Хранители порога. Глава 19

За окном уже сгустилась непроглядная, беззвёздная тьма, но сон упрямо не шёл. Мысли, точно встревоженный улей, гудели в голове, не давая покоя. Вика спустилась на кухню, ступая босыми ногами по скрипучим половицам, и увидела маму. Та сидела за столом в полумраке, обхватив ладонями остывающую чашку чая, и смотрела в одну точку перед собой. Лунный свет из окна серебрил её усталое лицо.

— Я думала, ты уже спишь, — мама вздрогнула и бросила на Вику тревожный, изучающий взгляд. — Всё хорошо?

— Всё нормально, просто не спится.

Вика, стараясь не шуметь, достала из старого деревянного шкафа кружку, села напротив и налила себе тёплого чая из заварочного чайника.

— Ещё бы, в твоём возрасте видеть такое… — мама покачала головой, глядя на неё с глубоким сочувствием. — Если хочешь, давай поговорим об этом. Мне кажется, тебе необходимо выговориться. Это ненормально — держать такой ужас в себе.

Вика отрицательно замотала головой. Говорить об убийстве больше не хотелось. Слова всё равно не могли передать того ужаса, а мама, не дай бог, начнёт настаивать на визите к психологу. Но кое-что другое не давало ей покоя с самого утра.

— Мам, а ты можешь рассказать мне о наших предках? Ты никогда о них не говорила, да я и сама как-то не интересовалась…

Мать удивлённо подняла брови, и чашка в её руке замерла на полпути к губам.

— Знаешь что, — произнесла она после долгой, задумчивой паузы, — сходи-ка на чердак, найди там старый сундук с альбомами. С ними будет намного проще рассказывать. Я пока постараюсь вспомнить, что мне говорила бабушка. Только, ради бога, не шуми — тётя Люба спит очень чутко.

Вика, стараясь ступать бесшумно, перешагнула через Рэма. Пёс разлёгся посреди коридора, заняв собой всё пространство, и громко, с присвистом храпел, подёргивая во сне лапами. Она поднялась по узкой скрипучей лестнице на чердак. В нос ударил запах старого дерева, пыли и лаванды — ею были переложены старые вещи от моли. Включив фонарик на телефоне, она порылась в грудах пыльного хлама и наконец обнаружила в углу массивный деревянный сундук с металлическими уголками. Подняв тяжёлую крышку, она достала оттуда стопку старых фотоальбомов в кожаных, потрескавшихся от времени переплётах, и отнесла их вниз.

На кухне она убрала со стола пустые чашки и разложила альбомы. Мама, поправив очки, придвинулась ближе, и в её глазах зажёгся тёплый огонёк воспоминаний.

Вика открыла первый альбом. Кожаный переплёт скрипнул, издав сухой, надтреснутый звук, и в воздух поднялся едва уловимый аромат старой бумаги, пыли и чего-то ещё, что она не сразу смогла распознать. Может быть, ладана. Или сухих трав.

Она начала медленно листать страницы. Чёрно-белые и сепией тонированные фотографии сменяли друг друга. Люди в старинных, строгих нарядах на фоне знакомых городских улочек и храма. Семейные праздники в саду, какие-то торжественные мероприятия с важными, осанистыми господами. Вика жадно всматривалась в лица, ища хоть что-то необычное. Но пока ничего не находила.

Она перевернула страницу.

— Это твоя прабабушка, — мама мягко коснулась пальцем пожелтевшей фотографии, указывая на статную, невероятно красивую женщину в длинном тёмном платье. У неё была гордая осанка, строгая, но элегантная причёска и пронзительный, живой взгляд, который, казалось, проникал прямо в душу даже сквозь время. — Её звали Екатерина. Она была невероятно сильной женщиной. Настоящая аристократка по духу, хотя род наш был небогат.

Вика всмотрелась в её лицо. Та же линия скул, что у мамы. Тот же разрез глаз. Та же складка у губ.

— А это кто? — спросила Вика, указав на мужчину с пышными усами, стоявшего рядом с Екатериной.

— Твой прадедушка. Очень уважаемый в городе человек, занимался благотворительностью. Много жертвовал церкови. Говорят, был очень набожным.

Вика перелистнула следующую страницу и вдруг замерла. Её сердце пропустило удар.

На фотографии была запечатлена группа людей в странных, длинных мантиях с капюшонами, почти полностью скрывавшими их лица. Они стояли полукругом у старинного, мрачного здания, похожего на заброшенный особняк. От снимка веяло холодом.

— Кто они? — спросила Вика, чувствуя, как пересохло в горле.

— Это… — мама замялась, и в её голосе впервые за весь вечер прозвучали нотки неуверенности. Она нахмурилась, пытаясь выудить воспоминания. — Я точно не знаю. Бабушка говорила, что в городе существовало какое-то тайное общество. Но она очень не любила рассказывать об этом. Говорила, это не для детских ушей. Оно существовало много лет, и о нём ходило множество… мрачных слухов.

— Каких слухов? — Вика подалась вперёд, чувствуя, как внутри разрастается странное, щекочущее нервы волнение.

— Говорили, что они связаны с тёмными силами, — тихо сказала мама, понизив голос до шёпота, и инстинктивно оглянулась на тёмное окно. — Но это всё, конечно, только слухи. Бабушка говорила, чтобы мы никогда не лезли в это. Никто точно не знал, чем они занимались на самом деле.

Вика, затаив дыхание, перевернула ещё несколько страниц. Чем дальше они углублялись в историю семьи, тем больше странных и загадочных фотографий попадалось. На некоторых были изображены символы, начертанные прямо на старых стенах — переплетённые линии, круги, треугольники, что-то похожее на древние руны. На других — люди с обеспокоенными, испуганными лицами, словно они смотрели в объектив, ожидая чего-то ужасного.

— Мам, а ты знаешь, что это за символы?

Мама покачала головой.

— Никогда не обращала внимания. Думала, просто старый орнамент или какая-то масонская атрибутика. Мало ли чем тогда увлекались…

Вдруг Вика снова замерла. На старой, чуть выцветшей и надорванной по краям фотографии была изображена её прабабушка. Она стояла перед тем самым зловещим особняком, и её лицо, в отличие от других, было полно непоколебимой решимости. Или вызова. Вика не могла точно определить. Но в руках Екатерина держала какой-то круглый блестящий предмет, похожий на медальон, с крупным тёмным камнем в центре.

— А это что у неё в руках? - спросила Вика.

Мама наклонилась ближе, сощурившись.

— Никогда такого не видела. Может, просто украшение… Хотя, для простого украшения он слишком большой.

Но Вика чувствовала — это не простое украшение. От медальона, даже сквозь пыль и время на фотографии, исходило какое-то странное ощущение силы.

— Мам, этот медальон… он не сохранился?

— Нет, дочка, — мама вздохнула. — Ничего похожего у нас не осталось. Всё пропало ещё в советские годы. Если хочешь, можешь поискать на чердаке в старой шкатулке, но я там видела только старые броши и маленькую потёртую иконку.

Вика решила, что непременно поищет. Но странное, необъяснимое чувство в глубине души нашептывало ей, что медальона она там не найдёт. Словно она знала это заранее. Знала так же твёрдо, как своё имя. Она провела пальцем по холодной поверхности фотографии, пытаясь прикоснуться к прошлому.

— Мам, а где этот особняк сейчас? Тот, который на фотографиях?

Мама помолчала, напрягая память.

— Знаешь… кажется, он до сих пор стоит. Где-то на окраине, за старым, заброшенным парком. Я там не была с детства. Говорят, там давно никто не живёт. Местные обходят это место стороной.

После того как мама, пожелав ей спокойной ночи, ушла спать, Вика ещё долго сидела над альбомами в тишине спящего дома и пересматривала фотографии, всматривалась в лица, полные тревоги, в странные символы. Некоторые из них повторялись от страницы к странице — замысловатые вензеля, переплетённые линии, круги. Они походили на какой-то древний, забытый алфавит.

Она достала телефон и сделала несколько чётких снимков самых загадочных знаков.

Поднявшись к себе в комнату, Вика плотно закрыла дверь и устроилась на кровати с ноутбуком. Открыла поисковик и принялась вбивать запросы один за другим, лихорадочно и жадно.

«Старинные символы», «тайные знаки», «мистические руны».

Выпали тысячи картинок. Какие-то были отдалённо похожи, но ни одно не совпадало полностью. Она добавила уточнение: «символы в виде вензелей», «переплетённые линии значение». Результат был тот же — либо ничего, либо слишком общие статьи про геральдику и готические шрифты.

Вика сменила тактику. Она загрузила фотографии символов в поиск по картинке. Сайты услужливо выдавали старинные карты, узоры для вышивки, архитектурные детали старых зданий. Но ни одного точного совпадения.

«Как будто этих символов вообще не существует», — подумала она с досадой.

Она откинулась на подушку, глядя в потолок. Мысли путались в тугой клубок. Тайное общество, странные знаки, прабабушка с медальоном, утреннее убийство, мужчина с бургерами, парень на мосту, священник с его мрачными пророчествами. Всё это никак не желало складываться в цельную картину.

Вика схватила телефон и открыла чат с Антоном и, чуть помедлив, напечатала:

«Ты не спишь?»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Конечно же нет. Рисую) А ты чего не спишь?»

«Прости, что отвлекаю. У меня тут странные символы. Ты не мог бы помочь?»

«Ого, звучит интригующе. С радостью. Скидывай, чем смогу — помогу».

Она быстро сбросила ему несколько самых чётких фотографий.

«Это из старых семейных альбомов. Мама говорит, в городе было какое-то тайное общество. Я весь интернет перерыла — ничего похожего. Может, ты знаешь, что это? Или знаешь, где можно поискать?»

Антон долго не отвечал. Вика уже подумала, что он заснул, когда в чате наконец появилось сообщение.

«Хм. Никогда таких не видел. Выглядят жутковато и очень специфично. Откуда они?»

«Из старых фото. Моя прабабушка, кажется, была с этим обществом связана».

«И ты думаешь, это имеет отношение к тому, что сейчас происходит в городе?»

«Не знаю. Но странностей слишком много, чтобы это было просто совпадением».

«Согласен на все сто. Давай я завтра тоже поищу. У меня есть знакомый в историческом музее, немного странный тип, но в архивах копаться любит. Он может что-то знать».

Вика почувствовала, как внутри, среди тревоги и усталости, шевельнулся тёплый лучик надежды.

«Ты серьёзно? Поможешь?»

«Конечно. Мне и самому до жути интересно, что за фигня творится в нашем тихом омуте. Похоже, ты докопалась до чего-то реально важного».

«Давай. Спасибо тебе. Завтра увидимся в школе».

«Не за что. Спокойной ночи, Индиана Джонс».

Вика улыбнулась и отложила телефон. Она выключила свет и закрыла глаза. Но в темноте, под опущенными веками, всё ещё стояли эти знаки — переплетённые линии, круги, загадочные вензеля. Они пульсировали, словно живой, неразгаданный код. Словно они терпеливо ждали, когда кто-то наконец сможет их прочитать.