Сказка о неглупом мышонке

Сказка о неглупом мышонке

Сценарий последней серии все никак не получался. То он выходил слишком объемным и превышал допустимое количество страниц.  То при переделке представлялся каким-то куцым, судорожным, не отражал связи с предыдущими сериями. А в нем должны были воедино сойтись все нити повествования, и не должно было возникать вопросов о судьбе основных действующих лиц.  В то же время я не мог выйти за пределы уже утвержденного синопсиса всего сериала.

   Но самое главное, что мешало в работе над сценарием - это лавина отвлекающих моментов. Непрерывные звонки по телефону: то мне, то соседям, звонки в дверь водопроводчиков или почтальонов.  Сосед с электродрелью все время что-то сверлил, перевешивая настенные полки. Под окном разгружали с грузовиков то мебель, то ящики с продуктами. Отбойные молотки вскрывали асфальт. Я понял, что и за месяц мне тут не справиться с работой и решил: надо уединиться на даче!

   Мы снимали зимой  в Комарово на  большую компанию дачу, точнее одну комнату в даче.  Там была печка, для которой мы заранее завезли дрова. Правда, дрова эти нужно было еще наколоть. Водопровода не было, зато буквально в двух шагах находился колодец с родниковой водой. К нему летом приходили набирать воду со всего поселка.

   Я набрал на неделю продуктов - консервов, супов в пакетиках, пачку вермишели, гречку, сетку картошки и хлеба. Захватив ноутбук, я отправился на Финляндский вокзал.  Интернет уже опутал своей сетью всю планету, включая и пригородные просторы, так что связаться с редакторами кинокомпании и продюсерами было делом пары минут. А вот мобильник я с собой брать не стал, звонками замучают.

  Для эпизодической связи с внешним миром я захватил только старенькую "Спидолу" с короткими волнами, чтобы  послушать иногда радиостанцию "Маяк" и другие более экзотические   станции.

    В будние дни зимой  в Комарово царило белое безмолвие. Вечерами светились только одинокие огоньки. Но зато можно было обдумывать текст прямо во время лыжных прогулок: никого не стесняясь, громко произносить вслух диалоги действующих лиц, на ходу оттачивая лексику и интонации. А потом возвращаться на дачу и отстукивать все это на клавиатуре.

    Я  читал когда-то, что знаменитый автор детективных романов Жорж Сименон именно так и делал: забирался на месяц в свое загородное логово и, прогуливаясь по лесным тропинкам вслух сочинял целые главы и их дома оставалось только записать на бумагу.

 
   На второй или третий день моего пребывания на даче я вдруг услышал в углу у печки то ли шорох, то ли постукивание. Смотрю, а это маленькая мышка, скорее мышонок там испуганно  суетится. Я было ботинок приподнял, сам я в валенках сидел, пол-то на даче холодный. Поначалу я  в него замахнулся, чтобы не мешал. Потом  подумал и кидать не стал, жалко его стало.
  Медленно тихо подошел, мышонок не убегал. Накрошил ему у печки сыра кусочек. Он подбежал и съел.    На даче я был совершенно один: ни родных. ни соседей. К ногам от пола шел  пронизывающий холод, даже валенки не помогали. И я представил себе, как ему тут тоже одиноко.
    На следующий вечер мышонок снова прибежал, к печке направился, а я там крупы ему подсыпал. Съев всю крупу, он по комнате побегал-побегал, а потом подобрался к моим ногам и уселся   прямо ко мне на валенок, да там и остался. Заснул. А я пошевелиться боялся, вдруг его разбужу.
    И так было всю неделю. Я даже поджидать его каждый вечер начал. Без него даже работать не мог начать. Я начал думать, может, его как-то в фильм включить?
 
   Но вот наступили выходные, на дачу приятели с лыжами приехали. Музыка, шум, гам, разговоры, анекдоты.
 
   С тех пор я больше того мышонка и не видел.