С. И, Дежнёв, исторические факты и гипотезы

С. И. Дежнёв, исторические факты и гипотезы

Семён Иванович Дежнёв (согласно ряду источников и исторических версий) родился в 1605 году на землях Великого Устюга, детство и юность провёл в самом Великом Устюге. Отец Дежнёва, Иван Дежнёв, был, предположительно, посадским человеком (но не исключается, что он мог жить не в самом городе, а в уезде).
Эта версия подтверждается исследованиями известного российского историка Н.Н. Оглоблина, который придерживался не отвлечённых умозаключений, а опирался на конкретные исторические документы, и, прежде всего, на сохранившиеся челобитные Семёна Дежнёва, в которых содержатся все биографические данные и описания его знаменитого открытия.
Итак, обратимся к конкретному документу.
Четвёртая челобитная Семёна Дежнёва, 25 февраля 1665 года.
(Сибирск. приказа столбец N762, л.10)
«Царю государю…бьёт челом Сенька Дежнёв, в нынешнем, государь во 173 году, по твоему, великого государя указу, волокусь я, холоп твой, в Якутцкой острог, на твою, великого государя, службу, а племянник мой Ивашко Иванов живёт на Устюге Великом ни в тягле, ни в посаде – скитаетца меж двор и с женою своею с Татьянкою Григорьевою дочерью. Милосердный государь-царь… самодержец! Пожалуй меня, холопа своего, вели, государь, того моего племянника Ивашку с женою его Татьянкою с Устюга Великого взять с собою в Сибирь в Якуцкой острог и вели, государь, о том дать свою, великого государя, проезжую грамоту. Царь, государь, смилуйся, пожалуй!»
На основании данного исторического документа Н.Н. Оглоблин сделал вполне закономерный вывод, что все родственники Семёна Дежнёва, а значит и отец, и сам атаман проживали в Великом Устюге или его землях. Кстати, историк и писатель Сергей Марков считал, что семья Дежневых жила не в самом городе, а на землях Великого Устюга. Вполне вероятно, что Дежнёвы были рыбаками, и будущий знаменитый землепроходец в юности рыбачил на Северной Двине.
Кроме того, имеется ещё один документ подорожная грамота, полученная Дежнёвы в ответ на свою челобитную: «Да ему ж, Сеньке, по нашему великого государя указу велено взять на Устюге Великом племянника Ивашка Иванова з женою с Татьянкою Григорьевою дочерью, будет они водные, а не тяглые, и не беглые, и не кабальные, и не крепостные и никому до них дела никакова нет. И того племянника своево Ивашка з женою и з детьми вести ему, Сеньке, в Сибирь на Лену в Якутцкой острог на оказанных своих подводах. И в русских и в сибирских городах боярину нашему и стольникам и воеводам и всяким приказным людям, и таможенным и заставным головам велеть ево Сеньку, и племянника ево, Ивашка, с женою ево Татьянкою в Сноирь и в Якутцкий острог пропущать без задержанья».
Фамилия Дежнёв до сих пор встречается среди жителей Великого Устюга, что является еще одним косвенным подтверждением данной версии.
И в дальнейшем, при описании жизни знаменитого землепроходца и казачьего атамана Семёна Ивановича Дежнёва наиболее достоверными будут его личные отписки, затем в качестве подтверждения отдельных эпизодов биографии могут быть рассмотрены документы разных ведомств и отписки современников (не всегда объективные), и лишь потом – гипотезы историков.

Существует и вторая версия (современного историка М.И. Белова), иначе рассматривающая место рождения Дежнёва. Согласно этой версии, основанной только на анализе поморских фамилий, Семён Иванович Дежнёв родился в деревне Осиновской на реке Соялке (при впадении её в Пинегу), там же провёл детство и юность.
Рассмотрим аргументы в пользу данной версии. Это документы двинских воевод XVII века, в которых упоминается фамилия Дежнёвых.  Был найден документ, согласно которому в начале XVII века каким-то Дежнёвым в Волокопинежской волости принадлежали земля и двор, среди них упоминается и некий Иван Иванов Дежнёв, который потом ушёл на заработки.  Краевед из Северодвинска Елена Немытова поддерживает пинежскую версию, но считает, что место рождения Семёна Дежнёва – деревня Есиповское на Пинеге.
Приверженцы данной версии в качестве ещё одного довода утверждают, что в Писцовых книгах Великого Устюга за 1630 год не встречается фамилия Дежнёв. Но при этом скромно умалчивается тот факт, что Писцовые книги того времени содержали сведения только о собственниках или служивых людях. Многие категории нетяглового населения не заносились в книги, или упоминались в них эпизодически. Семья Дежнёвых могла не иметь собственного двора, собственного надела земли, а заниматься рыболовством или работать по найму и жить в арендуемом доме. (Именно к такой категории жителей Великого Устюга и относился племянник Семёна Дежнёва Иван Иванов.)
Известный ученый В.А. Никонов в своей книге «География фамилий» пишет, что фамилия Дежнёв была редкой для Пинежского уезда, а сейчас практически не встречается. И, наоборот, от прошлых веков и до наших дней в Великом Устюге сохранились две сотни фамилий и среди них – Дежнёвы.
Кроме того, писатель Л.М. Дёмин упоминал о версии рождения С.И. Дежнёва в селе Нюксеница. Якобы, в архиве одного из краеведов была книга метрических записей церкви в Нюксенице, в которой сохранилась запись о рождении Семёна Ивановича Дежнёва. Но после смерти этого краеведа его архив был расхищен.
Поэтому с учётом сохранившихся исторических документов приоритетной следует считать версию рождения Семёна Дежнёва на землях Великого Устюга. По крайней мере доказано, что атаман Семён Дежнёв жил в Великом Устюге и здесь жили его родственники. Что касается пинежской версии, то нет вообще никаких конкретных документов, подтверждающих, что Семён Иванович Дежнёв хотя бы как-то был связан с этими краями.

 О детстве и юности знаменитого землепроходца историками и писателями, поддерживающими пинежскую версию происхождения, созданы определенные мифы, отражённые в литературных произведениях. Якобы, в возрасте 14 лет Семён вместе с отцом совершил морское путешествие на Соловецкие острова, доставив монастырю ежегодные дары. В 17 лет Семён уехал в Архангельск, поступил на службу к богатому купцу и судовладельцу Воскобойникову на должность матроса коча (небольшого парусника) и принял участие в опасной морской торговой экспедиции. Караван из трёх кочей совершил переход к устью Оби и далее в город Мангазею (на реке Таз). На следующее лето, после вынужденной зимовки, коч, на котором служил Семён Дежнёв, благополучно вернулся в Архангельск. Семёну шёл девятнадцатый год. И только потом он решил переехать в Великий Устюг и поступить на службу в Сибирское казачье войско. Перед отправлением в Устюг Семён обзавелся от волостного тиуна специальной грамотой, в которой были записаны все его данные и сделана отметка об отсутствии недоимок.
По зимней дороге Дежнёв приехал в Устюг и обратился в канцелярию устюжского воеводы. После проверки документов он был внесен в реестр и стал с этого момента (предположительно в 1625 году) рядовым казаком Сибирского казачьего войска.
Повторяю, что все эти вышеперечисленные сведения являются только одной из исторических версий, а фактически обычной сказкой. (примеч. автора).

Будем придерживаться исторических документов, согласно которым ничего о юности молодого Дежнёва неизвестно. Скорее всего, он рыбачил вместе с отцом на Северной Двине, работал по найму, возможно, и нанимался к богатым купцам для сопровождения грузов. Но это только предположения. Рос Семён в бедности, никакой своей собственности (земли или дома) не было, и в наследство от родителей ему достались только сила, выносливость и, вероятно, стремление выбиться из нищеты.
В конце XVI-начале XVII века по инициативе местного воеводы в Великом Устюге была организована широкая вербовка населения в Сибирское казачье войско – на недавно открытые Ермаком просторы Сибири. В первую очередь в Устюг приходили жители русского Севера – из Тотьмы, Холмогор, Архангельска, с берегов Северной Двины и т.д. Именно здесь, в своём родном городе, и был повёрстан в казаки молодой Семён Дежнёв.
Согласно всем историческим версиям и официальным документам, службу Семён Дежнёв начал в Тобольском остроге, который в то время являлся административным центром Западной Сибири. Здесь ему приходилось собирать ясак в далёких поселениях, усмирять выступления непокорных князьков, нести городскую караульную службу.   
Точная дата начала службы будущего атамана и знаменитого землепроходца неизвестна. В XVII в служба сибирских казаков начиналась с 17 лет, но поступать на службу разрешали с 15 лет.   Но Семён Дежнев не являлся потомственным казаком (и, следовательно, казачья служба для него была необязательна), но, желая изменить свою жизнь, он добровольно поступил на службу примерно в 20-25 лет (1625-1630 годы).
По мнению историка М.И. Белова служба Семёна Дежнёва началась именно с 1630 года, когда был проведен большой набор «гулящих людей» на казачью службу (500 мужчин) преимущественно в Великом Устюге. Потом молодой казак был отправлен нести службу в Тобольск (по версии историка Н.Н. Оглоблина, служба в Тобольске началась в конце 20-х  - начале 30-х годов), а через некоторое время, возможно непродолжительное (потому что о службе в Тобольске Дежнёв сообщает очень кратко), его с другими казаками перевели в Енисейский острог. Вместе с казаками отправился также и доверенный человек купцов Усовых Федот Алексеевич Попов (будущий компаньон Дежнёва в походе вдоль берегов Чукотки). Служба в Енисейске мало чем отличалась от тобольской: сбор ясака, караульная служба в городе, исследование малоосвоенных земель и «объясачивание» местного населения.
В сезон 1637-1638 года (с осени до весны) Дежнёв вместе с казаками из отряда Губаря промышлял пушнину. Сам Дежнёв добыл 100 соболей. Сохранилась запись от 23 марта 1638 года о десятинном сборе, которая сообщает, что «принято от енисейского казака  Семейки Иванова с 20 сороков 20 соболей – десять соболей» («Книга енисейского казака Посничка Иванова с Собачьей Орды Индигирки реки десятинного и ясачного 146 года). Эту десятину Дежнёв уплатил перед отъездом к новому месту службы в Якутск.
Итак, в 1638 году из Енисейского острога Семёна направили служить в новый острог – Ленский (Якутский), который с 1635 года уже стал городом – под началом боярского сына Парфёна Ходырева. Впрочем, городом Якутск был тогда ещё небольшим, но разворачивалось широкое строительство, многие казаки, помимо основной службы направлялись также и на плотницкие работы. Непосредственно в Якутске Дежнёв стал служить с 1639 года. Эта дата подтверждается «выпиской» Якутской съезжей избы (1662 года), в которой сообщается, что в 1639 году боярский сын Парфён Ходырев принял у боярского сына Петра Бекетова 30 человек енисейских людей, в том числе и казака Семёна Дежнёва. В Якутске Дежнёв познакомился с казаком Василием Поярковым (занимавшим должность письменного головы), который впоследствии навечно вошёл в историю России, как отважный первопроходец, впервые исследовавший земли по Амуру. В этом же 1639 году Парфён Ходырев послал Дежнёва в Оргутскую волость для сбора ясака, что и было успешно сделано.
          В 1640 году Дежнёв впервые возглавил экспедицию по подавлению бунта местного князька (Очеевых) Сахея и его сына Тоглойко, грабивших и убивавших тех аборигенов, которые исправно платили ясак Москве и подчинялись ставленникам царской власти. Эти волнения ни в коей мере нельзя было назвать народно-освободительным движением. Обычный княжеский сепаратизм, жадность и самодурство. Они также убили сборщиков ясака Ефима Шиврина и Елфима Зипунка, а затем ещё и посланного для выяснения обстоятельств этого убийства Ивана Метлеха. В подчинении у Дежнёва было всего два казака (Н.Н. Оглоблин утверждает, что точная численность отряда неизвестна), и они одержали победу. И этим он обратил на себя внимания Пояркова, который стал преемником Ходырева.
Ориентировочно в 1640-1641 годах году Семён Дежнёв женился на якутской девушке Абакаяде, в крещении названной Анастасией. Она была дочкой тойона Борогонского улуса Онокоя. (В будущем у них родился сын Любим, который, повзрослев, поступил на казачью службу.)

Осенью 1641 года Поярков направил Семёна Дежнёва и Дмитрия Михайлова (по прозвищу Зырян) на реку Яну для сбора ясака, всего в отряде было пятнадцать казаков (отряд возглавлял Михайлов, Дежнёв был его товарищем (то есть первым заместителем – примеч. автора). На закупку снаряжения и продуктов Дежнёв потратил личные средства на сумму более 100 рублей. Экспедиция была удачной. Ясак был собран, и доставить его в Якутск Михайлов поручил Дежнёву, с которым отправились также три казака. В дороге их пытались ограбить «ламуцкие тунгусы» (устаревшее название эвенов – примеч. автора), которых насчитывалось сорок человек, но казаки успешно отбили нападение, потому что «тунгусы» были вооружены только луками. При этом сам Семён застрелил вожака нападавших, многие получили ранения. При этом Дежнёв получил ранения – в левую икру и левое колено. Несмотря на ранение Дежнёв с казаками доставил ясак в целости в Якутск и передал воеводе Петру Петровичу Головину (недавно назначенному на этот пост).

В дальнейшем Семён Дежнёв также возглавлял небольшие казачьи отряды, направляемые для подавления выступлений местных князьков. Причём Дежнёв, несмотря на враждебность противной стороны, всегда старался разрешить конфликт мирными переговорами, оружие применял только в крайнем случае.
Так, в боях и походах, проходило становления Семёна Дежнёва как отважного казака, опытного атамана и предприимчивого землепроходца. Несмотря на опасные походы, огромные богатства, попадавшие ему в руки во время сбора ясака, Семён не ожесточился сердцем и не занимался лихоимством (чего нельзя сказать о представителях местной царской администрации) – он исправно собирал ясак и сдавал его в царскую казну. К рукам Дежнёва не «прилипало» ничего. Во всех своих походах он всегда оставался честным и смелым казаком. Но в тоже время он был предприимчивым человеком. Занимался личным промыслом пушного зверя, а в последствии и моржовой кости, что, несомненно, повышало его личное благосостояние. И это было необходимо, потому что многие экспедиции он организовывал на личные средства, не дожидаясь помощи от казны, зачастую занимал большие суммы у купцов и промышленников. Напомню, что в 1640 году сибирским казакам официально, царским указом, было разрешено охотиться на пушных зверей в незанятое на казенную службу время.
         
        После рождения сына Семён Дежнёв в 1642 году в составе отряда Михаила Стадухина (Дежнёв был товарищем Стадухина, отряд насчитывал 14 казаков) отправился за ясаком в далекий поход – на реку Оемокон (Оймякон).  Кстати, никакой помощи от казны казаки не получили, тратили на снаряжение и продукты свои личные средства – по 150 рублей с каждого! Ясак без каких-либо осложнений был взят с местного князца Чоны и его родственников. Но затем последовало выступление со стороны «ламуцких тунгусов», не признающих власти русского царя и не желавших, соответственно, платить ясак.  В количестве более 500 человек они напали на русское становище, начался бой. Неожиданно на помощь отряду пришли местные «ясачные тунгусы и якуты». Сообща нападение было отбито. Погибшие были только среди местных жителей – с обоих сторон. В этом бою Дежнёв получил ранения в правую руку и правую ногу. Почти все лошади отряда были перебиты. Весь собранный ясак был отправлен на уцелевших лошадях с казаками Денисом Ерилом и Иваном Кислым. По совету князца Чоны оставшиеся казаки построили коч, по реке Оймякон спустились в Индигирку и далее плыли до самого моря. Где-то на берегу Восточно-Сибирского моря отряд расположился на временное становище. Относительно недалеко от них, на реке Алазее находился отряд Михайлова. Вместе с Романом Немчином Семён Дежнёв добрался до отряда Михайлова и предложил своему старому сослуживцу объединить отряды. Сразу после этого Деженев вместе с казаками Михайлова участвовал в походе на «алазейских юкагиров». В этом походе был взят «аманат» (заложник), а самого Дежнёва ранили стрелой в левое плечо.
На реке Колыме отряды Стадухина и Михайлова объединились, и стали действовать сообща. В низовьях реки, на большом острове между основным руслом реки и её левой протокой, в 1644 году был основан Колымский (Нижнеколымский) острог, где расположились казаки. (Это мнение историка М.И. Белова.) По мнению историка Б.П. Полевого (который основывался на челобитной Михаила Стадухина, найденной в Центральном госархиве древних актов), 15 июля 1643 года отряд Стадухина пришел в низовья Колымы и после столкновения с «оленными людьми» князцей Пантели и Ралю, вынужден был уйти вверх по течению реки на лодках под парусами. При этом «оленные люди» их преследовали в течение трех дней. 25 июля отряд Стадухина добрался до территории оседлых юкагиров князца Аллая и 30 июля основали острожек, который позднее получил название Среднеколымского острога. И только летом 1644 года казаки вернулись в низовья Колымы и основали два зимовья, одно из которых позднее стало Нижнеколымским острогом.   
В течение трёх лет казаки собирали ясак. Была ещё одна военная экспедиция против «юкагирских мужиков Оймоков». В бою с ними Семён Иванович убил брата князца Аллая, но сам был ранен стрелой в левую руку. В плен, в аманаты, взяли сына Аллая – Кениту.
За три года службы на Колыме казаки собрали богатый ясак. Было решено перевезти его в Якутск морским путем. В плавание на коче отправилась половина отряда во главе с Михайловым и Стадухиным. В остроге осталось 13 казаков во главе с Дежнёвым и Гавриловым. И князец Аллай с отрядом более 500 человек, взял острог в осаду и затем пошёл на приступ. Силы были неравными. Несмотря на потери, нападавшим удалось ворваться в острог, завязалась рукопашная битва. Казаки не сдавались. Аллай был убит, были многочисленные потери убитыми и ранеными среди его соплеменников. И остальные юкагиры, «убоясь смерти, отошли прочь от острожку». В этом бою Дежнёв был ранен стрелой в голову.
Коч Михайлова и Стадухина в море повстречался с экспедицией – караваном судов казаков и промышленников, среди которых был целовальник Пётр Новосёлов, назначенный на службу в Колымский (Нижнеколымский) острог. Новосёлов передал Михайлову «наказную память» якутского воеводы Головина. Михайлов был назначен «приказным человеком» на реке Колыме, Индигирке, Алазее, Собачьей и всех других рек, который будут открыты. Казаки Колымского острога теперь были в подчинении Михайлова.
После прихода подкрепления, Дежнёв во главе отряда из 30 казаков выступил в поход на непокорных аборигенов и одержал очередную победу (в этом походе он был ранен стрелой в левую руку). С этих пор нападения местных жителей прекратились.

И одновременно с ратными делами казаки снарядили исследовательскую экспедицию в верховья Колымы, где в 1647 году на берегу реки Ясачной Петром Новосёловым был основан Верхнеколымский острог.
Во время военных экспедиции по усмирению местных князьков-сепаратистов, а также при мирном общении с местными жителями Дежнёв узнал о далёкой земле Чукотке.

Необходимо отметить, что первая экспедиция к востоку от устья реки Колымы была предпринята в 1646 году Исаем Игнатьевым, уроженцем Мезени, с которым пошли казаки и промышленники. Экспедиция добралась до Чаунской губы, а потом вернулась обратно в Нижне-Колымск с грузом моржовой кости и тем самым с лихвой окупил все затраты на экспедицию.       
И поэтому в 1647 году организовалось товарищество, которое стало готовиться к экспедиции для поисков реки Анадырь и добычи моржовой кости. Организатором экспедиции был холмогорец Федот Алексеевич (Алексеев) Попов, приказчик московских купцов Усовых. По распоряжению правительственного приказчика Нижнеколымского острога Василия Власьева и целовальника Кирилла Коткина к экспедиции прикомандировали якутского казака Семёна Дежнёва. В июне 1647 года четыре коча экспедиции вышли в море и пошли на восток. Но вскоре путь им преградило большое скопление льдин. Пришлось повернуть назад.
В этом же 1647 году началась подготовка к новому походу, который навечно прославил имя вологодского казака Семёна Дежнёва и его товарищей. Немалую роль в подготовке экспедиции сыграли устюжские приказчики Гусельниковы – люди купца Федотова, которые в значительной мере обеспечили финансовую подготовку будущей экспедиции. Было построено шесть кочей, на каждом по своему водоизмещению могло бы поместиться 30-40 человек. Но общее количество участников экспедиции на шести кочах (согласно «отписки» Дежнёва) насчитывало 90 человек.
          По другой исторической версии организацию и оснащение будущей экспедиции взял на себя холмогорец Федот Алексеевич (Алексеев) Попов – доверенное лицо московских купцов Усовых, а Гусельниковы участвовали в качестве пайщиков – они снарядили и возглавили отдельный коч. В общем, на деньги Гусельниковых и Усовых было построено шесть кочей, они также выделили средства для их снаряжения. Анкундинов построил коч и снарядил его на собственные средства. Свой коч Дежнёв снарядил на собственные средства. Кроме того, на его коче имелся компас, что подтверждается тем фактом, что при описании Большого Каменного Носа он использовал ориентиры по сторонам света. Выскажу также предположение, что в команде коча Дежнёва имелся также опытный кормщик из числа промышленников-поморов (а может и не один), который помогал Дежнёву вести судно в этом опасном плавании.
Итак, по мнению Н.Н. Оглоблина, организатором и руководителем экспедиции был Федот Попов, а Семён Дежнёв стал его помощником и начальником над казаками. Но известный биограф Дежнёва М.И. Белов считал, что руководителем экспедиции всё же был Дежнёв, как представитель власти. А Попов был организатором экспедиции, осуществлял в большой степени его материальное обеспечение (Дежнёв и Анкундинов самостоятельно оснастили свои кочи). И это мнение, конечно, более правдоподобно. Семён Иванович Дежнёв являлся руководителем экспедиции, он командовал всеми казаками и представлял царскую власть в походе и на вновь открытых территориях. А Федот Алексеевич Попов был его заместителем, и командовал группой промышленников. Забегая вперед, сообщаем, что Попов вместе с большинством участников экспедиции погиб, а Дежнёв, благодаря своему опыту и везению, остался жив и возглавил экспедицию. Дежнёв довёл поход до конца и впоследствии в подробностях поведал обо всём современниками, в том числе хорвату Крижаничу, который записал рассказ Дежнёва и дал ему правильную оценку – одним из первых догадался об этом великом историческом открытии. Поэтому именно Семён Дежнёв по праву считается первооткрывателем пролива между Азией и Америкой, хотя роль Федота Попова в организации экспедиции также не забыта и получила должное признание потомков.
20 июня 1648 года шесть кочей с казаками и промышленниками двинулись по Колыме к морю. В пути к экспедиции присоединился ещё один (седьмой) коч Герасима Анкудинова.
В этот лето погода благоприятствовала мореплавателям – путь был свободен от льдин. Судна шли вдоль берега по свободному от льдин морю. Но всё равно это было смертельно опасное путешествие!  В плавании к Большому Каменному Носу экспедиция потеряла три коча с людьми, а затем ещё один коч (люди уцелели и перешли на оставшиеся судна) – есть версия, что эти судна отнесло к берегам Северной Америки. К Берингову проливу дошли – в конце августа – три коча, но на подступах к проливу затонул коч Анкудинова, а уцелевшие люди перебрались на другие судна, в том числе и в команду дежнёвского коча.
          В первых числах сентября 1648 года Семён Дежнёв с товарищами на двух кочах (одним командовал Семен Дежнев, другим – Федот Попов) дошли до самой восточной части Азиатского материка – Большого Каменного Носа, а затем вошли в пролив между двумя материкам (Берингов пролив) и впервые в мире обогнули Азиатский материк, его крайний мыс – Большой Каменный Нос. (Согласно работам Н.Н. Оглоблина. – примеч. автора.) В своих отписках Дежнёв составил достаточно точное описание мыса с указанием точного расстояния от конкретных географических пунктов: так он указывает, что расстояние от мыса до реки Анадырь морским путём не более трёх суток. Также кроме описания мыса, Дежнёв сообщает об нескольких островах (остров Св. Лаврентия, острова Итыгран и Аракамчечен).
20 сентября, возможно с целью пополнения запасов пищи и пресной воды, путешественники высадились на берег. И здесь произошла битва с чукчами, во время которой был ранен Федот Попов. Руководителем экспедиции стал Семён Дежнёв. Затем оба коча вновь отправились в плавание.
Длина Берингова пролива оставляет примерно 96 километров. И в Баренцево море мореплаватели вышли только во второй половине сентября. Во время плавания Дежнёв составлял тщательное описание берегов пролива, указывал различные топографические признаки местности.
В Баренцевом море в конце сентября судна попали в жесточайший шторм и разъединились. Коч Федота Попова отнесло южнее и, согласно большинству исторических версий, высадившись на берег, отряд Федота Попова погиб в бою при нападении эскимосов (по другой версии нападавшие были коряками).
          После долгих мытарств и опасностей коч Семёна Дежнёва 1 октября был выброшен на берег южнее устья Анадыря – между устьем Анадыря и мысом Анана. По собственному сообщению, Дежнёва, место это располагалось «ровно десять недель» пути от низовьев Анадыря. Дежнёв с казаками и промышленниками (всего их было 25 человек) отправились в невероятно тяжёлый и опасный путь – по гористой местности, к устью Анадыря.
Коч был разбит и не пригоден к плаванию. Пришлось его бросить. И Семён Дежнёв решил идти к устью Анадыря – на Анадырь-реку, так как именно Анадырь был целью экспедиции. Была надежда, что именно там они найдут стойбища местных жителей, раздобудут пищу.
«И пошли мы все в гору, сами пути не знаем, холодны и голодны, наги и босы. А шёл я, бедный Семейка с товарищами до Анадыры-реки ровно десять недель». (Из отписки Семёна Дежнёва воеводе Акинфову)
И в низовьях Анадыря, недалеко от моря, Дежнёв устроил зимовье. Здесь, в неведомой земле, на пороге долгой лютой зимы, путешественникам угрожала голодная смерть. И часть из них (двенадцать человек) ушли в поисках людей и пищи вверх по Анадырю. Остальные остались со своим руководителем, Семёном Дежнёвым, надеясь на его опыт и удачу. Судьба ушедших была трагичной: ни жилья, ни пищи они не нашли, повернули назад, но до зимовья Дежнёва дошли только трое. Но и среди тех, кто оставался с Дежнёвым, погибло четыре человека. В итоге из первоначального отряда в двадцать пять человек уцелело только двенадцать. Имена этих сподвижников Дежнёва сохранились частично. Это служилые люди (казаки) Иван Пуляев (убитый впоследствии на реке Анадырь), Павел Васильев Кокоулин и Артёмий Федотов Салдат (Салдатко). Кроме того, здесь были приказчики московского купца Василия Гусельникова – Безсон Астафьев и Афанасий Андреев, а также их покрученик (малосостоятельный промышленник, нанимавшийся к богатым купцам. – примеч. автора) мезенец Елфим Меркурьев. Из промышленных людей – пермяк Фома Семёнов, устюжанин Сидор Емельянов, Иван Зырянин, Терентий Никитин Курсов, Михаил Захаров, Пётр Михайлов. (Сидор Емельянов и Иван Зырянин в начале плавания находились на коче Анкундинова, но после кораблекрушения перебрались к Дежнёву). Именно эти люди, согласно работам Н.И. Оглоблина, были в отряде коча Семёна Дежнева в его походе из Нижнеколымского острога к реке Анадырь. Учитывая колоссальные по своим объёмам работы Оглоблина по изучению архивов Сибирского приказа, его ссылки на конкретные исторические документы, в том числе – «Отписки Якутскому воеводе Ивану Акинфову служивых людей Семёна Дежнёва и Никиты Семёнова, о походе их на реку Анадыр, о военных действиях против инородцев и проч.», именно эти данные можно считать наиболее достоверными.
В тоже время историк М.И. Белов (на основании поздних документов) утверждает, что первоначально на коче Дежнёва было 18 человек, казаков и промышленников: Кирилл Стефанов, Пётр Аникеев Щукин, Михаил Малафеев, Василий Алексеев, Ларион Логинов, Панфил Лаврентьев, Иван Савин Прикол, Прокофий Ерофеев, Яков Игнатьев, Нехороший Григорьев, Савва Васильев, Василий Фомин, Ефим Кириллов, Нехороший Панфилов, Иван Григорьев, Павел Леонтьев, Максим Семёнов, Яков Афанасьев. По версии Белова (на основании челобитной Семёна Моторы от 1 марта 1650 года), Артемий Салдат и Павел Кокоулин входили в состав отряда Семёна Моторы, который пришёл на Анадырь в 1650 году.

И что характерно: оказавшись в таком бедственном положении, на грани смерти от холода и голода, казаки стремились не отсиживаться, а нести службу. Эту зиму они пережили! А весной 1649 года отряд Дежнёва приступил к изучению неведомой прежде земли, знакомился с обитателями, с богатствами здешней природы и недр, ловили рыбу, охотились. В начале лета казаки построили лодки из выкинутого на берег леса и двинулись в экспедицию вверх по Анадырю. В среднем течении реки отряд Дежнёва встретился с «анаульскими людьми», здешними аборигенами. Эта встреча закончилась битвой, в которой казаки одержали победу (погиб Иван Пуляев, а сам Дежнёв получил ранение) и взяли с побеждённых ясак (который в дальнейшем подлежал передаче в государственную казну). В дальнейшем Дежнёву удалось мирным путём договориться с анаулами, и те обязались выплачивать установленный ясак. Здесь, в среднем течении реки, на островке, немного выше устья Майна, было построено Анадырское зимовье (потом оно стало Анадырским острогом), обнесённое крепким частоколом. В зимовье пришлось пережить зиму, к которой первопроходцы сумели тщательно подготовиться – были сделаны запасы мяса, рыбы и дров.

Якутские власти не знали, что Дежнёв остался жив и добрался до Анадыря. И поэтому туда был отправлен сухопутным путём отряд Семёна Иванова Моторы, под командованием которого было девять казаков и тридцать промышленников. Мотора получил «наказную грамоту» от боярского сына Власьева, согласно которой он был назначен приказчиком на Анадыре. (Вскоре этим же путем отправился и отряд Михаила Стадухина.) Отряд преодолел более 700 км, был вынужден перезимовать в горах и в начале марта вновь отправился в путь. 26 марта он добрался до верховьев реки Анюй. Недалеко были истоки реки Анадырь. В это время его догнал отряд Стадухина.
В это время 24 марта 1650 года) отряд Дежнёва тоже находился в верховьях Анюя, собирал ясак, а также захватил аманата.
26 марта 1650 года с реки Колымы к верховьям реки Малый Анюй прибыли отряды приказного Семёна Моторы и Михаила Стадухина. Михаил Стадухин претендовал на первенство, он не собирался подчиняться Моторе.
Вот что пишет Дежнёв в своей отписке: «А как мы пошли с Колымы реки и вверху Анюя реки на Каменю, переняв аргишницы иноземские, за ними... в поход ходили, и государевым счастьем взяли Ходынского мужика в оманаты доброго, именем зовут Чекчо, а братьев у него четыре брата родных, а он пятой, и иных родников много, а взяли мы того аманата марта в 24 день, а к родникам своим посылал Чекчо и велел им быть к нам на кош с государевым ясаком в четвертой день; а тот Михайло Стадухин пришел с Колымы реки вверх Анюя реки марта в 26 день и стал станом своим подле нас близко, а как те иноземцы пришли к нам с ясаком и взяли мы государева ясаку под того аманата девять соболей, и тот Михайло с товарыщи в теж поры об ясачном сборе учинил стрелбу из оружья, не ведомо для чего, и тех иноземцов отогнал, а мы его Михайла унимали и он нас не послушал; а чаяли, что мочно было с тех иноземцов государева ясаку и больше того взять, потому что иноземцов было немало, человек с полста и болше».
В борьбе за власть Стадухин шел на любые меры, он выкрал Мотору и девять дней держал взаперти. И выпустил только, когда тот написал «отречение» от своей должности анадырского приказчика в пользу Стадухина. (Естественно, эта бумажка не имела никакой законной силы.)
«Велел де нам Михайло Стадухин говорить вам всем Семеновым товарищем, чтобы вы пошли и били челом в полк ему Михаиле, а буде де не послушаете и к нему Михаилу в полк не пойдете и вас де Михайло велит побивать всех на голову... и дорогою идучи по Анадыре, он Михайло у нас приказного служилого человека Семена Мотору, распиша на ходу, сильно взял, и жил он Семен у Михаила Стадухина девять дней, а на десятый день пришел он Семен к нам на дороге и сказывал: садил де меня Михайло Стадухин в колоду, и вымучил де у меня такое письмо, что де мне Семену с товарищи, не наказной памяти, твоей государевы Анадырской службы стоб не служить, а быть де ме с товарыщи под началом у него Михаила...» (Челобитная Фёдора Ветошки от 4 апреля 1650 года.)
23 апреля 1650 года отряды Моторы и Стадухина пришли на Анадырь и увидели здесь обустроенное укреплённое зимовье. Отряд Дежнёва объединился с отрядом Моторы, Дежнёв теперь подчинялся Моторе (стал его заместителем), который был выше по чину и действовал на основании «наказной памяти» от колымских властей. Необходимо отметить, что никаких конфликтов между двумя руководителями не было. «Да апреля в 23 день на Анадыре реке Семён Мотора с товарыщи дошли до ясачного зимовья Семеёки Дежнёва с товарищи, с промышленными людьми двенадцать человек. И яз, Семеёка Дежнёв, с товарыщи с ним, Семёном Моторою, с товарыщи стали государеву службу служить с того числа вместе и аманатов кормить сообща. А у меня, Семейки, с товарыщи два аманата анауляне взяты вновь, Колупай имя одному, а другому – Негово. (Отписки Семёна Дежнёва о походе на Анадырь.)
В отличие от Моторы, Стадухин со своим отрядом прошёл мимо Анадырского зимовья, а затем разгромил и разграбил стойбище анаулов.
В дальнейшем с Михаилом Стадухиным у Дежнёва добрососедские отношения не сложились, во многом это объяснялось тем, что Стадухин тоже пытался пройти в 1649 году морским путём через Большой Каменный Нос, но не смог, вернулся назад на Колыму, а потом добирался к устью Анадыря пешим путём…и с негодованием убедился, что Дежнёв, его бывший подчиненный, его  опередил! Эти разногласия иногда приводили к прямым столкновениям. Казаки стадухинского отряда нередко устраивали драки с казаками и промышленниками отряда Моторы и Дежнёва. И те уже были готовы взяться за оружие.
Чтобы избежать кровопролития, Мотора и Дежнёв решили осенью уйти с Анадыря на реку Пенжину, расположенную юго-западнее реки Анадырь и заставить платить ясак проживающих там коряков. Этот поход был неудачный, отряд не смог найти дорогу к жилым местам, и через три недели вернулся в зимовье.
Но также неудачным был и поход группы стадухинцев (девять человек) к аннаулам за ясаком примерно в тоже время. Весь этот маленький отряд аннаулы перебили. И поэтому, временно оставив разногласия, Дежнев, Мотора и Стадухин объединили свои силы и поздней осенью совместно отправились в поход на аннаулов – в низовья Анадыря.  «И мы ходили к ним, анаулям, вниз Анандыри реки, и у них зд(елан ост)рожек, и мы их из острожку вызвали, чтоб оне государю вину свою при (не) ели и ясак бы государев с себя дали. И они, анаули, стали с нами дратца», – рассказывает Дежнев в своей «отписке». Защитники острожка схватились с нападающими в рукопашном бою. Они были вооружены топорами и ножами, насаженными на древки. Ловко владея этим оружием, анаулы нанесли русским серьёзные потери. В ожесточённой схватке были убиты служилый человек Суханка Прокопьев и трое промышленных людей, несколько человек получили тяжёлые ранения. Одного из них топором изранили в голову, и он был немощен всю зиму, двоих ранило стрелой в лицо. «И бог нам помог тот их острожек взять и их, анаулей, смирить ратным боем». (Из отписки Дежнёва.)
Но в дальнейшем Стадухин опять начал разбойничать. Зима 1651 года выдалась голодной. Отряд Моторы и Дежнёва не смог заготовить достаточное количество припасов, люди голодали. В январе 1651 года с низовьев Анадыря возвращался в Анадырское зимовье караван Захарова с добытым продовольствием и одеждой. Стадухин, узнав об этом, вместе со своим отрядом перехватил караван и полностью разграбил (захватил абсолютно весь груз и даже нарты с собаками). Захарова с товарищами жестоко избили, и они пешком добрались до Анадырского зимовья. Назрела угроза вооруженного столкновения.
Но Стадухин внезапно весной 1651 года ушёл на юг в поисках реки Пенжины и нового населения, с которого можно взять богатый ясак. Стадухинский отряд перебрался через горный хребет и вышел к реке Пенжине. Там были построены лодки, на которых отряд сначала достиг реки Гижиги, а потом и устья реки Тауй. Там на берегах Охотского моря был построен острожек, и казаки приступили к сбору ясака. (Летом 1657 года стадухинский отряд вышел по побережью Охотского моря к Охотскому острогу с ясачной казной, собранной с коряков и эвенов. Через два года Стадухин вернулся в Якутск.)
Теперь объединённый отряд Моторы и Дежнёва мог спокойно заниматься государственными делами: брать установленный ясак с местного населения, принуждать к выплате непокорные царской власти племена, проводить экспедиции в низовья реки и по морскому побережью.
Но прежде всего надо было усмирить «князца» Мекерку, который не признавал власть царя и грабил тех аннаульцев, которые согласились выплачивать ясак. Зимой 1652 года отряд Моторы выступил в поход против «князца» Мекерки и в бою разгромил его отряд.
Из челобитной Дежнёва: «И Семен Мотора и я, Семейка Дежнёв, с товарищы на того Мекерку с родниками в поход ходили и призывали ево, Мекерку, под государеву царскую высокую руку».
Но победа далась нелегко. В этом бою погиб Семён Мотора. Власть над отрядом, над Анадырским острогом и близлежащим землями перешла к Семёну Дежнёву. Помощником его стал Никита Семёнов.
Весной 1652 года отряд Дежнёва предпринял поход в низовья Анадыря и обследовали не только устье реки, но и Анадырский залив. И на одной из отмелей залива было обнаружено большое лежбище моржей.
 «И того ж 160-го году пошли мы в судах на море, чтоб где государю учинить прибыль большая. И нашли усть той Анандыри реки корга за губою вышла в море. А на той корге много вылягает морской зверь морж, и на той же корге заморной зуб зверя того. И мы, служивые и промышленные люди, того зверя промышляли и заморной зуб брали». (Из «отписки» Дежнёва.) Это было самое большое лежбище моржей, равное которому до сей поры в России не встречалось. В течении двух недель отряд Дежнёва занимался промыслом моржовой кости. За это время они добыли 150 пудов «рыбьего зуба» стоимостью в три тысячи рублей!
В начале 1654 года Дежнёв послал в Якутск казака Данилу Филиппова с пудом моржовой кости и дежнёвскую челобитную о службе на Колыме и Анадыре. Сначала он добрался до Колымы, а летом 1655 года на коче целовальника Семёна Шубина доплыл до Жиганска. И только потом, уже по зимней дороге на нартах дошёл до Якутска и передал груз воеводе Михаилу Лодыженскому. И моржовая кость был отправлена в Москву. В Москве по достоинству оценили это открытие! Якутским властям был отправлен наказ развивать промысел моржовой кости.

В 1654 году Дежнёв отправился в новое путешествие к устью Анадыря, результатом которого стал подробный чертеж устьев Колымы и Анадыря.
Семён Дежнёв служил в Анадырском зимовье на должности приказчика (фактически он не имел чина и до сих пор был рядовым казаком) до 1659 года, когда его сменил сотник Курбат Иванов. После передачи управления Дежнёв прожил здесь ещё два года, занимаясь промыслом моржовой кости и пушнины.

Зимой 1662 года Дежнёв покинул Анадырь и прибыл в Якутск (вместе с Артёмием Салдатом), что подтверждается отпиской якутского воеводы Голенищева-Кутузова в Сибирский приказ. С собой они привезли 196 пудов моржовой кости (из них 31 пуд был собственностью Дежнёва). Он не застал в живых жену Анастасию, а его первенец Любим поступил на казачью службу.
          17 июля 1662 года Семён Дежнёв написал челобитную на имя царя о выплате ему жалования, которая была доставлена в столицу нарочным до приезда туда самого Дежнёва. Потом, предположительно в конце осени – по зимнему пути, якутский воевода Голенищев-Кутузов выдал наказную память сыну боярскому Ивану Ерастову доставить в Москву соболиную и костяную казну. В наказную грамоту был вписан и Семён Дежнёв. Кроме того, в сопровождении были даны ещё 16 казаков. Путь лежал через Ленский волок, Верхнюю Тунгуску до Енисейска. В Енисейске была длительная, на несколько зимних месяцев остановка, и затем весной речным путем, на лодках-дощаниках по реке Кеть попадали в Обь, а потом в Иртыш и Туру. Конечным пунктом Сибирского пути был город Верхотурье. После долгой и трудной дороги Дежнёв (останавливаясь по пути в Тобольске – где познакомился с историком Крижаничем, а также в Великом Устюге) в середине 1664 года прибыл в Москву. Сдав доверенный ему груз, Семён Дежнёв подал новую челобитную на имя царя Алексея Михайловича о выдаче государева хлебного и денежного жалования за прошедшие годы (он не получал жалования с 1643 по 1662 годы, якутский воевода выдал ему только за эти годы соляное жалование, а также полностью ), что после длительных проволочек было подписано царем и выдано, в основном, солью, сукном и, немного, деньгами. Вслед за этим Семён Дежнёв пишет новую челобитную, прося «за кровь, и за раны, и за ясачную прибыль» пожаловать ему чин сотника, поскольку в течение 20 лет службы, руководя казачьими отрядами, он фактически оставался рядовым казаком. Царским Указом от 28 февраля 1665 года было решено сделать Дежнёва казачьим атаманом. В этом же году С.И. Дежнёв был повёрстан в атаманы Якутского казачьего полка. (Кстати, Михаил Стадухин был поверстан в казачьи атаманы в 1663 году – «за кровь и раны, и за ясачную прибыль». В 1666 году он, направляясь со своим отрядом на Колыму, погиб в бою с ламутами и юкагирами.)
Ориентировочно в конце февраля-начале марта 1665 года Дежнёв выехал в Якутск. Ему была выдана «подорожная память» о выделении атаману подвод с санями и проводниками, а летом водой лодку и кормщика с гребцами. По дороге в Якутск Дёжнев заехал на свою родину, в Великий Устюг, чтобы забрать своего племянника Ивана Иванова. Одновременно с поездкой атаману было поручено доставить в Якутск «государеву денежную казну»
По прибытии в Якутск (точная дата не сохранилась) Дежнёв женился в 1666 году вторым браком на вдове Кантеминке Архиповой (по другим документам, вероятно после крещения, её стали называть Пелагеей). У них родился сын Афанасий, который потом служил на Чечуйском волоке, на реке Оленец, в Верхоянском зимовье, в Средневилюйском зимовье.
С весны 1667 года Дежнёв служил на Чечуйском волоке, организовав и отправив хлебный караван в Якутск. Летом 1667 года он был назначен приказным Оленёкского зимовья, отправился туда с небольшим отрядом на судне до устья реки Оленёк и осенью уже добрался до зимовья. Там он сумел предотвратить схватку между двумя родами тунгусов (боягирцами и азянами), а также полностью собрал с них ясак вместе с недоимками. Летом 1669 года Дежнёв вернулся в Якутск, получил назначение в Верхоянское зимовье, где ориентировочно в июне 1669 года собрал ясак за 1669-1670 годы. С июля 1669 года Дежнёв был направлен в Средневилюйское зимовье, где собирал ясак до весны 1670 года.
В 1670 году Дежнёву было опять поручено (во главе отряда казаков) доставить в Москву собранный ясак – соболиную казну, а также ряд документов Якутской приказной избы. Под началом у Дежнёва были два целовальника, сопровождавшие соболиную казну (Иван Самойлов и Гаврила Карпов) и несколько якутских казаков (в том числе и Нефёд Стадухин, сын Михаила Стадухина). Они выехали из Якутска 20 июля 1670 года, а 2 сентября добрались до Илимского острога. После проверки груза илимский воевода запечатал мешки, и Дежнёв с товарищами отправились в путь. 26 июня 1671 года они прибыли в Тобольск, где также была тщательная ревизия соболиной казны. Из Тобольска их выпустили только в августе 1671 года. В ноябре 1671 года Дежнев прибыл в Верхотурье, где вновь был проведён осмотр груза.
 По одной исторической версии он по дороге в столицу попутно заезжал в Великий Устюг и гостил у родных до Рождества Христова. По другой версии в Устюг Дежнёв заезжал, но пробыл там недолго и уже 25 декабря 1671 года прибыл в Москву.
После передачи ясака, Семён Дежнёв заболел (сказывался возраст и перенесённые серьёзные ранения) и в обратный путь отправиться уже не смог. Пришлось задержаться в столице, и Сибирский приказ не оставил атамана без крова и достойного содержания.
          Скончался Дежнёв в начале 1673 года в Москве, на одном из кладбищ. По одной из исторических версий, Семён Иванович Дежнёв, как казачий атаман, был похоронен на кладбище Донского монастыря. След могилы до наших дней не сохранился.
 
Но осталась память об отважном уроженце Великого Устюга, который от простого бедного паренька прошёл путь до казачьего атамана, знаменитого землепроходца, совершившего целый ряд географических открытий и, прежде всего, открывшего пролив между Азией и Америкой.
В 1898 году, в 250 летнюю годовщину плавания Дежнёва, Большой Каменный Нос был переименован в мыс Дежнёва. Именем Дежнёва также названы остров в море Лаптевых, полуостров в Беринговом проливе, бухта в Беринговом море.
В 1910 году на Чукотке, на сопке Ингерук был установлен памятный крест, но в 1928 году местные власти его снесли. И только 26 сентября 1956 года на мысе Дежнёва, в 22 км к юго-западу от села Уэлен был установлен 16-метровый обелиск, на котором был установлен бюст Семёна Дежнёва.
22 сентября 1971 года памятник Дежнёву был установлен на его родине – в Великом Устюге.
В 2005 году в Якутске был установлен памятник Семёну Дежнёву, его жене Абакаяде и сыну Любиму.
Именем Дежнёва назван остров в море Лаптевых, полуостров в Беринговом проливе, бухта в Беринговом море.

Литература

1. Челобитная Семёна Дежнёва. 1662 г.
2. Челобитная Семёна Дежнёва. 1664 г.
3. Три челобитные Семёна Дежнёва. 1665 г.
4. Отписки якутскому воеводе Ивану Акинфову служивых людей Семёна Дежнёва и Никиты Семёнова, о походе их на реку Анадырь, о военных действиях против инородцев и проч. 1655 г. Апреля 4 и после 15.
5. Отписки Якутских воевод. 1656, 1662 гг.
6. Н.Н. Оглоблин. Семён Дежнёв. Новые данные и пересмотр старых. – С-Петербург, 1890 г.
7. М.И. Белов. Подвиг Семёна Дежнёва. – М., 1973.
8. Л.М. Дёмин. Семён Дежнёв. – М.: Молодая гвардия, 1990 г.
9. Л.М. Дёмин. Семён Дежнёв – первопроходец. 2002 г.
10. Челобитная Фёдора Емельянова Ветошки. 4 апреля 1655 г.
11. Седельников В.А. А все-таки он был сыном великоустюгской земли: (о спорных местах книги Льва Дёмина «Семён Дежнёв»// Советская мысль. – 1991. – 26 апреля.