Из А. де Шенье. Диана. Буколика

В стихотворении «Диана» («Diane») автор ведет рассказ от лица миста, чем создает атмосферу живого присутствия и динамической экспрессии, восторженного восприятия событий, в центре которых стоит образ отважной и своенравной богини-охотницы. Мимические сценки рождены пылким воображением певца, своим поведением напоминающего сатира, влюбленного в нимф и подглядывающего за ними.

Стихотворение состоит из трех частей. Первая часть выдержана в форме одического приветствия и начинается обращением к богине лесов и гор, в котором почитатель культа Дианы перечисляет наиболее известные ее имена и эпиклесы (эпитеты). В эпизоде охоты живость повествования обеспечивается снижением аллегорического пафоса, соединением элементов мистериального и буколического нарративов. Воображение поэта рисует Диану, окруженную культовыми животными и нимфами, распрягающими оленей и кормящих их цветами.

Во второй сцене рассказчик передает свою тревогу из-за возможной опасности: он боится, что может стать невольным свидетелем купания царственной охотницы и ее прекрасных спутниц. Как свидетельствуют мифы, подглядывающему за богиней поклоннику грозит немедленная расправа если не от рук самой Дианы, то от приближенных к ней служительниц культа. Разгулявшееся воображение рассказчика проецирует сцену неминуемого бегства от возмездия разгневанной Дианы. В третьей части стихотворения поклонник, подглядывая за спящей богиней-вакханкой, любуется ее естественной красотой.

Во всех трех эпизодах Шенье плавно переводит динамическое описание в экфрасис с его зримостью и пластичностью. Особенности портрета Дианы, ее образа жизни, характера и поведения Шенье передает точными и меткими словами, кратко и живо  описывает ситуации, переходит от мифа к мифу, от настроения к настроению. С такой же стремительностью представлена палитра чувств влюбленного в богиню греческого певца – от страстной восторженности до ужаса и страха, от страха – к любовному томлению. В таком повествовательном ритме сказывается влияние на манеру Шенье новоаттических лириков, которым были свойственны особая «воздушная» поэтичность и живое воображение, способность передавать звуки и краски природы в ее циклическом развитии, вкус к свободе и независимости сельской жизни, исполненной движения и лиричности. При этом в божественных образах и персонификациях природы, в дионисийских сценах, в механизме мистериальной игры, атмосфере фестивальности, торжества, угадываются дух и стилистика эпохи Возрождения.
 
Стихотворение переведено 12.07.2014. В этой редакции напечатано впервые в сб. «Художественный перевод и сравнительное литературоведение», изд-во «Флинта».

I

Диана, Фэба, Артемида и Диктина,
Геката, Цинтия, Тривея и Люцина!*
Охотница Луна, бог Аполлон – твой брат,
Приветствую тебя в ночи у темных врат,
Хозяйка островов, лесов, озер и тропок,
И смуглых жителей пещер и дальних сопок!
Приди и усмири перевязью быка,
Рукой погладь его широкие бока,
В тунике до колен и с факелом горящим
Оленя удержи движением изящным.

II

В долине гулкой у подножья старых гор
Тебя найду в толпе среди твоих сестер.
На девичьих плечах свисают рысьи шкуры,
Но не скрывают грудь и стройную фигуру,
Туники до колен удобны при ходьбе,
Волнуясь, складки не мешают при стрельбе.
Вот замерла толпа у звонкого фонтана,
Сирена, Антиклея, Аретуза за Дианой
Вослед идут в леса веселою гурьбой,
Волков прожорливых идут сразить стрелой.
Я вижу ланей их, как нежными руками
Снимают упряжь с них и кормят их цветами,
Как гладят их они по бархатной груди,
Но лишь блеснет ручей прохладный впереди,
Я тотчас убегу. – Дианы гнев опасен,
Смертельна месть ее, и случай тот ужасен;
Обидчика найдет суровых дев конвой,
От страха спрячусь я среди листвы лесной.

ІII

Когда же в колчане иссякнут остры стрелы,
Диана скроется в тени густой омелы.
Дыханье затаит Богини верный пёс,
Глаз не сводя с нее, уткнувши в лапы нос.
Но, ухо чуткое, он слышит всякий шорох,
Ведь девы царственной покой ему так дорог;
Когда во сне ее рука скользнет в траву,
Он языком ее оближет наяву.

Примечания
*Фэба, Диктина, Геката, Цинтия, Тривея, Люцина – имена-эпиклесы Дианы-охотницы,  римского аналога греческой Артемиды.