вовсе не шпион

И кто только не приходит с разными услугами! Услыхав как-то шум в приемной, я вышел посмотреть. Застаю офице­ра, юнкера, а кругом толпу народа. Мне докладывают, что офицер привел юнкера, обвиняя его в шпионаже. Приглашаю к себе офицера. На нем форма Казанского драгунского пол­ка. Корнет, уж немолодой — лет 30-ти. Казанский полк я довольно часто встречал на фронте. Задаю корнету ряд воп­росов о полке и действительно убеждаюсь, что славные дела Казанских драгун ему близко знакомы.

—  Почему же вы арестовали юнкера?

—  Я схватил его на Невском и привел прямо сюда: он шпион.

Слово за словом выясняется, что юнкера он сейчас уви­дел впервые в своей жизни, а схватил его за внешность, как блондина, полагаясь исключительно на свое чутье.

Речь офицера спокойная, но глаза ужасны: неподвижный, тяжелый, сосредоточенный взгляд. Сумасшедший? Так и ока­залось: доблестный офицер был в бою тяжело ранен в голову, потерял рассудок, сидел в доме умалишенных. Оттуда бежал. Сколько таких гуляло по улицам? Вызываю по телефону смот­рителя лечебницы, возвращаю ему офицера, а расстроенного вконец юнкера утешаю, что он очень дешево отделался. Усту­пая его просьбам, выдаю ему для представления начальнику училища удостоверение с печатью, что он «вовсе не шпион».

https://dk1868.ru/history/nikitin3.htm

И вот каждый день с утра в приемную министра юстиции ввалива­лась пачка вооруженных матросов и не уходила до самого вечера, требовала немедленного освобождения Железнякова, грозя в противном случае убить Переверзева.

Последний выходил к матросам и неизменно отвечал, что Железняков будет сидеть в тюрьме до тех пор, пока он, Пе­реверзев, останется министром. Павел Николаевич твердо держал свое слово. Эти угрозы, естественно, временами до­водили до исступления секретарей министра, которым при­ходилось их выслушивать в приемной в течение целого дня и каждый день.

Думаем вместе, как помочь, как не допускать матросов до приемной. Пробую поставить караул. Передняя министер­ского дома немедленно превращается в свиной хлев с семеч­ками.

Горе-солдаты: добрая половина сразу уходит в город; ос­тавшиеся же мирные мужички, запрятав винтовки, со стра­хом и уважением смотрят на решительных, грубых, вооружен­ных матросов, уверенно и быстро поднимающихся по лест­нице. Какой контраст!.. Эти знают, чего хотят.

ЭТОГО НИКИТИНА ХОРОШО СЫГРАЛ ГАЛКИН УБИЕННЫЙ АРТИСТ .
ВОСПИТАНИЕ ОТЦОВСКОЕ.
ОТЕЦ ГЕРОЙ ТУРЕЦКОЙ И ЯПОНСКОЙ ПОЛНЫЙ ГЕНЕРАЛ С ОРУЖИЕМ ЗОЛОТЫМ И ВСЕМИ МЫСЛИМЫМИ НАГРАДАМИ.