Выкуп невесты

Когда-то давным-давно, в далёком детстве, вспоминается как мы, девочки, мечтали увидеть живую невесту и как следует её рассмотреть с ног до головы…Вообще, примерить на себя наряд невесты, иметь хоть что-нибудь из её вещей, фату, или цветы, приколотые к её причёске, или ещё что-нибудь, это была голубая мечта каждой девочки, которая, конечно, ещё ребёнок, но уже вовсю грезит о прекрасных феях и воображает себя хоть чуточку на них похожей. Невеста…о, этот образ манил каждую юную мечтательницу! Невеста…это что такое легкое, воздушное…это самое красивое существо, которое только есть на свете! Это что-то притягивающее к себе, и такое волшебное, и в то же время такое недосягаемое…в общем, это вроде феи из сказки, которая каким-то чудом, «как мимолётное видение», вдруг оказалась среди людей…Все девчонки были убеждены, что у невесты самая-самая красивая причёска, самые-самые красивые туфельки и, конечно, самое-самое красивое в мире платье! Увидев случайно где-нибудь невесту (а увидеть её удавалось в исключительно редких случаях, потому что живые невесты почему-то всегда прятались от людей, скрывались или в машине или в окружающей их толпе), словом, как только кому-нибудь из ребятни случалось увидеть где-нибудь во дворе невесту, выходящую из подъезда под руку с женихом, или из машины, тут же раздавались крики на всю округу: «Невеста! невеста! - Где? Вон там, у того дома свадьба!» И рванули как по команде, только пятки засверкали. Для  нас, детей, было большим событием увидеть невесту, а если повезёт, то и невесту и жениха вместе, вот был восторг! Вдруг начиналось такое оживление во дворе! Девчонки и мальчишки бежали в толпу, окружавшую молодых, стараясь протиснуться как можно ближе, чтобы рассмотреть, конечно, в первую очередь невесту! Она, как светлый образ посреди серой обыденности привлекала к себе всеобщее внимание…Даже мальчишки, повинуясь какому-то безотчётному, неосознанному порыву, увивались вокруг, корча рожицы и гримасничая, как подобает мальчишкам, хотя, казалось бы, что мальчишкам до невест и женихов? Их ведь манят озорные выходки, какие-нибудь опасные штучки, вроде игр со спичками и ножичками, лазанье по крышам и по деревьям, какие-то тайные игры за сараями, футбол, но и они шныряли возле  свадебных машин, нарядно одетых людей…
Образ невесты обладал какой-то магической силой, он действует на всех, и, не отдавая себе никакого отчёта: зачем он это делает, какой-нибудь мальчишка, без конца подбрасывая свой грязный мяч, околачивался возле толпы народа, провожающей невесту и жениха к машине или встречающей у ворот подъезда…потом, вытирая свой вечно сопливый нос грязными руками, кричал через всю улицу: «Андрюха! Айда сюда! Тут свадьба!» Мальчишкам непременно нужно быть  постоянно в курсе всех дел, событий, знать, что происходит в округе, в своём дворе, даже если это их вообще не касается…такая уж у них, у мальчишек, натура…Выйдет мальчишка из дома, не потому что друзья позвали играть, нет, друзья разъехались кто куда, кто в лагерь, кто в деревню к бабушке на все лето; и вот, выходит этот пацан из дома с мячиком под мышкой, так, по привычке, хотя делать во дворе совершенно нечего, играть не с кем, но мяч он также по привычке, подбрасывает вверх перед собой, то и дело шмыгая носом,  ударяет его об землю, пинает его ногой, а сам в это время успевает «шнырять» глазами по сторонам, высматривая, нет ли чего необычного…И, заметив свадьбу, тащится за всеми так, тоже по природной мальчишеской привычке тяги к приключениям, которые, по его разумению,  могут скрываться где угодно…
А мы, девчонки, буквально впиваясь восхищёнными глазами в невесту, не теряли ни единого мгновения, и пока она делала шаги до подъезда, выражаясь современным языком, «сканировали» её взглядами насквозь, чтобы не упустить ни малейшей детали, а потом оживлённо обсуждали между собой её наряд, особенно, конечно, платье. Увидеть невесту считалось большой удачей... «Я видела невесту! – говорит какая-нибудь девочка, подбегая к своим подружкам, едва переводя дух от распирающей её гордости.  Говорит она таким важным тоном, словно сделала какое-то открытие или ей вдруг подарили редкую игрушку, которой нет ни у кого… Девчонки как по команде раскрыли рты, обступили свою подружку и глядят на неё с завистью…Вот повезло ей! Невесту увидела! Такая удача! Тут уж подружке не вырваться из плотного кольца жаждущих узнать подробности. Услышав эту новость, подбежали и другие девочки со скакалками и мячиками, встали и наперебой галдят: «Да? Расскажи! – Какое у неё было платье? – А волосы?- А туфельки? - А фата?» И рассказчица во всех подробностях, смакуя каждую деталь,  описывает наряд невесты, которую хотя и видела мельком, всего минутку-другую, но ведет себя так, как будто сидела рядом с ней час, и всю её рассмотрела, и что платье у неё было почти до самого пола, очень красивое, такое белое-белое, ну прямо как пух лебедя…а какая у неё была фата! Это же просто произведение искусства! Фата была тоже такая длинная-длинная, почти до пола и тоже такая белая-белая, она облегала красивыми складками всю её фигуру и делала её почти волшебной! А туфельки! Это просто чудо! Красивые, белые, как две маленькие лодочки!  И ни у кого из слушательниц не возникало даже мысли спросить: «А невеста красивая?» Конечно! Это подразумевалось само собой, зачем спрашивать? Для нас, девчонок, понятие «невеста» было неразрывно связано с понятием «красота». Если невеста - значит всегда красива. Невеста не бывает некрасивой. Даже если она от природы некрасива, имеет изъяны в фигуре, или ещё что-нибудь неудачное во внешности, всё это вдруг куда-то исчезало, как по мановению волшебной палочки, и вместо знакомой девчонки, ничем не примечательной, такой, как все, появлялась вдруг перед всеми красавица, словно фея над ней поработала, ну точно – Золушка! Она – первая красавица, с которой никто не сравнится!  Вот что так манило к себе всех девочек, восхищало их!  Надеть на себя наряд невесты и сразу превратиться в принцессу!
Все эти восторги детей имели под собой, кроме полёта фантазии и восхищения чем-нибудь необычным, объяснение вполне обыденное. Увы, в то время, во время застоя, когда, как считалось, народ живёт в целом неплохо, даже хорошо, есть ведь в домах и телевизоры и холодильники и диваны…в то время, когда партия и правительство говорили народу, мол, подождите ещё чуть-чуть и настанет коммунизм и польются материальные блага как их рога изобилия, мощным благотворным  потоком на народ, и этот самый народ буквально опьянеет уже не от водки, пива или самогона, а от здоровой радости, что наконец-то настала счастливая жизнь…Так вот, в это-то самое время, с виду относительно благополучной жизни, большинство советских людей жили ужас как бедно! Не было не то что никаких нарядов, никакой красивой одежды у большинства, даже и нижнего белья было не купить…А девчонки так  мечтали обуться в красивые туфельки или надеть красивое платьице! Ну хоть что-нибудь красивое! Хоть кофточку, хоть гольфы, хоть юбочку, ну хоть что-нибудь! И это часто было недосягаемой мечтой. Когда
все ходили в простых ситцевых пестрых платьях, в растоптанных старых босоножках, в заплатанных старых выцветших кофтах и шалях, и вдруг на виду появлялась какая-нибудь девушка,  модно одетая, в красивых кожаных сапожках на каблучках, в какой-нибудь модной кофточке или джинсах, на неё смотрели во все глаза и стар и млад, и долго провожали её восхищёнными взглядами. Это сегодня женских нарядов такое разнообразие,  и для большинства довольно доступных, что этим никого не удивишь, а тогда, пятьдесят с лишним лет назад, они были в диковинку. Вот почему наряд невесты так привлекал внимание особенно девчонок, вот почему они видели во сне, и шили на своих кукол наряд невесты, вот почему он вызывал такое восхищение! То, что они видели на невестах, они не видели ни на своей матери, ни на сестре, ни на бабушке, ни на других родных или знакомых. Потому что туфли «лодочки» знаменитой ленинградской фабрики «Скороход» невозможно было достать, а если их и «выбрасывали», они стоили очень дорого, и уж тем более лодочки свадебные, особенно изящные…Это почти то же, что хрустальные туфельки Золушки…Сказка!
Летний день. Ярко светит солнце. У лавочки возле нашего подъезда собрались соседки- старушки и о чём-то оживлённо говорят…У входа в подъезд над крыльцом протянуты цветные ленты. В группе старушек - местная заводила, Камелия Карповна, женщина ещё не старая, массивного телосложения, с резкими чертами лица, очень высокой грудью и резким, пронзительным голосом…Она всегда в курсе всех дел своего подъезда, своего дома, а заодно и всей округи. Рядом стоят Вера Игнатьевна, пожилая женщина лет за шестьдесят «с хвостиком», с виду ничем особенным не выдающаяся, и Валентина Ефимовна, с пёстрым шерстяным платком на плечах и в изрядно поношенной шерстяной, сильно выцветшей и вытянутой, кофте, настолько «повидавшей виды», что её первоначальный цвет уже трудно было определить: то ли зелёный, то ли жёлтый или коричневый. На лавочке сидит старенькая подслеповатая Лукерья Львовна в маленьких очках, которые то и дело сваливаются у неё с носа, она их ловит у себя на коленях и снова надевает…Рядом с ней ещё две старушки, одна из них - Октябрина Андреевна, женщина лет семидесяти пяти, с неизменно суровым выражением на лице, безо всякого намёка на улыбку, с очень грубым, «мужским» голосом, и с седыми волосами такой яркой белизны, что даже в сумерках её голову, как маяк, всегда было видно издалека…Другая, Зинаида Клементьевна, ещё не очень старая, но рано постаревшая и выглядящая лет на двадцать старше своего возраста. У неё было прозвище: «змеиные глазки», потому что её глаза, маленькие, круглые, как будто сделанные из мутного стекла, почти никогда не моргали. Идёшь мимо неё, а она с лавочки уставится на тебя свои немигающим пристальным «змеиным» взглядом, и от этого делается как-то не по себе, и ты спешишь скорее пройти мимо. Что-то такое сегодня таинственное, необычное во всём поведении старушек. Мы с подружками подбежали к крыльцу, видим: вход в наш подъезд преграждают цветные ленты…Зачем они? Это игра такая? Девчонки начали перешёптываться между собой, боясь спросить строгих наших старушек: что означают эти ленты, почему они вдруг все собрались тут и что здесь готовится? Подошли знакомые из соседнего подъезда, несколько человек, мужчины и женщины…Из разговора их с нашими старушками, который мы, конечно, подслушали, мы услышали: «Наталья наша замуж выходит! - Да что вы! – Да!- Вот ждём, скоро жених приедет! - Продавать невесту будем!» Так вот оно что! Оказывается жениху просто так войти в подъезд, где живет невеста, не удастся! Вот почему перевязан вход ленточками! Бабушки привязали ленты, чтобы не пропустить жениха! Никак ему не пройти в подъезд! Вот так приключение! Как же он преодолеет это препятствие? Просто так отвязать ленточку и пройти – нельзя, старушки наши его ни за что не пустят! Если они уж что-то задумали, то спорить с ними бесполезно! Насмерть будут стоять! Мы с девочками, заинтригованные этим событием, стоим тут же, ждём, что будет. Мало-помалу к нашему дому начали подходить зеваки, в поисках хоть каких-нибудь развлечений, от скуки не зная, как убить время.  Наталья – невеста! Да, мы ее, конечно, видели не раз. Приветливая такая, приятная. Волосы длинные, русые, густые…серые, чуть прищуренные, глаза…Она, конечно, гораздо старше нас, но не кичливая девушка, всегда улыбнётся при встрече, а иногда и конфетами угостит. Девчонки завидовали ей, потому что она уже закончила школу, и ей было позволено многое из того, что нам не разрешалось…Ей, например, можно было носить распущенные волосы, а нас то и дело заставляли заплетать косички, и носить какие-то резиночки, бантики…Ей можно было носить одежду, которую нам не разрешали носить. Но больнее всего для нас было то, что ей можно было краситься! Особенно красить ресницы тушью, а губы – помадой, в то время как и тушь и помада для нас были под строжайшим запретом… А ведь каждая из нас мечтала как следует накраситься и всласть налюбоваться собой перед зеркалом, а потом, конечно, выйти в таком виде на улицу… Выходит замуж! Вот так новость! Интересно, а кто же её жених? Какой он? Кто-то из девочек вспомнил, что как-то раз видел Наталью, идущей рука об руку с каким-то парнем, но эта свидетельница, конечно пряталась, чтобы её случайно не заметили и видела парочку издалека…То есть, Наталья, оказывается, дружила с каким-то парнем! И вот теперь, наверное, за него и выходит замуж!
Пока бабушки оживленно разговаривали между собой, а мы в предвкушении какого-то волшебства, томились в ожидании, вдруг напротив нашего подъезда остановилась машина. Легковая. Надо сказать, что появление в те времена, в семидесятых, во дворах наших «хрущёвок» автомобиля было большой редкостью. Старшие нам постоянно твердили: «Не выходите на дорогу, там машины!» Мы играли во дворе, но никаких машин не было. Изредка проедет мимо наших дворов тяжело проваливаясь в ямы на асфальте и дребезжа, какой-нибудь старый грузовик… везёт какие-то продукты или вещи, детвора бросала свои игры и провожала его взглядом, пока он не скроется за поворотом…Легковые же автомобили, например, «Москвич», «Запорожец» или «Жигули» проезжали мимо наших домов исключительно редко. Их можно было увидеть только на большой дороге, как мы называли улицу за нашими домами, куда нам строго запрещалось ходить. Поэтому, несмотря на предупреждения взрослых, детвора затевала на межквартальном проезде разные игры: «вышибалы», игры со скакалками, или разрисовывала проезжую дорогу мелками и играла в «классики».
И вот, к нашему подъезду плавно подъехал красивый, блестящий, как игрушечный, весь такой чистенький, сияющий, автомобиль, на его капоте красовались два больших кольца, ещё были прикреплены несколько воздушных шаров, которые раскачивались от лёгкого ветерка и это придавало праздничный вид машине…Дверца открылась и из автомобиля вышли двое молодых мужчин. Один из них в чёрном костюме, с приколотым к лацкану пиджака букетиком белых цветов, в руке он держал небольшой букет цветов…Вот он, жених! Мы смотрели во все глаза на него, как на «принца» из сказки, который приехал за своей единственной в мире девушкой, чтобы жениться на ней и увезти её в своё тридевятое царство…Его спутник, одетый в светлый серый костюм, с небольшой сумкой и чёрным чемоданом – «дипломатом» в руках, был также очень аккуратным и приятным с виду. Лукерья Львовна, хоть и была подслеповатой, увидев мужчин, спросила стоящую рядом Валентину Ефимовну: «А это кто с Геной? – А это его дружка, наверно»,-  улыбаясь, ответила Валентина Ефимовна…Мужчины направились к нашему подъезду, и, издали увидев ленты у входа и стоящих с обеих сторон пожилых женщин, заулыбались и деликатно остановились прямо перед лентами, как бы обдумывая что делать дальше.- Здравствуйте! – приветливо  сказал мужчина с цветами старушкам. –Здравствуй, Гена! – ответили старушки одна за другой с какой-то загадкой в голосе. - Пропустите меня пожалуйста, мне надо в пятьдесят шестую квартиру пройти. - Ни за что мы тебя не пропустим! – бойко сказала Камелия Карповна, выпятив вперёд свою могучую грудь. - И не думай даже!- Наталью мы тебе ни за что не отдадим! - скрипучим голосом, сорванным от хронического кашля, сказала Вера Игнатьевна. - Как так не отдадите? - А вот, не отдадим! - Пропустите, пожалуйста, очень вас прощу! -Нет! Нет! – почти хором ответили старушки. - Наташа – наша! Не отдадим! Мужчины меж собой переглянулись, тот, что был в сером костюме, и  кого назвали «дружкой», открыл свой дипломат, достал оттуда большую очень красивую коробку шоколадных конфет, на которой были нарисованы очень красивые розовые и белые цветы, и отдал жениху. – Вот вам, дорогие женщины, угощение от меня к чаю, возьмите, пожалуйста! - сказал жених. Увидев конфеты, Камелия Карповна ещё выше задрала нос, хотя можно было заметить как блеснули её глаза, как будто она увидела золотую монету. Но, сохраняя строгое лицо, тут же взяла подарок, сделав такой вид, как будто она не подарок приняла, а какую-то простую вещь, которую ей уже давно должны были отдать. - А теперь пустите? – спросил жених. –Нет, - сказала Валентина Ефимовна. -Не пустим! – Ишь какой быстрый! – прошамкала с лавочки Зинаида Клементьевна. Мужчины снова переглянулись, дружка снова открыл свой дипломат, достал оттуда другую коробку конфет, тоже ярко разрисованную, перевязанную ленточками, отдал жениху, а тот протянул её  Валентине Ефимовне. – Вот вам ещё угощение, пожалуйста! Валентина Ефимовна, напустив на себя очень важный вид, как будто она не простая пенсионерка, а какой-нибудь начальник в Министерстве, и деловито поджав губы и также подняв подбородок повыше для важности, не спеша, как будто нехотя, как будто делая одолжение,  протянула руку, взяла коробку, и тут же спрятала за спину. Получив два таких подарка, женщины по-прежнему стояли как стражи,  никуда не собирались уходить и не отвязывали ленточки. – Ну, может всё-таки пропустите?- ещё шире улыбаясь, спросил жених, хотя уже было ясно, что двумя коробками конфет от назойливых старушек не отделаться. –Нет! пропищала с лавочки Лукерья Львовна, поправив свои непослушные очки, которые так и норовили ускакать с её носа. – Не отдадим тебе Наташу! Ни за что на свете! Она даже вдруг, на удивление всех, встала с лавочки, чего от неё никак нельзя было ожидать, потому что её всегда видели сидящей на этой лавочке и казалось, что она к ней приросла, и как бы составляла со скамейкой единое целое. А теперь вдруг, поднявшись с неожиданным проворством,  и приставив к носу одну руку, шаркая своими старыми ботинками, которые тоже как будто приросли к её ногам, потому что она их не снимала круглый год, направилась к крыльцу и встала рядом с Камелией Карповной…Тут мужчины снова переглянулись, дружка в очередной раз открыл свой «волшебный» чемоданчик, и достал оттуда бутылку с красивой этикеткой и какой-то рубиновой жидкостью. Вино! Он отдал бутылку жениху, а тот протянул её стоящей ближе всех к нему Вере Игнатьевне. –Вот это да! – раздался едва сдерживаемый восторженный возглас среди старушек, звук восхищения и одобрения, хотя и сдержанный, но в нём слышалось ликование. – Вот, возьмите ещё угощение для вас всех, выпейте за нас, за молодых! - сказал жених. –О! Вот это уже хорошо!-  сказала Камелия Карповна. На этот раз она позволила себе даже немного улыбнуться. – Молодец, Гена! - Ну, а теперь то пропустите? – спросил он. – Ну дай ещё что-нибудь, что уж! Маловато это! Хоть шоколадок ещё! – подала голос Октябрина Андреевна таким тоном как будто стыдила родственника-скрягу, который сидит на возу с конфетами и ни с кем не делится. Услышав это, дружка, с неизменною улыбкой, хотя в душе может быть проклиная это вымогательство старух, в который раз открыл «волшебный» чемоданчик, достал оттуда три больших плитки шоколада и отдал жениху. – Вот возьмите, - сказал жених, протягивая бабушкам шоколад. Старушки быстро разобрали плитки, спрятав их в свои огромные карманы в кофтах. –Ну что, пропустим? –обратилась Камелия Карповна к соседкам. – Ладно уж, пусть проходит! - Пропустим! –послышались голоса. – Ладно уж, - снисходительно сказала Камелия Карповна, - пропускаем тебя, проходи. Отдаём тебе нашу Наталью! И отвязала ленточки, пропустив жениха и его приятеля в подъезд. Мужчины быстро нырнули в двери и помчались к пятьдесят шестой квартире, где жениха уже ждала невеста Наташа…А через короткое время из подъезда вышли невеста с женихом, ещё несколько человек, и быстро направились к машине. –Наташа! Гена! – кричали старушки. – Поздравляем! - Счастья вам! У Веры Игнатьевны от избытка чувств даже выкатилась из глаза слеза. Это было так неожиданно для неё самой, что она впопыхах выхватила из кармана поношенной кофты старенький клетчатый носовой платок и вытерла глаза…Девчонки вцепились глазами в соседку. Наталью и не узнать! Это уже не та простая девушка, которую мы видели в подъезде и на улице и к которой так привыкли. Произошло  чудо … словно её коснулась волшебная палочка…Мы смотрим во все глаза. Вот это да! Какая она красавица! И такая недосягаемая для всех! Она теперь не просто Наташа, она – прекрасная фея! За то короткое время, пока она шла к машине, девчонки старались рассмотреть её получше, но её загораживал жених, дружка и ещё какие-то молодые женщины в красивых модных платьях. Ура! Мы увидели невесту! Девчонки просто сошли с ума, забегая то вперёд, то сбоку, стараясь уловить каждый штрих нового образа своей соседки, которая теперь обрела новый статус, и ещё больше оторвалась от всего, что её окружало, от своего прежнего мира, прежней жизни, от людей, среди которых выросла…Полупрозрачная фата красиво окутывала её стройную фигуру, спускаясь с плеч почти до земли, на голове красовался венок из белых цветов, её белое платье было сшито из такой красивой ткани, которую никто из нас, девчонок раньше не видел…При ярком свете солнца она была просто ослепительной белизны…И сам фасон этого платья казался нам волшебным…Из под платья внизу выглядывали белые туфельки, на высоких стройных каблучках, с красивыми пряжками на боках…Мы стояли, как зачарованные…Это длилось всего несколько мгновений, невесту было плохо видно, но и то, что мы успели рассмотреть, потрясло нас…И каждая в душе мечтала, что может быть когда-нибудь придёт и к ней этот день, этот волшебный миг, когда и она оденется в такой волшебный наряд, в который могут одеваться только те девушки, которые стали невестами…её голову украсит фата - это чудо, которое доступно только невестам, а на её ножках будут красоваться такие же великолепные туфельки, которых нет ни у кого в целом свете! Словом, чтобы обладать такими прелестями, чтобы увидеть себя в таком наряде, для этого надо стать невестой… Да да, невестой можно стать только ради того, чтобы надеть на себя такой восхитительный, волшебный, такой особенный наряд, который девушки надевают только один раз в жизни!
Невеста с женихом сели в блестящий автомобиль и он, плавно тронувшись с места, через несколько мгновений скрылся из виду…Уехали…Маленький праздник, который внезапно пришёл к нам, пробыл с нами совсем недолго, не более получаса и исчез как не бывало…Всем стало немного грустно…Но тут началось снова такое оживление! Старушки, напустившие на себя на время, когда им это было нужно, важность и степенность, теперь как-то вдруг расслабились, засуетились, подбежали к лавочкам, и начали вынимать полученные гостинцы – «выкуп» за невесту… Конечно, это был не выкуп в классическом смысле, который  с древности был и есть сейчас у многих народов. Тогда, пятьдесят с лишним лет назад, это был соседский обычай - «продавать» (в хорошем смысле), ради развлечения, за «умеренную» плату, невест, живущих в своём подъезде, потому что когда-то все, кто живёт в одном подъезде, воспринимались вроде бы как одна семья, а вездесущие бабушки, которые за всеми следили, и мимо которых муха не пролетит, были неформальными лидерами своего подъезда, и негласно считали всех, кто живёт в нём, как бы немного родственниками, и на этом основании считали себя вправе принимать самое непосредственное участие в их жизни…Вообще, это один из примеров «менталитета» в советское время на самом низовом уровне, что-то вроде  маленькой деревни в большом городе…как будто маленькая деревня вдруг переехала в большой город и захватила с собой свой дух, свои обычаи и свое представление о жизни.
И шоколадки и коробки с конфетами, всё ходило по рукам, все их рассматривали, читали названия…Коробки тут же распечатали…и начали угощать друг друга и нам, детям тоже досталось по горсти конфет, которые мы тут же почти целиком проглотили, хотя нам бабушки сказали отнести их домой, угостить своих мам, бабушек, братиков, сестричек и вместе попить чаю. Все подарки были поделены между соседями, и все разошлись довольные восвояси, повторяя: «Ах, какая чудесная пара! Наташа-то какая красавица!» Старушки были очень довольны тем маленьким мероприятием, которое организовали, и в душе каждая из них гордилась собой. Это вот такой сорт людей, к которому принадлежали наши бабушки, людей, которые не мыслили своего существования в отрыве от окружающих, им всегда надо было быть в центре внимания, кем-то руководить, что-то организовывать… Они всегда рвались принять самое живое участие в чужой жизни, даже если их об этом не просили. Каждая мелочь, где бы они могли проявить себя и показать свой характер, была нужна им как воздух…Они просто начинали болеть, если в их доме никто не умирал, не выходил замуж или не разводился, если никто не спрашивал у них совета, если некого было ругать, не с кем поскандалить, а самое главное, если не с кем было поболтать! Ну, тогда эти старушки просто места себе не находили, и если у своего подъезда им не с кем было сплетничать, они шли к соседнему. И уж если подворачивался какой-нибудь случай, будь то свадьба или чьи-то похороны, они сразу «выздоравливали» и уж были тут как тут, садились на своего «конька», ахали, охали, качали головами, давали советы… и откуда-то сразу силы у них брались, посмотришь, они то там, то тут возле подъездов чешут языки, обсуждая чужую жизнь…
Услышав от кого-нибудь о чьей-то тяжелой болезни, о похоронах, о раздорах в семье, о драках, разводах, о чьей-то ревности, у них вдруг чудесным образом наступал прилив сил, хотя какая-нибудь из них, ещё вчера лежала прикованной с постели, и вдруг, на удивление всех, вставала и надевала свои шлёпанцы и выходила на улицу…ну как же без неё!
Как быстро меняется жизнь! Теперь почти не видно бабушек, сидящих на лавочках перед подъездами, которые «все на свете знают» и обо всех своих соседях. Это – исключительно редкое явление в нашей современной жизни. Такие бабушки – это, выражаясь биологическим языком, «вымирающий вид». Также как и старушки, кормящие голубей на улице, достающие из своей старой холщовой сумки крошки хлеба или печенья и сыплющие их на землю, и в мгновение обрастающие со всех сторон подлетающими птицами, тоже сегодня – «вымирающий вид».
А теперь, дорогой читатель, попробуйте перенести эту ситуацию  с «выкупом» невесты из советского прошлого в нашу современную жизнь. Чувствуете, какая разница? «Какие-то бабки не пропускают в подъезд…Что это ещё такое? По какому праву? Что это они себе позволяют? Коллективный маразм что ли?! Да ещё занимаются вымогательством! Что за бред!» Примерно так мог бы сказать современный обыватель, оценивая этот случай. Вот вам и разница менталитета в советское время и теперь…И эта пропасть всё более увеличивается. То, что когда-то воспринималось в порядке вещей, сегодня – совсем иначе. Современный человек, попав на «машине времени» в советское прошлое, многое бы там не понял. Многое бы его сильно удивило. Очереди в магазинах, у киосков на улице и многое другое…Но главное – нравы! Описанный мной эпизод – это лишь одно из явлений тогдашней жизни общества, которое было привычным, даже занимательным для всех, так сказать, позитивным, в то время как сегодня к  подобным вещам отнеслись бы как к причудам, покрутили бы пальцем у виска, или с подозрением,  или как к странности, нелепости, или с насмешкой, а то и вовсе враждебно…
Когда читаешь в исторической литературе, описывающей какой-либо период, об изменениях в жизни, о том, как они воспринимались современниками, это одно. Можно воспринимать всё это с холодным рассудком. Но когда это коснулось лично тебя, когда ты сам становишься невольным очевидцем кардинальных перемен в повседневной жизни - это совсем другое... Когда ты видишь, как меняются нравы, как многое, что раньше было привычным, уходит из жизни, ты, умом хотя и приветствуешь это движение времени, ведь ничего не стоит на месте, таков закон природы, но вместе с тем, в твоей душе отчего-то возникает легкая грусть и как будто щемящее чувство от безвозвратной утраты …

4.07.2026