de omnibus dubitandum 152. 418

ЧАСТЬ СТО ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ (2011-2013)

Глава  152.418. ТРИ ВДОВЫ ЦЕСАРЕВИЧА ИВАНА ИВАНОВИЧА…

    Положение и судьба трех вдов цесаревича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) Ивана Ивановича (1554–1581), второго сына царя Ивана IV Грозного, рассмотрены в статье кандидата исторических наук (2000 г.), главного редактора историко-краеведческого альманаха «Подмосковный летописец» (2004-2022 гг.), лауреата премии памяти митрополита Макария Русской Православной Церкви и Академии наук (2013 г.) Сергея Юрьевича Шокарева «Три вдовы цесаревича Ивана Ивановича: статус и политическое влияние в конце XVI и начале XVII веков».

    Две из них постриглись в монахини при жизни цесаревича, а третья стала монахиней после его смерти.

    Положение третьей вдовы, Леониды, отличалось от положения двух предыдущих (разведенных с князем Московским Иваном Ивановичем - Л.С.) вдов, Александры и Прасковьи, соответственно.

    Леонида имела более высокий статус, управляла своим имуществом, жила в Новодевичьем монастыре под Москвой и регулярно общалась с царским двором.

    Смутное время принесло перемены в жизнь двух из этих бывших жен. Прасковья, известная своей активной жизнью после принятия монашеского сана, оказалась в ссылке, но в конце жизни заняла высокое положение, подобное тому, которое занимала Леонида.

    Александра, не имевшая явных амбиций, довольствовалась честью и обеспеченной жизнью в Покровском Суздальском монастыре…

    Третья супруга царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) Ивана Ивановича, Елена Ивановна Шереметева, в иночестве Леонида, рассмотрена в статье кандидата исторических наук (2000 г.), главного редактора историко-краеведческого альманаха «Подмосковный летописец» (2004-2022 гг.), лауреата премии памяти митрополита Макария Русской Православной Церкви и Академии наук (2013 г.) Сергея Юрьевича Шокарева «Царица Леонида (Шереметева): статус, удел и погребение» сообщила тем, что стало причиной трагической ссоры между Иваном Грозным (на самом деле Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем - Л.С.) и его сыном (племянником - Л.С.).

    Овдовев, она приняла монашество, получила удел и вела жизнь, подобающую знатной особе из царского рода. Царица Леонида прожила недолго и скончалась в 1595 г. Наблюдения над ее статусом и воспоминаниями в источниках позволяют сделать вывод, что среди царственных инокинь на рубеже XVI-XVII вв. существовала определенная иерархия, что явилось результатом бурной личной жизни царя Ивана Грозного и его старшего (на самом деле младшего - Л.С.) сына.

    Личность Елены Ивановны Шереметевой, в иночестве Леониды, третьей супруги царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) Ивана Ивановича (1554-1581) известна слабо и исследована недостаточно [краткий очерк см: Шведова, М.М. Царицы-инокини Новодевичьего монастыря / М.М. Шведова // Новодевичий монастырь в русской культуре: материалы научной конференции. - Москва, 1998. С. 73-93, с. 76, 77].

    Вместе с тем, она печально знаменита тем, что стала причиной трагической ссоры между якобы Иваном Грозным (на самом деле Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем - Л.С.) и его сыном (племянником - Л.С.), закончившейся смертью царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.). При этом, точно не установлены дата бракосочетания Елены Ивановны с царевичем и время ее кончины.

    Один из немногих авторов, который сообщает о третьей свадьбе царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) Ивана Ивановича - англичанин {фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивавших читателей против имперской власти. Глобальный историзм как принцип рациональности, берет начало не в XVIII в. в связи с антиклерикальной деятельностью Вольтера, Канта и французских энциклопедистов, а на полтора века раньше. Его появление можно связать с деятельностью религиозных космографов, натурфилософов, поэтов Европы и Англии. В трудах, сборниках и картах Уолтера Рэйли, Ричарда Хаклюйта, Френсиса Бэкона мы видим рождение «нового историзма» [Hodgkins C. Rev. work: From Pilgrimage to History: The Renaissance and Global Historicism. P. 21] и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.} Джером Горсей.

    «Царь Иван Васильевич собрал со всего государства самых красивых дочерей его бояр и дворян, девушек, и выбрал из них жену для своего старшего (на самом деле младшего - Л.С.) сына царевича Ивана. Ее звали Настасьей (Natacia), она была дочерью Ивана Шереметева, воеводы знатного рода. Широкие празднества сопровождали эту свадьбу, хотя они и стоят рассказа, но не относятся к существу нашего изложения» [Горсей, Д. Записки о России: XVI - начало XVII в. / Д. Горсей; под ред. В.Л. Янина; пер. и сост. А.А. Севастьяновой. - Москва, 1990. - 287 с., с. 62].

    Как можно видеть, Горсей {фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивавших читателей против имперской власти. Глобальный историзм как принцип рациональности, берет начало не в XVIII в. в связи с антиклерикальной деятельностью Вольтера, Канта и французских энциклопедистов, а на полтора века раньше. Его появление можно связать с деятельностью религиозных космографов, натурфилософов, поэтов Европы и Англии. В трудах, сборниках и картах Уолтера Рэйли, Ричарда Хаклюйта, Френсиса Бэкона мы видим рождение «нового историзма» [Hodgkins C. Rev. work: From Pilgrimage to History: The Renaissance and Global Historicism. P. 21] и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.} ошибся в имени жены царевича, передав его как Настасья, возможно, перепутав с Анастасией Романовной. Это известие у Горсея не датировано и помещено среди сообщений о последних годах жизни Ивана Грозного (эти сведения наши продажные горе-историки, в основном еврейской национальности, считают историческими и защищают на них свои диссертации и докторские работы - Л.С.).

    Известно, что царевич (с 1571 года князь Московский – Л.С.) Иван Иванович был женат трижды.

    Брак с первой женой (получившей титул княгини Московской, как и остальные жены  – Л.С.) Евдокией Богдановной Сабуровой продолжался с 1571 по 1574/1575 г. [Шокарев, С.Ю. Смерть царицы старицы Александры (1614 год) и русский погребальный обряд XVI-XVII веков / С.Ю. Шокарев // Известия Коми НЦ УрО РАН. - 2022.  № 1 (53). С. 40-46], со второй женой - Феодосией (Пелагеей) Михайловной Соловой (Петрово-Соловово) - с 1574/1575 по 1579 г. [Ракитина, М.Г. Биографический очерк (Захоронение Пелагеи (Феодосии) Михайловны Соловой (в иночестве Прасковьи), 1622 г.) / М.Г. Ракитина // Некрополь русских великих княгинь и цариц в Вознесенском монастыре Московского Кремля: материалы исследований в 4-х т. / отв. ред.-сост. д. и. н. Т.Д. Панова. Москва, 2021. Т. 4, Ч. 1. С. 124-134].

    Следовательно, женитьба на Елене Ивановне Шереметевой произошла в промежуток между 1579 и 1583 гг., в который царевич (с 1571 года князь Московский – Л.С.) умер.

    А.А. Зимин датировал это событие осенью 1580 г., «после очередной свадьбы отца [на самом деле дяди Симеона-Ивана VI Бекбулатовича (на Марии Федоровне Нагой)] [Зимин, А.А. В канун грозных потрясений: Предпосылки первой Крестьянской войны в России / А.А. Зимин. Москва, 1986. 331 с., с. 91].

    Скорее всего, свадьбы царя Симеона-Ивана VI Бекбулатовича и царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) состоялись одновременно или почти одновременно, как это уже было ранее (например, в 1571 г., с разницей неделю). Царь женился на Марии Нагой 6 сентября 1580 г., царевич вступил в брак в третий раз около этого же времени.

    О том, что свадьбы отца (на самом деле дяди Симеона-Ивана VI Бекбулатовича) и сына (на самом деле племянника – Л.С.) произошли одновременно, сообщает П. Одерборн [Полосин, И.И. Социально-политическая история России XVI - нач. XVII в. / И.И. Полосин. Москва, 1963. 384 с., с. 207].

    Из русских нарративных источников о третьей жене царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) упоминают только два поздних летописца: Пискаревский и Московский. Они не содержат подробностей о свадьбе или характере этого брака, перечисляя Елену Шереметеву в числе трех жен царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) Ивана Ивановича [Полное собрание русских летописей. Постниковский, Пискаревский, Московский и Бельский летописцы. Т. 34. Москва, 1978. 304 с., с. 194, 228].

    Женитьба царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) Ивана Ивановича на Шереметевой была не вполне обычной для московского двора. Как установил американский историк Р. Мартин, в XVI-XVII вв. существовало обыкновение избирать царских невест из среднего дворянства (по причине того, что в опричнине, с 1556 года, состояли в основном наемники среднего звена, дочери которых и использовались для ассимиляции ордынско-казаьей Руси - Л.С.), а не из крупных аристократических родов. Это ограничение, по мнению американского еврея, было вызвано опасением чрезмерно усилить боярские кланы [Мартин, Р.Э. Невеста для царя. Смотры невест в контексте политической культуры Московии XVI-XVII веков / Расселл Э. Мартин; пер. с англ. А. Шокаревой. Москва, 2023. 408 с., с. 79-90, 130, 131, 232-234].

    Род Шереметевых, представители которого входили в Боярскую думу и были известны как видные военачальники, входил в число первых фамилий. Более того, Шереметевы не пользовались благосклонностью царя Ивана Грозного (на самом деле Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.), а, напротив, находились у него на подозрении (как у В.В. Путина - Л.С.).

    Старший из дядьев Елены, боярин Иван Васильевич Большой Шереметев, был в опале и подвергался пыткам. В 1573 г. он постригся в Кирилло-Белозерском монастыре, но и там не укрылся от гнева царя.

    Иван Грозный (на самом деле Симеон-Иван VI Бекбулатович – Л.С.) сурово разбранил его в известном «Послании в Кирилло-Белозерский монастырь». Еще один из братьев Васильевичей, Никита, был казнен в 1564 г. [во главе государства стоял сорокалетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), клеврет английской Московской торговой компании – Л.С.]

    Младший из братьев, Федор Васильевич, в 1579 г. взят в плен поляками во время Ливонской войны и по слухам принес присягу королю Стефану Баторию. Он вернулся в Московское государство, а отнюдь не в Россию уже после свадьбы племянницы [Зимин, А.А. В канун грозных потрясений: Предпосылки первой Крестьянской войны в России / А.А. Зимин. Москва, 1986. 331 с., с. 91].

    В то же время отец Елены, боярин (с 1558 г.) Иван Васильевич Меньшой, воевода в разных походах, в 1577 г. был смертельно ранен при осаде Ревеля. Таким образом, Елена Ивановна Шереметева, как дочь воеводы, погибшего на царской службе, могла пользоваться покровительством Ивана Грозного (на самом деле с 1571 года наместника крымского хана Девлет-Гирея, Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.).

    Имя И.В. Шереметева Меньшого, «пострадавшего от безбожных немец», было внесено в синодик московского Успенского собора. Можно предполагать, что царь (с 1571 года наместник крымского хана Девлет-Гирея, Симеон-Иван VI Бекбулатович – Л.С.), считал свои счеты с Шереметевыми завершенными и принял дочь погибшего воеводы в условно "свою" (кавычки мои - Л.С.) семью. Тем более, что, в то время род Шереметевых был представлен молодым Петром Никитичем, сыном Н.В. Шереметева, и малолетним Федором Ивановичем, братом Елены [Барсуков, А.П. Род Шереметевых / А.П. Барсуков. Санкт-Петербург, 1881. Т. 1. 545 с., с. 437, 438].

    Матерью Елены Шереметевой являлась Домна Михайловна, урожденная княжна Троекурова, о которой известно из эпитафии на ее надгробии в Смоленском соборе московского Новодевичьего монастыря. Она приняла в инокинях имя Евникея и умерла 10 марта 1583 г. [Древняя российская вивлиофика. Ч. XIX. Санкт-Петербург, 1791. 418 с., с. 299; Источники по социально-экономической истории России XVI-XVIII вв. Из архива московского Новодевичьего монастыря / под ред. В.И. Корецкого; подгот. текста и вступ. ст. В.Б. Павлова-Сильванского. [в 2 вып.]. Москва, 1985. 362 с., с. 188].

    Не вполне ясно, когда Д.М. Шереметева приняла монашество в Новодевичьем монастыре - до или после пострижения здесь своей дочери, и имеют ли эти события причинную связь.

    Короткое время замужества Елены Шереметевой (1580-1583) не оставило следов в источниках. После смерти царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) Ивана Ивановича, наступившей 19 ноября 1581 г., она овдовела и постриглась в монахини.

    Если принять версию папского нунция Антонио Поссевино о том, что царевич (с 1571 года князь Московский  – Л.С.) умер от раны, нанесенной ему в гневе отцом (на самом деле дядей, с 1571 года наместником крымского хана Девлет-Гирея, Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем – Л.С.), то Елена стала косвенной причиной его гибели.

    В сомнительных источниках также присутствуют указания на другие причины роковой ссоры, однако «бытовая» версия Поссевино вызывает наибольшее доверие, благодаря достоверным подробностям, пишет еврей [Шокарев, С.Ю. Убил ли Иван Грозный своего сына? / С.Ю. Шокарев // Центр и периферия: научно-публицистический журнал Института российской истории РАН и Научно-исследовательского института гуманитарных наук при правительстве Республики Мордовия. 2017. № 1. С. 12-27].

    Поссевино также сообщает, что Елена могла стать матерью будущего наследника - после избиения царем Иваном Грозным (на самом деле, с 1571 года наместником крымского хана Девлет-Гирея, Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем – Л.С.), она родила мертвого младенца [Поссевино, А. Исторические сочинения о России XVI в. / А. Поссевино; пер., вступ. ст. и коммент. Л.Н. Годовиковой. Москва, 1983. 271 с., с. 50].

    В отличие от первых двух жен царевича (с 1571 года князя Московского – Л.С.) Ивана Ивановича, Елена Шереметева стала его полноправной вдовой и получила соответствующий высокий статус. Местом ее пострижения стал Новодевичий монастырь, где ранее приняла постриг вдова дауна-аутиста князя Юрия Углицкого, младшего брата Ивана Грозного, Ульяна, в монашестве Александра (ум. в 1574 г.). Новодевичий также был пристанищем и некрополем инокинь из (ордынской - Л.С.) княжеско-боярской аристократии [Беляев, Л.А. Некрополь Смоленского собора Новодевичьего монастыря XVI-XVII в. Исследования 2017-2018 г.: методы и результаты / Л.А. Беляев, С.Б. Григорян, С.Г. Шуляев // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2019. № 4 (78). С. 112-127]