут приставать!

- Не без этого, - не уверенно обронил я.

- Понимаете Сережа, мы в первоначальном эксперименте обеспечили уменьшение акустической силы объекта в четыре раза! Как заманчиво звучит. Правда? А поскольку бассейн не заглушен, то эксперимент следует повторить. Уже в другом. В заглушенном бассейне. Например, в Вашем, - вынес свой вердикт доктор Иванов и вопросительно посмотрел на меня.

- Наш бассейн уже два года как оккупировал «Аквамарин». Целых четыре площадки занял своей аппаратурой! Свободной водной глади в бассейне не осталось. Я конечно поговорю с начальством. Но ничего не обещаю.

- А мои соображения по организации работы и возможных её результатах, на досуге все же почитай. Очень интересные данные. Так что жду от Вас сэр официального ответа....

…Вот как Иванов дело повернул, - думал я, вникая в суть предложений профессора, - ага, как же, опять повторить эксперимент еще раз. Это значит, что надо поддержать новую работу. И снова снять деньги! Главное, что именно мне придется давать официальный ответ.

Я понимал, что в нашей стране распалась связь идей, времен и пространств возможностей. Вместо продуманной сбалансированной системы разработки и производства продукции, заработала другая, разобщенная система, закапывания государственного бюджета в песок. Но верить в это как-то не хотелось.

Я долго думал над официальным ответом Иванову. Ничего путного не придумал. Поэтому решил дать отрицательный ответ, сославшись на необходимость комплексного решения задачи.

Мол так и так, …движение торпеды в воде характеризуется совокупностью акустических проявлений и полей, образующихся: при выстреле из ТА, запуске двигателя, шума и хлопанья рулями на траектории, вторичного поля торпеды на траектории, сигналов излучения ССН и т.д.…

Поэтому работа, направленная только на снижение одной компоненты - акустической заметности торпеды по отношению к гидролокаторам, несмотря на всю её важность, не носит комплексного характера и не требует выполнения отдельной НИЭР.

Так я стал ретроградом, на пути продвижения технологии «стелс» в подводной среде. Как говорится не мы такие! А жизнь такая!

К концу года надо было опять ехать в Севастополь, чтобы принять участие в заключительном - третьем этапе НИЭР. К этому времени Саша изготовил полноценный акустический регистратор на базе только что появившегося тогда Пентиум-4.

Особенностью регистратора, разработанного Кулиевым, был усиленный корпус и сенсорный экран, на котором размещались все органы управления. От управления процессами записи/анализа регистратора, до дублирования органов управления гидроакустической станцией «Арфа-М».

По тем временам, да и по нынешним, это был очень совершенный прибор регистрации и анализа.

Один сенсорный экран, чего стоил. В «Авроре» сенсорные экраны начали делать только спустя девять лет к окончанию нулевых годов. Мне оставалось в который раз удивляться, многочисленным компетенциям и навыкам Александра Гениевича.