Нас было трое. Глава 5. Вдребезги

Замок, который стал больше похож на консервную банку, первыми посетили Со-Джун и, как ни странно, мистер Сни. Они обшарили каждый угол, но не нашли ничего необычного. Все улики погребены под грудами металла, который здесь повсюду заменил камень. Король с королевой помнили лишь смутно младшую дочь – Кьяра уже казалась отголоском снов. Её лицо не удавалось зафиксировать в памяти. Рейвен, её старшая сестра, как будто помнила больше, но заинтересованности к происходящему не выказывала. Мистеру Сни она не понравилась с первого взгляда.

В её спальне он нашёл интересную вещицу, но не успел хорошенько её рассмотреть. Это был стеклянный куб, в котором лежала то ли записная книжка, то ли небольшой альбом с фотографиями. А рядом стоял красивый цветок в горшке с длинными ярко-зелёными листьями. Внутри куба царил мягкий и тёплый желтоватый свет. В тот самый момент, когда мистер Сни запрыгнул к нему, в спальню вошла Рейвен. Волосы у неё были чёрные, тяжёлые, прямые, как стальные прутья. А взгляд – пронзительный и прожигающий. Скажем прямо: при виде её мистер Сни струсил. Хорошо, что в их мире коты не разговаривают, потому что к животным Рейвен относилась положительно и сразу же взяла кота на руки. Тот мило заурчал и вошёл в свою привычную роль чудесного и милейшего кота. Не найдя зацепок в настоящем, они решили пойти другим путём.

Со-Джун и мистер Сни через петлю, ведущую в прошлый год, снова вернулись в королевство. Здесь всё было иначе – как в застывшем сне, который вот-вот лопнет. Все, кто сотрудничает с УВП, имеют нечто вроде резервного копирования данных. Специальная петля времени, затянутая в радостное событие для всего королевства, находилась в неприметном месте. Сейчас найти её оказалось непросто – она сильно видоизменилась из-за декораций в виде труб. Именно с этой неизвестной петлёй хотели познакомить всех Стив и Киллиан. Со-Джун тоже намеревался представить её членам отряда – многие впервые на таком ответственном задании и никогда не сталкивались с петлями подобного уровня.

Королевство ещё не догадывалось, что случится с ними на следующем карнавале. Тогда замок был из камня и с башенками, вокруг пленяли увитые зеленью окрестности и аромат всех разновидностей цветов. В воздухе пахло мёдом, розами и чем-то ещё, чему нет названия, но от чего замирает сердце. Здесь царили умиротворение и размеренность – как в счастливом конце любой истории. Время никогда не доберётся до этого места и не отравит его. Всё идеально – но эта идиллия призрачна и нереальна. Она будет длиться изо дня в день, даже когда в настоящем эти прекрасные пейзажи погрязнут в металлическом лязге труб.

А для Кьяры в этой петле каждый день состоял из слёз. Она сходит с ума от любви – и этот выбор сердца пал на возлюбленного её родной сестры Рейвен. Он держит её на грани, не давая прямого отказа и не подпуская близко. И сегодня ситуация достигла апогея, перевалив за точку невозврата. Очень жаль, что ей приходится переживать эти эмоции снова и снова.

Парень Рейвен не был плохим. Он появился в королевстве практически сразу после заключения соглашения с УВП. Его визит должен был стать профилактическим, но оказался фатальным. Это Стив. Год назад он превратил чувства Кьяры в месиво ненависти, разочарования и глубокой боли, а сейчас думает, что впервые встретил её около дома, где была их перевалочная база с Киллианом.

В том прошлом он появлялся в замке практически ежедневно, выполняя задание по осмотру всех уголков на наличие временных искажений во избежание затягивания петли в ту эпоху, где из-за прошлых вмешательств уже могли возникнуть временные аномалии. Кьяра оказалась слишком наивной и легко поддалась чарам нового лица, ворвавшегося в её размеренный уклад. Стив был под стать Рейвен – яркий, уверенный, опасный. А Кьяра казалась скорее младшей сестрой, чем объектом вожделения. Но она не заметила, как встроила Стива в часть своего мира. День за днём видя его и непринуждённо общаясь, она всё глубже проваливалась в эту зависимость.

В день карнавала Кьяра хотела признаться в своих чувствах, хоть они и были очевидны. Ей нужна была ясность – неопределённость сводила с ума. Но она боялась быть отвергнутой и осмеянной. Ночью перед празднованием дня рождения королевства Со-Джун затянул петлю: и праздничный день навсегда ушёл кружиться в колесе забвения. Стив не должен был появляться, пока Со-Джун не закончит все манипуляции. Иначе его проекция навсегда зафиксировалась бы в этой петле. Но Стиву было плевать. Тогда чему удивляться, что Со-Джун пошёл на повышение, а Стив так и остался ловцом?

Кьяра уже спала, когда Стив появился у неё в спальне. С этого начинается каждый её день в этой петле. Стив подходит к её кровати и садится. Почувствовав движение, она просыпается. В первое мгновение – надежда. Но следом приходит страх. Его силуэт отчётливо высвечивает свет луны, льющийся из окна. Отблески белого свечения играют на его волосах. Он молчит.

— Стив? Что ты здесь делаешь?

В голосе Кьяры дрожь. Она знает, что он с Рейвен уже около месяца. Их связь будет мимолётной – она не может позволить себе ничего лишнего. Но сердце всё равно замирает. За окном ветки деревьев бьются в стёкла, предвещая бурю. Обычно в день карнавала всегда ясно, поэтому ветер не должен нагнать тучи. Но сегодня всё по-другому. Или это только ей кажется? В её мыслях пронёсся каждый взгляд, который он задерживал на ней, – а она считала это знаком. Каждое слово, которое Кьяра интерпретировала по-своему.

«Влюбиться в него было неправильным решением, — думает она. — Нужно было выбрать его напарника, Со-Джуна».

Но тут же ловит себя на лжи. Искра, которая вспыхнула при первом взгляде на Стива, не вспыхнет ни на кого другого. Стив потянулся к ней. Обвёл руками её подбородок и коснулся губами губ Кьяры. Тепло моментально разлилось по телу, словно по венам пустили ток. Губы запылали и непроизвольно ответили. На секунду она забыла о том, что это неправильно. Но резкий запах алкоголя ударил в нос, и мир рассыпался. Кьяра оттолкнула Стивена.

— Ты пьян. Уходи.

Она понизила голос до шёпота, но в нём было больше горечи, чем в любом крике. Стивен встал с кровати, обошёл её и подошёл к Кьяре с другой стороны. Теперь он стоял над ней, нависая тенью. Он смотрел на Кьяру с нескрываемой смесью отвращения, ненависти и чего-то дикого, что отражалось в нездоровом блеске его глаз. А Кьяра натянула одеяло до подбородка и зажмурилась, умоляя себя просто молчать.

Он схватил одеяло и резко потянул на себя. Кьяра не говорила ни слова, но пальцы судорожно вцепились в ткань. Тогда он рванул сильнее – одеяло выскользнуло из её рук. Девушка упала обратно на кровать, больно ударившись затылком о деревянную спинку. Из глаз брызнули искры. К горлу подступил комок.

— Чмо, — тихо выплюнула она, даже не поняв, откуда взялись эти силы. Она перевернулась на бок и лежала к Стиву спиной.

— Что ты сказала?

Молчание. Она не открывала глаз – только слышала его прерывистое дыхание совсем рядом.

— Я спросил, что ты сказала?

Снова ни звука. Тогда он нагнулся, и его ладонь сдавила её шею. Пальцы прижали её голову к подушке. Кьяра не сопротивлялась. Она просто лежала, зажмурившись, считала секунды и умоляла, чтобы он ушёл. Таким его она ещё не видела. Первый удар пришёлся по скуле – резкий и оглушающий. Пощёчина? Щёку обожгло. Она дёрнулась, но рука на шее не пустила. Второй удар – туда же, в то же самое место. Боль вспыхнула с новой силой, отдаваясь в ухо и в челюсть. Кьяра сжалась. Удары были быстрыми и порывистыми, так что она не сразу поняла, что сейчас происходит. Кьяра никак не ожидала, что Стивен может её ударить. И за что? За какое-то слово? Третий – снова по скуле, и тут она наконец пришла в себя. Кьяра закричала. Не от боли – от ужаса. Кьяра начала вырываться. Всё тело лягнуло одновременно. Она оттолкнулась ногами от кровати, дёрнула плечом, попыталась вывернуться из-под его хватки. Рука, сжимающая шею, на секунду ослабла. Кьяра выскользнула и упала с кровати.


***


Откуда взялось управление временными петлями? История довольно долгая, возможно, чуть позже найдётся более близкая к этому моменту тема, чтобы не уходить слишком далеко от сюжета. А пока можно озвучить основные правила, принятые в УВП. Что такое петля времени? Это портал в прошлое. В будущее через петлю попасть невозможно. Если вам кто-нибудь скажет, что он представитель УВП из будущего, то он будет прав исключительно в одном случае: если вы сами – его прошлое. Петли бывают различной силы – или массы, как сказали бы физики, – в связи с чем пробыв в одной сутки, вы можете вернуться в настоящее, где прошёл уже год; в другой же – часы обернутся всего лишь одним часом снаружи.

В каждой петле есть запасной выход, в УВП его ещё называют «чёрным» или норой. Покидая петлю через нору, вы появляетесь в настоящем ровно в тот же момент, в какой вы заходили в петлю. Довольно удобно, но и здесь есть свои недостатки. Во-первых, вас выбросит неизвестно где, в любой точке мира. И очень хорошо, если это будет суша, а не открытый океан. Во-вторых, прыгать в неё нужно или одному, или крепко держа своего напарника за любую часть тела. Иначе вы рискуете разделить судьбу Дьюка: кота с воробьиным клювом, который прошёл через нору вместе с глупой птицей, нырнувшей следом за ним.

УВП научилось закольцовывать петли на определенную дату. С этого момента день будет прокручиваться в ней до скончания веков или пока её не схлопнут. Но схлопывание – уже крайняя мера. Уничтожать петли особо не любят, так как это не решает проблему. Схлопнул одну – в какой-то точке мира возникла новая. Как-то схлопывая одну из таких петель, Стив сказал Со-Джуну, пытаясь приободрить расстроенного друга:

— Да ладно тебе, это же работа. Главное, что работа есть.
Со-Джун не воспринял слова поддержки всерьёз. Ткачи, которые вплетают свои умыслы в историю мира, могут в любой момент обнаружить новую точку для своих злоключений. И тогда работа найдётся абсолютно для каждого.


*Стивен*


От зелёных тварей я бежал так быстро и так далеко, что место встречи с Киллом осталось где-то в другом измерении. Сейчас бы машину – я как раз в прошлом году получил права. Доехал бы обратно за пару минут. Через что мне пришлось пойти, чтобы прийти к решению отучиться на вождение! То была шикарная история, после которой я окончательно убедился, что в жизни пригодится всё. В общем, мы с Со-Джуном отправились за цветами для Хлои. Она любила какие-то особенные – росли только в одной петле, где они давеча отдыхали. На мой взгляд, дёшевые понты. Но не суть. Мы доехали на машине Со-Джуна, нашли те цветы, собрали отличный букет. Всё шло по плану – до того момента, как мы вернулись на парковку. Машины не было.

— Это могло случиться только с нами, — констатировал Со-Джун, глядя на пустое место и следы шин на асфальте. Он почесал затылок.

— Стоп. Без паники. — Я решил включить логику, дедукцию и всё, что свойственно шерифу. — Если мы вернёмся сюда завтра, тачки тут не будет, так? Так. Потому что она не часть петли. А эти придурки даже не вспомнят, что угнали её. Если только…

— Если только это не ткачи.

Петля закольцована. Поэтому если тачку угнали проекции, они не вспомнят на следующий день, что случилось. Но машина останется стоять в том месте, где они её бросят. А если это сделали ткачи, то всё сложнее. Но для чего им шарахаться по закольцованной петле? Мы разделились. К нашему общему сожалению, машину первым нашёл я. Почему «сожалению»? Потому что прав у меня нет, как и опыта вождения. И что хуже: потерять машину навсегда или найти её в виде разбитой вдребезги груды металлолома, который я прикачу? Я увидел её у какого-то магазина. Красивая. Большая. Красная. Без царапин и вмятин. Кто угнал – понятия не имел. Бежать к Со-Джуну бесполезно. Мы вернёмся к очередному пустому месту. Я принял кардинальное и смелое решение: поеду сам. Пару раз в жизни я сидел за рулём. Думаю, справлюсь.

Ключа в зажигании, естественно, не было. Скручивать провода, как в голливудских фильмах, я не умею – да и не уверен, что эта схема вообще работает в наше время. Но Со-Джун, на свою голову, дал мне запасной ключ. Руки тряслись. Я выехал на дорогу, начал прибавлять скорость.

Нужно было развернуться на мосту через пару миль и вернуться к Со-Джуну. У него, кстати, на вечер были грандиозные планы – мы собирались под окнами Хлои исполнять серенаду. Я, как единственный друг, умеющий играть на гитаре, значился в списке рок-группы. Жесть, если честно, но Со-Джун умеет уговаривать. Краем глаза заметил в боковом зеркале серый седан. Он мигал фарами и быстро приближался. Я переключился на третью. Внутри всё сжалось, машину стало жалко. Поворот должен был появиться с минуты на минуту, скорость уже перевалила за сто двадцать миль. Седан не отставал. И тут я вспомнил. Один знакомый как-то показывал, как выйти из заноса при повороте. Если сейчас получится – я выживу и спасу машину. Если нет – хотя бы надеюсь выжить. Он говорил так:

— В заносе главное – не тормозить и не паниковать. Руль крути туда же, куда уходит зад, а газом регулируй угол. Больше газа – шире манёвр. Сбавляешь – выравниваешься. Как только нос смотрит прямо – выворачивай руль и дави на газ до упора.

Я сделал всё чётко. До сих пор горжусь собой. Именно в тот момент я понял: водить машину – это круто. Не просто сидеть на пассажирском сиденье, а управлять процессом. Я припарковал тачку на том месте, откуда её угнали. Мои преследователи странным образом испарились, оставив сомнения в том, что это просто проекции. В той петле жила очень интересная семья – то ли оборотни, то ли ещё какая-то гадость. У них каждый день праздник. И на сегодняшнее застолье уже накрывали на стол, когда я проезжал мимо. В прошлый раз они кормили всех в прямом смысле горелыми пельменями. Ещё обиделись, что я не прожевал даже одну ложку и выбросил всё из тарелки. Вроде вкус как будто бы и ничего. Но внутри мясо было полностью чёрным, как будто его полили чернилами каракатицы и жутко сухим. Но сами по себе эти оборотни неплохие. Помогли нам поймать ткачей в этой петле, которые как раз угнали тачку Со-Джуна и гнались за мной по трассе.


*Кьяра*


— Стив? Что ты здесь делаешь? А где Киллиан?
У меня случилось дежавю. В тёмном углу стоял Стивен и смотрел на меня в упор. Мне стало неловко. Он вышел из тени и подошёл ко мне, ничего не говоря. Одежда на нём была совершенно другой. Я не понимаю, зачем повела себя так по отношению к Киллиану. Ведь я не хотела играть на его эмоциях. Или хотела, раз сделала это? Я знаю точно, что Стивен – не мой пассажир, и я обойдусь без советов Киллиана. По первому взгляду на Стива понятно: девушек он меняет легко и особо не печётся об их чувствах. Соболезную тем, кому доведётся в него влюбиться. Но он даёт хотя бы какую-то реакцию – в отличие от его напарника.

С той вечеринки я ушла вместе с Киллианом. Я была уверена, что это отличный шанс развить наше общение, но катастрофически ошиблась. Около полуночи он подошёл и сказал, что мне пора. Очень странно это услышать от чужого человека, которому, по сути, должно быть на тебя плевать, разве нет? Киллиан вызвался довезти меня до дома. Наверное, он был единственным, кто не выпивал на той вечеринке. Даже я выпила пару коктейлей, чтобы снять напряжение и чувствовать себя легче в незнакомой компании.

Мы ехали молча несколько минут, не играла даже музыка. На мои вопросы он отвечал сухо и по делу, и сказка о его взаимных чувствах таяла с каждым ответом. Мы общаемся довольно давно, и я не скажу, что это просто дружеское общение. Разве будет человек, которому ты безразличен, развенчивать мифы о твоих «неправильных» интересах, находить и предоставлять доказательства своей правоты? Я бы на его месте отмахнулась и забила. Мы часто встречались на лестничной площадке и смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, пока проходили мимо. Однажды я вышла на улицу – он стоял ко мне спиной, общаясь с соседом. Я поздоровалась, и он, услышав мой голос, обернулся. Поздоровавшись со мной, он не вернулся к собеседнику – так и смотрел на меня. Я отвела взгляд, но потом вернула.

Я его не понимаю, и это причиняет мне сильную боль. Сегодня я решила, что лучшего момента поговорить о нас не будет. Он отшучивался, отвечал лишь по существу, пока я не разочаровалась в своей затее окончательно. Я закончила диалог словами:

— Ладно, вижу, ты не настроен на откровения. Выдыхай. Больше с моей стороны попыток не предвидится.

Он молчал. Тишина затягивалась. Я уже решила, что это конец. Мои мечты разбились вдребезги, и стало как-то одиноко, тоскливо и холодно без этой греющей душу надежды.

— Чего-чего? — наконец ответил он – то ли с усмешкой, то ли с удивлением.

— Общение с тобой даётся всё тяжелее. — Я чувствовала, как к горлу подступает ком. — Думаю, очевидно, что ты стал мне небезразличен. Но ты то ли в защите, то ли тебе неинтересно. Ты постоянно надеваешь маску и демонстрируешь холод. Но я же вижу, что тебе тоже… не всё равно.

Голос дрогнул. Я ненавижу, когда голос дрожит. Я никогда не признавалась первой. Никогда. Киллиан, он первый, кому я это говорю и так открыто себя навязываю, а он даже не смотрит на меня. Я сижу перед ним, выворачиваю себя наизнанку, а он смотрит на дорогу, даже не повернув головы. Я хотела схватить его за плечи, растрясти, заставить посмотреть на меня. Но сидела и молчала.

— Присмотрись к Стиву, — ответил он на мои откровения. — Но будь аккуратна. Он может причинить боль.

Я зажмурилась. Причиняешь боль здесь только ты. Слёзы хлынули – я почувствовала, как они стекают по щекам. Мне было не просто обидно – казалось, что меня предали. Хотя он ничего не обещал. Он просто дал мне поверить. Я не могла принять тот факт, что спустя столько знаков, диалогов и молчаливых долгих взглядов со мной так бесчувственно поступят.

— Останови. Я дойду сама.

— Успокойся, я тебя довезу. Давай без драмы.

Я не ответила. Что я могла сказать? Что для меня это не драма? Что я только что разбилась о его молчание, а он даже не заметил? Я смотрела на его профиль и вдруг поняла: он не жестокий. Он просто не видит меня. Никогда не видел. Стивен был его полной противоположностью: лёгкий, весёлый, беззаботный. Говорит, что думает. В качестве друга он отличный вариант, но строить с ним отношения сродни прогулке по минному полю. Каждый твой шаг может приблизить тебя как к триумфу, так и полному краху. Он очень непредсказуем в своих решениях, и не всегда понятно, что у него внутри на самом деле. Стивен стоял передо мной и искренне не понимал мои вопросы:

— Кто такой Киллиан? Ты не выспалась? Ты вообще ложилась? Кьяра, прости меня, я не знаю, что на меня нашло…

Стоп. О чём он? Что происходит? Он извинялся, но за что? Я ничего не понимаю. Я точно знаю, что несколько часов назад сюда должен был вернуться Киллиан и ещё я знаю, что пока в петле кто-то из нас, другой войти не может. Если Киллиану так и не удалось это исправить, то здесь я одна. Кто передо мной? Проекция Стива в этой петле? Очень странно, что бы он делал здесь? И почему он знает меня? Я была здесь? Если это не шутка, стоит ему подыграть:

— Да, плохо спала после случившегося. Надеюсь, ты так больше никогда не поступишь.

Понятия не имею, что он сделал, но на лице у Стива было явное облегчение. За окном ещё темно. Не больше четырёх утра, если исходить из вопроса о том, спала я или нет. Мы отправились на полосу препятствий, где несколькими часами позже должны собраться не меньше сотни людей. Мне с самого начала казалось всё это подозрительным. Сегодня я начну собственное расследование.

*Хлоя*


— Марк, куда мы пришли?

Мы вышли к странному летучему кораблю, на который грузили деревянные ящики с чьим-то багажом. У причала толпились разношёрстная лица. Я не удержалась: поднесла фотоаппарат, поймала отличный ракурс – пусть останется. Марк, конечно, не горел желанием лезть в это дело, но отказать мне не в состоянии ни один мужчина. Я выяснила: круиз отправляется в далёкое путешествие через несколько порталов. Их ждал маршрут сквозь звёзды, метеоритный дождь и небесные реки – те самые, что у нас называют полярным сиянием.

— Хлоя, может, уйдём? Со-Джун прислал сигнал, они недалеко.

— Марк, ну подожди! Это уникальная возможность!

Искренне не понимаю, как можно упустить такое. Столько народов, со всех уголков вселенной. У него узко направленное мышление, зациклен на своих тюнерах и СБИСах, даже не смотрит по сторонам. Я болтала с местной девушкой, которая жила как раз там, куда направлялся корабль, и совершенно потеряла Марка из виду. Ну и ладно, меньше мешает. Она рассказывала интересные вещи, я не успевала запоминать и включила диктофон. Глянув в сторону, я заметила Марка. Он бежал ко мне, а рядом с ним – Айми. Она выглядела так, будто участвовала в забеге на выживание: тяжело дышала, хватала ртом воздух.

— Хлоя, уходим! — выдохнула она. — Зелёные твари с карнавала повсюду. Вам повезло, что вас не учуяли. Я видела Кьяру, за ней бежал гоблин. Надо помочь, она одна не справится.

Я вздохнула. Ну вот, опять. Вечно кто-то влипает, вечно кого-то спасать. А где вообще Со-Джун?