Про детские любови

Придаваться любовным порывам я начал с малых лет. Вот прям с детского сада. Первая моя любовь, произошла со мной примерно в 1999 году.
Был я в тот момент, ****юком в старшей группе детского сада. Маманя то ли на работе, то ли где-то еще, урвала путевку в санаторий, который назывался «Автомобилист». Время было довольно голодное, по этому путевка в место, где будут бесплатно кормить – была просто манной небесной, которую послал боженька моей матери, за её колоссальные усилия по моему взращиванию. Ехать с нами, должна была группа из детей.
Как в последствии оказалось, путевка досталась мамане не просто так. Группа из детей, нуждалась в сопровождении взрослого, поэтому высокое начальство из профсоюза (или откуда-то там), назначила мою маман сопровождающей, выдала путевку ей ну и собсна мне.
Уже по приезду на место постоянной дислокации, в группе детей, где моя мать была надзирателем, я увидел девочку. У этой девочки были грустные глаза и томный взгляд, она была спокойной, не кричала, не бегала как все дети. Казалось, будто ей всё неинтересно. Возможно она была больна, какой-нибудь диагноз по неврологии или детской психиатрии, благодаря которому, она получила путевку в этот самый санаторий… но кого это тогда волновало? Тихое, спокойное, неспешное поведение этой девочки, качественно выделяло её на фоне всех остальных детей. Я смотрел на нее как на загадку и в мое сердце, медленно, но верно закрадывалась любовь.
Я – сын надзирательницы, был самым младшим в группе. Девочки постарше, нянчились со мной и тем самым вероятно оттачивали свой материнский синдром, тренировались. У меня конечно же не было ни единого шанса как то запасть в душу понравившейся девочки и я это понимал, поэтому в какой то из дней, я поставил себе целью вырасти на 4-5 лет за одну ночь. Лег после отбоя в кровать, с силой вытягивал ноги, чтоб они быстрее росли. «Расти» (вытягивать ноги) я собирался всю ночь, но через 10 минут уснул, а утром даже не вспомнил о том, что я собирался уже быть взрослым парнем.
Так прошли 10 дней нашего санаторного отдыха.
Когда мы ехали в автобусе назад, домой, в поселок, я глядя на понравившуюся девочку, молил боженьку, чтоб она жила где нибудь неподалеку от меня. Представлял как мы ходим друг к другу в гости и наши мамы дружат.
Это была поздняя, Сибирская осень. В автобусе, я сидел у мамы на коленях. На мне была шуба, валенки и видавшая виды, куцая, потрепанная кроличья шапка-ушанка. На остановке, когда моя пассия выходила, мне бросилась в глаза её вязаная шапочка. Шапочка её мне не понравилась. Подростки в начале нулевых, носили шапки «бини» или на худой конец с помпоном. А у нее чего? Нет! Все это отдавало каким-то бабусячеством. Вязаная шапка, некрасивая, которая гасила весь шарм её томных глаз.
«Не модно!» - подумал я тогда, и девочку тут же разлюбил.



Следующая моя любовь, дочь воспитательницы - Кристина. Девочка из подготовительной группы. В ней, меня также манили её глаза - большие, круглые, не помню какого цвета.
У Кристины была сестра Катя. Катя должна была тянуть срок в младшей группе детского сада, но мать-воспитатель договорилась с начальством и поэтому Катя, была в нашей, старшей группе.
Общение с Катей у меня не задалось, поэтому я дрался с ней не на жизнь, а насмерть. В момент наших конфликтов, Катя называла меня «девчонка» а я её в отместку, называл «пацан». Ломал себе голову, придумывая, как пообиднее её назвать. Надеюсь, Катя оскорблялась и  ей было обидно быть пацаном, не меньше чем мне девчонкой.
После того как Катина мама, воспитательница, разнимала нас после драки, она тут же меня наказывала и отправлялся в угол или на стульчик в конце зала. Катю не наказывали. Наверное, мать-воспитательница любила свою дочь больше чем меня. С какой это стати, интересно знать…
Если в детском саду, мы были с Кристиной в разных группах, то после детского сада, мы попали с ней в одну школу и один класс. Сестра Кристины (Катя) пошла в школу только через два года, видать там уже мать-воспитательница не смогла договорится.
Видимо из-за частого контакта с Кристиной, посещения одного с ней класса начальной школы, её глаза начали утрачивать тот чарующий шарм, за который я её полюбил.
Вскоре мои чувства к Кристине закончились.



Мне всегда нравились женщины старше меня, поэтому, недолго думая, я влюбился в Аню.
Я учился в первом классе, Аня училась в четвертом. Аня была высокой, худой блондинкой с явным изъяном: у нее были большие, оттопыренные уши. Именно из-за этого, Аня часто подвергалась нападкам сверстников, об этом говорила Анина мама в беседе с моей. Меня же почему-то, её уши абсолютно никак не расстраивали, я их не замечал.
Это была моя самая долгая любовь. Мне очень повезло, наши родители дружили, по этому иногда, я мог лицезреть Аню у нас дома или у нее, когда мы приходили в гости.
Однажды, находясь с мамой в гостях у Ани, пока наши матери сидели на кухне, употребляя домашнюю настойку, мы с Аней обзванивали её друзей. Точнее,  как сказать «друзей»… мы обзванивали всех. Аня набирала номер, давала мне трубку и говорила, чтоб я отхуесосил абонента на другом конце провода. Я неукоснительно исполнял. Помню как сейчас, что некоторые Анины «друзья» на том конце, говорили:  – «Аня, я знаю что это ты звонишь, у меня определитель номера» - и после этого диктовали номер домашнего телефона, с которого мы звонили. В эти моменты, я перекрывал рукой микрофон и уведомлял Аню о наличии определителя у жертвы, на что Аня безмолвно махала рукой, что означало – «Пo*** чуть больше чем полностью. Продолжай». И я продолжал нести ахинею про «квартиру зайцевых», «прачечную» и про всё остальное. Аня же в этот момент, молча листала записную книжку, выбирая новых «счастливчиков», которым в этот вечер предстоит познакомится с моей харизмой и обаянием. Я помню, что очень восхищался Аней в тот момент, её олимпийским спокойствием. Она абсолютно не боялась последствий. Я, у себя дома, никогда бы не посмел хулиганить по телефону, а особенно, звонить людям с определителем.
Сейчас, по прошествии времени, я примерно догадываюсь, почему Аня была так спокойна, непоколебима и почему мы звонили тем людям.
Возможно:
1. На следующий день, столкнувшись с последствиями и получив претензии от жертв, мама Ани могла призвать к ответу дочь, на что Аня вполне могла сказать: -«Я здесь совсем ни при чем. Это малолетний дурачок Саша звонил. Я ему говорила, что не надо этого делать, но он меня не слушал»-.
2. Я не просто так писал «друзья» в кавычках. Скорее всего, те кому я звонил по указанию Ани, в свое время потешались над ней и её ушами. Поэтому Аня вершила правосудие моими руками.

Доподлинно я не знаю, но мне кажется, описанные выше подозрения, имеют место быть.

Задолго после событий с обзвоном, Аня с мамой пришли к нам в гости. Они сидели у нас на кухне и пили чай. Аня постоянно сутулилась, за что её мать постоянно делала ей замечания.
Если у обычных людей сутулость не выделяется, то у высоких людей это выглядит страшно. 
«Не красиво!» - подумал я. И в одночасье разлюбил Аню.




То ли время изменилось, то ли бабы обмельчали, но ничего подобного в дальнейшем, я в своей жизни не ощущал...