22 Тайник и новая проблема

 Утро шестого дня в Фенкрофт Фолл началось для меня обыденно. В открытое окно залетали звуки птичьих трелей, солнце ярко светило, тянуло свежестью, ароматом садовых цветов и нагретой землёй.

 Потянувшись хорошенько, я вскочил с постели в самом прекрасном настроении. Душ, завтрак и кружка крепкого кофе привели меня в совершенный восторг. Я немедленно отправился в кабинет и перенёс вчерашнюю часть рассказа на свитки, спрятав их к остальным.

 После этого я, по уже сложившейся привычке, заглянул в спальню к Лео. Тот безмятежно лежал в летаргическом сне. Уголки его губ были приподняты в едва заметной улыбке. Я прикрыл дверь и вернулся в кабинет отца. Он так и не стал для меня *моим* кабинетом. Мне казалось, что вот-вот отец вернётся. Откроет дверь и усядется в любимое кресло за столом. Тоска по нему неожиданно выбила меня из колеи. Накатила волной, смыв утреннюю эйфорию. Сдавила грудь и комом встала в горле от того, что я больше *никогда* не увижусь с ним. И с матушкой...

 Я стал осматривать ящики в столе один за другим, отодвинув чувства, не время сейчас было тосковать. Я точно помнил, что отец тщательно вёл записи по любому поводу. Его дневники составляли немалую часть семейной библиотеки. Но последний дневник не мог быть там. Он должен был остаться в кабинете.

 В столе было пусто. Нет, не так. Там была куча бумаг с переводами отца и всякими пометками по архивам, но там не было того, что я искал. Я осматривал уже до этого подвал деда, но там не нашлось ничего важного, кроме его исследований. Значит надо тщательнее искать именно здесь. Этот кабинет был отцу важен.

 Я осматривал его шаг за шагом, последовательно и тщательно. Подсвечники, шкафы, свитки, книги, пол, окна. Искал любую мелочь, которая могла навести меня на след. Этот кабинет будто прятал от меня прошлое, не желая, чтобы я копался нём.
 Но я не сдавался. И всё же нашёл тайный  ход. Один из стенных подсвечников слегка отличался по тону от остальных. Попробовал потянуть его на себя, а тот с тихим скрипом подался вперёд; в стене что-то щёлкнуло, шкаф отошёл со своего места и за ним обнаружился проход.

 Я включил фонарик на телефоне и спустился по узкой винтовой лестнице вниз. Моему взгляду предстало большое помещение с высоким потолком. Стены были обиты панелями из белого дерева. Аккуратные ряды стеллажей с книгами стояли по центру и вдоль стен, а за ними я обнаружил древний резной письменный стол и стул с вышитым покрывалом. Всё было покрыто десятилетней пылью. Похоже, что даже хранительница дома не могла проникнуть в это место, чтобы навести здесь порядок. Переключатель зажёг для меня несколько светильников, так что я смог без труда разглядеть всё окружение.

 На столе лежала большая книга в белом сафьяновом переплёте с серебряным тиснением герба рода Фростов. Точь в точь такие же стояли и в семейном архиве. Стряхнув пыль, я открыл её. Это был последний личный дневник отца.


 Пролистав страницы до дат незадолго до его гибели, я жадно вчитывался в ровные строки... Это чтение отняло много времени, но оно того стоило. Кажется, мне удалось напасть на след загадочного вампира, который лишил меня семьи и которого я поклялся найти. Но я хотел подробнее изучить дневник, поэтому составил план.
 Мне нужно было вести и обычную жизнь. Так что я положил дневник на место, поднялся из архива и закрыл потайную дверь до щелчка. Вместе с этим звуком и подсвечник вернулся в изначальное положение. Так что теперь ничто не указывало на то, что в комнате скрыто нечто столь важное.

 Я же решил тратить на дневник утренние часы, дневные на алхимию, а вечер и ночь посвящать рассказу Лео о прошлом.  В тот момент я вдруг вспомнил о Ладике, её стоило учесть в этом плане. Я ощутил, что теряюсь во времени, его было слишком мало сейчас. Я должен был верно расставить приоритеты. Как бы мне не хотелось посвятить всё своё время дневнику, я был обязан не вызвать подозрений и вопросов.

 А ещё был господин Ивон Старковски, который ожидал моего ответа на своё предложение. И полковник Мирроу, то есть дядюшка Саэль, его тоже не мог проигнорировать.

 Я с тихим стоном опустился в отцовское кресло и обхватил голову руками. Мне отчаянно не хватало часов в сутках. Как успеть всё и никого не подвести? Не обидеть. Я просидел в кресле около получаса, прежде чем понял, что продолжаю просто терять то самое драгоценное время.

 Вскочив, я бросился из кабинета в подвал башни, чтобы успеть разлить зелья по склянкам и отнести их в магазин на продажу. С помощью Силтры я закончил с этим гораздо быстрее, отмахнулся от предложения пообедать, и на байке рванул к алхимической лавке господина Ивона Старковски.


 В этот раз, вместо самого хозяина, меня встретил наёмный работник, но мне это было на руку сейчас. Тот без вопросов принял мои зелья, проверив их силу артефактом, и отсчитал положенные мне деньги, записав всё в приходную книгу. Судя по ней, господин Ивон Старковски не доверял технике, предпочитая записи от руки.

 Часы на городской башне отзвонили три раза, значит до заката оставалось не так уж много времени. Для визита к дядюшке Саэлю было ещё слишком рано, он наверняка был на службе. А вот до Ладики я мог попробовать дозвониться.

 После второго гудка она ответила:

— Бел! Ты позвонил! Я так рада. Как дела?

— Привет. Я хотел спросить у тебя тоже самое. Занята?

— Не особо. Я сейчас с кузеном. Мы в кафе. Придёшь?  «Темноводье».

— Хорошо. Скоро увидимся.

— До встречи, Бел.

 Где находилось кафешка для оборотней, мне было известно с детства. Мы с Ладикой частенько бегали туда после школы, полакомиться «волчьими закусками». Тонкие полоски ветчины, щедро посыпанные приправами нанизывали на шпажки вместе с луком, чесноком и помидорами и запекали над мангалом. Запивать это лакомство нужно было обязательно томатным соком. Сочетание сочного, пряного, горячего мяса с дымком и сока делало из этой несложной закуски настоящую феерию вкуса. А уж для голодных младшеклассников это был настоящий пир.

 Мой желудок решил напомнить о себе сразу после этих воспоминаний, а рот наполнился слюной. Я решительно оседлал байк и с самой быстрой, из разрешённых, скоростью поехал на встречу с Ладикой.


 В кафе подруга сидела напротив кузена, которого я помнил подростком, почти выпускником, с неуёмной энергией, которая постоянно выливалась в стычки на переменках в школе. Его не совсем чистая родословная, из-за примеси лисьей крови, вызывала у остальных волчат постоянное желание подначить  Фаэлана на драку. А тот не особенно переживал по этому поводу и с каждой дракой становился лишь сильнее и быстрее.

 Но с тех пор прошло много лет. Он сильно изменился внешне, возмужал, и где-то успел лишиться левого глаза. Теперь глазницу прикрывала чёрная повязка, а оставшийся глаз смотрел настороженно, даже в таком спокойном месте, как кафе оборотней. Рыжая копна фамильных кудрей спускалась до самого пояса буйной гривой, привлекая внимание к его персоне и слегка смягчая черты лица.

 Он увидел меня первым и дёрнул бровью, Ладика тут же повернулась ко мне и замахала рукой, чтобы я шёл быстрее.

— Бел, скорее! А то Лан всё слопает и тебе не оставит!

 Я ускорился и, подойдя к столу, протянул ему руку для приветствия. Он встал и пожал её крепко, глядя прямо мне в глаза.

— Бельфегор Фрост, вымахал-то. Не ожидал. Ладика была права. Ты изменился.

— Фаэлан Вульвстейн. Ты тоже вырос и окреп. Видимо школьные драки пошли тебе на пользу.

— Не только мне, но об этом не сейчас. Сначала поешь. А то выглядишь тощим и голодным.

— Привет, Бел. Мальчики, я закажу ещё мяса? — Ладика вставила риторический вопрос, пока мы рассаживались.


 Фаэлан оупстился обратно на свой стул, а я выбрал место с видом из окна, так что мог видеть свободно обоих собеседников и никого не стеснять.

 Мясо принесли быстро и первые минут двадцать я практически молчал. Или отвечал односложно, поглощённый запоздалым обедом. Было вкусно, как в детстве.

 А дальше Ладика завела тему, которую я предпочёл бы умолчать. Но теперь приходилось лавировать сразу между двумя оппонентами в неприятном разговоре.

— Бел. Ты ведь отдал *его* князю? —  Ладика не выдержала.

— Нет, — я хотел бы, чтобы Ладика поняла меня, но не знал, что именно нужно сказать.

— А когда? Ты обещал подумать.

— Не было такого. Ладика, я помню наш прошлый разговор. Не думаю, что нам стоит обсуждать мои личные дела в присутствии твоего брата.

— О чём речь? — я прямо увидел, как Фаэлан навострил свои уши, задав этот вопрос. — Кого и зачем Бельфегор должен отдать князю? Я ведь правильно понял, что речь о князе Старковски?

— Да. Лан, скажи ему! Он в доме у себя вампира держит. Пустил сам! — Ладика смотрела на брата с мольбой. — Ты же можешь повлиять на него. Бел, пожалуйста, выслушай его! — а это уже мне.

— Так. Погоди, Лади, не торопись. Давай всё по порядку. Начнём с тебя, Бельфегор,

— Фаэлан устроился на стуле поудобнее и уставился на меня пронзительным взглядом своего единственного глаза, зелёного как весенняя трава.

— Вы серьёзно? Хотите, чтобы я выгнал того, кто нуждается в помощи? Он не просто вампир. Могу долго пытаться объяснить вам всё. Но вот вопрос: станете ли вы меня слушать? Услышите ли?

— Ну, попробуй. Не попробуешь, не узнаешь. Ладика, молчи, не встревай, тебя я уже понял. Теперь хочу послушать его, — Фаэлан зыркнул на сестру и она закрыла рот, так и не успев ничего сказать.

— Хорошо. Я расскажу коротко то, что мне успел рассказать Леонардо. Полагаю, что вреда от этого рассказа не будет. Но так хотя бы будут понятны мои мотивы.

 И я пересказал то, что уже знал. Сжато, без лишних эмоций. А закончил тем, что мог лишь предположить из уже услышанного:

— Он сбежал. Скорее всего от Марианны Руствер. Помните тот снегопад? Это её магии дело. Я уверен, что она таким образом пыталась его остановить, не дать ему сбежать. У неё почти получилось, но Леонардо успел добраться до моего двора. Там я его и нашёл. И приютил у себя. Он правда неопасен.

— Бельфегор, он — вампир. Они, по умолчанию, самая большая опасность для таких как ты. Забыл о своих родителях? Они погибли из-за такого же монстра, который сейчас у тебя.

— Фаэлан, в тебе говорит твой опыт и очень сильное предубеждение. Это как раз то, о чём я и говорил. Ты слушал меня, но не услышал. Не пытайся меня переубедить. Я не стану выгонять Леонардо, если он сам не решит уйти. Сейчас он находится в моём доме на правах гостя рода. Клятва гостеприимства, о которой я уже упоминал, не даст ему причинить мне вред. Ты сам знаешь, как это работает. У вас она тоже есть.

— Ну хотя бы на это тебе мозгов хватило, Фрост, — он стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули и жалобно звякнули тарелки со стаканами. — Я верю в твою мудрость. Не первый раз живёшь. Но прими мой совет: будь начеку с ним. Если он пришёл потому, что его подослали, он выдаст себя. Не верь вампиру. Никогда.

— Я услышал и понял тебя, Вульвстейн. Моя благодарность тебе за совет, — я ответил ему в тон. — Но позволь мне самому решать, кому доверять, а кому нет. Жизнь преподносит, порой, немалые сюрпризы.

— Иногда смертельные, Фрост, — оборотень скрипнул зубами и показал на на повязку. — Это сделал вампир. Если бы я был менее подозрительным, то лишился бы не глаза, а жизни.

— Я понимаю. И я помню о родителях. Моё расследование только началось. Я докопаюсь до сути, но постараюсь остаться в живых. Чтобы наказать тех, кто сделал это с ними.

— Я надеюсь. Ладика, мы уходим. Сейчас нет смысла говорить дальше. Фрост, я поговорю с отцом. Он должен знать о неучтённом вампире в городе.

 Моё сердце пропустило удар на этих словах. Точно! Фаэлан Вульвстейн ведь тоже, скорее всего, связан со службой контроля в городе. Как я мог этого не предвидеть? Теперь же сожалеть было уже поздно.

— Но, Лан... — кажется Ладика не такого окончания ожидала от этой беседы.

— Уходим. Пока, Фрост.

— Всего доброго, Вульвстейн. Ладика, созвонимся в другое время, пока.

— Бел... Лан...

 Фаэлан утащил Ладику за руку, а я вышел чуть  позже, в полном смятении. Как-то не было у меня в планах делиться новостями о своём госте со службой контроля над вампирами. Но теперь ещё и это обстоятельство повисло над моей головой, словно осиное гнездо на горящем окне. С Вульвстейнами нужно будет решать вопрос о регистрации Лео. Но как быть с его документами? Я не мог просить господина Старковски о помощи ещё и в этом. Тем более, что тот дал понять, что желает видеть Лео в своём клане его членом. А иначе...

 Я поехал домой, так и не додумав эту мысль до конца. Вспомнился дневник отца, его непременно нужно было начать читать подробнее. Разобраться во всём. Найти связь, потому что она должна существовать.

 Лео уже не спал и стоял в холле, рассматривая семейный портрет, где я был изображён с родителями на фоне семейной библиотеки. Его пальцы касались моего детского лица на фотографии, обводя контуры.