Из А. де Шенье. Диана. Буколика

Стихотворение Шенье «Диана» (Diane) состоит из трех частей. Первая часть выдержана в форме одического приветствия и содержит обращение восторженного почитателя к богине лесов и гор. Автор ведет рассказ от лица миста, чем создает атмосферу живого присутствия и экспрессии, эмоционального восприятия событий, в центре которых стоит образ отважной и своенравной богини. Поэт создает мимические сценки, рожденные пылким воображением поэта, своим поведением напоминающего сатира, влюбленного в нимф и подглядывающего за ними. В эпизоде охоты живость повествования обеспечивается снижением аллегорического пафоса, соединением элементов мистериального и буколического нарративов. Воображение поэта рисует Диану, окруженную культовыми животными и нимфами, распрягающими оленей и кормящих их цветами. Во второй сцене рассказчик передает свою тревогу из-за возможной опасности, которую рисует его воображение: он боится, что может стать невольным свидетелем купания богини и ее прекрасных спутниц. Как свидетельствуют мифы, подглядывающему за богиней поклоннику грозит немедленная расправа если не от рук самой Дианы, то от приближенных к ней служительниц культа. Разгулявшееся воображение рассказчика рисует сцену неминуемого бегства от возмездия разгневанной Дианы. В третьей части стихотворения передана сцена, в которой поклонник, подглядывая за спящей богиней-вакханкой, любуется ее естественной красотой. Динамическое описание плавно переходит в экфрасис с его зримостью и пластичностью. Чувства миста-нимфомана, особенности портрета, костюма, поведения Шенье передает с характерными для него краткостью выражения и стремительностью описания, внезапными переходами от мифа к мифу, от настроения к настроению – от страстной восторженности до ужаса и страха, от страха – к любовному томлению. В таком повествовательном ритме сказывается влияние на манеру Шенье новоаттической лирики, которой были свойственны особая «воздушная» поэтичность и живое воображение, способность передавать звуки и краски природы в ее циклическом развитии, вкус к свободе и независимости сельской жизни, ее динамике и лиричности. При этом в божественных образах и персонификациях природы, в дионисийских сценах, в механизме мистериальной игры, атмосфере фестивальности, торжества, угадываются дух и стилистика эпохи Возрождения.
Стихотворение переведено 12.07.2014. В этой редакции напечатано впервые в сб. «Художественный перевод и сравнительное литературоведение», изд-во Флинта.

I

Диана, Фэба, Артемида и Диктина,
Геката, Цинтия, Тривея и Люцина!*
Охотница Луна, бог Аполлон – твой брат,
Приветствую тебя в ночи у темных врат,
Хозяйка островов, лесов, озер и тропок,
И смуглых жителей пещер и дальних сопок!
Приди и усмири перевязью быка,
Погладь своей рукой широкие бока,
В тунике до колен и с факелом горящим
Оленя удержи в узде рукой изящной.

II

В долине гулкой у подножья старых гор
Тебя найду в толпе среди твоих сестер.
На девичьих плечах свисают рысьи шкуры,
Но не скрывают грудь и стройную фигуру,
Туники до колен удобны при ходьбе,
Волнуясь, складки не мешают при стрельбе.
Вот замерла толпа у звонкого фонтана,
Сирена, Антиклея, Аретуза за Дианой
Вослед идут в леса веселою гурьбой,
Волков прожорливых идут сразить стрелой.
Увижу я: они изящными руками
Оленей распрягут, покормят их цветами,
Затем погладят их по бархатной груди,
Но лишь блеснет ручей прохладный впереди,
Я тотчас убегу. – Дианы гнев опасен,
Смертельна месть ее, и случай тот ужасен;
Обидчика найдет суровых дев конвой,
От страха спрячусь я среди листвы лесной.

ІII

Когда же в колчане иссякнут остры стрелы,
Диана скроется в тени густой омелы.
Дыханье затаит Богини верный пёс,
Глаз не сводя с нее, уткнувши в лапы нос.
Но, ухо чуткое, он слышит всякий шорох,
Ведь девы царственной покой ему так дорог.
Но лишь рука ее во сне скользнет в траву,
Он языком ее оближет наяву.

Примечания
*Фэба, Диктина, Геката, Цинтия, Тривея, Люцина – имена-эпиклесы Дианы-охотницы,  римского аналога греческой Артемиды.