Богиня моря Мацзу и Хайшенвэй 5

Краткое вступление
Краткое, очень краткое содержание предыдущей главы:
На улице XVII век. Рыбацкая экспедиция из города Шаньдун отправляется в пустынный край, у которого нет официального названия. Здесь никто не живёт, сюда приезжают, чтобы поймать рыбу, поохотиться на зверя и собрать дары природы, а потом всё это увести в Китай, обратно в город Шаньдун. Чтобы как-то обозначить это место на карте мира, китайцы дали этому месту неофициальное название Хайшенвэй, которое переводится как «залив трепанга». Постепенно так стали указывать это место и на картах.
Итак, XVII век. Лодка с рыбаками на борту отправляется из Китая, город Шаньдун, в Хайшенвэй. В большой лодке — 12 рыбаков, капитан, а также ещё два человека: это девушка, которая была вынуждена переодеться в мужскую одежду, и друг брата девушки, у которого не было планов уплыть так далеко от дома, но который был вынужден отменить все свои дела и отправиться на лодке, чтобы быть тайным защитником девушки. Если девушку разоблачат, её ждёт смерть.
Предисловие окончено, начинается действие.
Глава пятая
Предыдущая глава закончилась на том, что команда рыбаков разделилась. На берегу остался только капитан с его джонкой, которая тихо покачивалась около берега от свежего морского ветра, её деревянные борта позвякивали от тепла утреннего солнца. Основная масса рыбаков ушла искать воду, разбившись на небольшие группы, которые осторожно ступали по прибрежным зарослям, прислушиваясь к шуму ручейков в глубине тайги.
А Ли Хай-Энь вместе со своим тайным телохранителем Ван Мином отправилась туда, где уже была вчера. Вчера только бесстрашная Ли Хай-Энь и её спутник Ван Мин рискнули отправиться в тайгу, чтобы набрать дров для костра. Тайга здесь была древняя, непроходимая: стволы деревьев покрыты толстым слоем зелёного мха, ветви сплетались так плотно, что сквозь них почти не пробивался солнечный свет. Под ногами мягко прогибался слой прошлогодних листьев, и везде разбросаны были грибы, коренья и ягоды.
Вместе с ней, конечно, ходил Ван Мин. Ван Мин боялся встречи с тигром — его чёрные глаза беспокойно смотрели в чащу, уши напряжённо слушали каждый шорок, но ещё больше он боялся, что сестра его друга пострадает. Но к счастью, вчера всё обошлось благополучно. Тигр, видимо, был занят своими делами в глубине тайги, и парочка отважных людей до самого вечера занималась заготовкой дров для костра.
Собирая вчера дрова, Ли Хай-Энь обратила внимание, что это место полно ягодами и съедобными кореньями. Повсюду между кустами виднелись красные, оранжевые и жемчужно-серые ягоды: земляника, черника, жимолость, акация. Съедобные коренья были разбросаны под слоем листьев, их нужно было аккуратно выкапывать, очищать от земли и складывать в мешки. Именно поэтому Ли Хай-Энь в мужской одежде, в то время как основная масса рыбаков отправилась искать воду, пошла по вчерашнему маршруту, чтобы этот день не прошёл впустую. Её задачей, впрочем, как и задачей Ван Мина, было набрать как можно больше даров природы. Какая-то ничтожная часть этих даров будет оставлена для пищи, но основная часть будет с благоговением разложена как подарок для богини моря Мацзу.
Сегодня с утра капитан напомнил, что нужно в первую очередь соорудить алтарь, чтобы поблагодарить богиню, и конечно же, чтобы задобрить богиню морской стихии, нужно будет положить на этот алтарь подарки. Именно те подарки, которые Ли Хай-Энь и Ван Мин принесут из тайги: свежие ягоды, съедобные коренья, а также редкие травы, которые живут только в этих древних лесах.
Вначале всё было хорошо. Погода была прекрасной: солнце ласково грело землю, небо было ясным, безоблачным, с лёгкой дымкой на горизонте. Ван Мин был молчаливым, но отзывчивым человеком. Говорила в основном Ли Хай-Энь, Ван Мин улыбался, кивал головой и изредка вставлял реплики в речь девушки. Они шли по тропе, которая вчера была ещё не так заметна, но сегодня, благодаря утреннему свету, открывалась шире.
Внезапно в лесу повисла тишина. Деревья словно замерли, птицы прекратили пение, даже ветер остановился. Ли Хай-Энь обнаружила целую плантацию ягод. Здесь уже было не до разговора. Кусты были покрыты плотным слоем ягод: красная земляника, чёрная черника, жёлтая жимолость, оранжевая акация манили к себе. Ягоды так щедро украшали ветки, что казалось, они сами падут в руки.
Пока собирала ягоды, Ли Хай-Энь иногда что-то говорила, но не вслушивалась в ответы Ван Мина. Руки её быстро работали: она осторожно отрывала ягоды от веток, складывала их в мешок, иногда поднимала взгляд на друга, чтобы убедиться, что он тоже собирает. Когда со сбором ягод было покончено, Ли Хай-Энь с удивлением обнаружила, что её спутника рядом нет.
Это было странно, но, поразмыслив, Ли Хай-Энь поняла, что давно не слышала голос Ван Мина. Вероятно, на каком-то этапе пути они разминулись: тропка здесь разбивалась на несколько направлений, и каждый мог выбрать своё. Однако делать было нечего: погода постепенно стала меняться, туман затягивал небосвод. Белые облака медленно поднимались от земли, сливаясь с низкими облаками, и скоро всё пространство вокруг стало серым, непроницаемым.
Увидев это, Ли Хай-Энь пришла к выводу, что пора возвращаться. Она двинулась в том направлении, откуда, как ей казалось, она пришла, но заблудилась. Тропа исчезла, деревья стали другими: их стволы были толще, ветви сплетались плотнее, и сквозь них почти не пробивался свет. Ей не было страшно, потому что она ещё просто не осознавала масштаб опасности. Она не понимала, насколько далеко ушла от берега: лес тут был таким обширным, таким древним, что казалось, он никогда не заканчивается.
Она просто шла и шла. Под ногами мягко прогибался слой листьев, вокруг разбросаны были грибы, коренья и ягоды, но всё это было теперь не важно. Она искала дорогу, искала берег, искала других рыбаков.
Итак, Ли Хай-Энь шла вперёд, пока вдруг не услышала шум голосов и детский плач. Голоса были тонкими, похожими на детские, спорили, кричали, а потом кто-то заплакал. Ли Хай-Энь нахмурилась, её чёрные глаза стали серьёзными, губы сжались в тонкую линию. Она ненавидела тех, кто обижает детей: у неё были личные причины для такой ненависти. Впрочем, об этих причинах я расскажу позже.
Ускорив шаг, Ли Хай-Энь бросилась в направлении того места, откуда доносился плач. Под ногами шуршали листья, ветки царапали рукава, но она не замечала этого. Она только шла, шла, пока наконец не выбралась на поляну.
Но когда она вышла к тому месту, там никого не оказалось. Поляна, почти овальная, была окружена странными деревьями: их стволы были гладкими, серыми, ветви сплетались необычно, и каждую верхушку дерева украшало огромное яблоко. Яблоки были необычной формы и цвета: некоторые были жёлтые с красными прожилками, другие — зелёные с золотыми пятнами, третьи — белые с серебряными бликами. Они щедро украшали ветки деревьев, так что казалось, деревья сами состоят из яблок.
Однако всё это Ли Хай-Энь отметила лишь походя. Она хотела понять, куда делся ребёнок, который плакал. Но поляна была пуста: только листья шуршали под ногами, только яблоки тихо падали на землю, только ветер медленно проходил сквозь деревья.
Однако это не смутило Ли Хай-Энь. Топнув ногой, она пообещала обидчику детей всяческие кары: «Если вы снова обидите ребёнка, я найду вас и накажу вас так, что вы никогда не забудете этого дня». Впрочем, более подробно эту ситуацию я описала в предыдущей главе.
Что было дальше? Оказалось, что детей на поляне не было, но зато... постепенно, на громкий голос Ли Хай-Энь, из-под земли появились женьшеневые человечки. Сначала только маленькие красные головки, потом постепенно выросли их тела: крошечные, но с человеческими чертами, с маленькими руками и ногами, с округлыми лицами и большими глазами. Они отряхнули землю, посмотрели на Ли Хай-Энь и продолжили свой спор.