Цирк с конями. Часть вторая

                Сделка.
      …Помещение было скудно освещенным и таким огромным, что стены терялись в темноте. Оно напоминало гигантский цирк или крытый стадион – очень старый, давно заброшенный. Неглубокие сидения амфитеатра были больше похожи на окаменевшие, ассиметричные  вмятины. Ох уж, эти, мне, нынешние дизайнеры - привычно осудил он. Впрочем, слово "нынешние " ему пришлось взять назад: поверхность «кресел» оказалась покрыта паутиной  мелких трещин, выдающих солидный возраст. Но несоответствие формы и возраста были не  единственной странностью зала. «Кресла» заполняли помещение плотно, сливаясь подобно сотам, не оставляющим вокруг себя ни миллиметра свободного пространства. Слишком высокий купол помещения оказался скрыт туманом. - «Гнездо», – понял он. Между тем картинка перед глазами  продолжала меняться,  ежесекундно выдавая новое изображения. Линзы… - подумал он по старой привычке. Кто-то невидимый засмеялся, сказав: «Поехали...»  И началась гроза.
     Так он решил вначале. Но грохот  приближался, становился все более похожим на топот копыт. Предполагаемое  стадо ненормальных коней (быков, оленей, слонов?) - если верить звукам, достигло далеких стен амфитеатра и понеслось вверх, по направлению к куполу. В  голове у Максима возник нескончаемый видеоряд. Первой картинкой стали огромные  колонны, выходящие из земли и уходящие в облака. Одна из колонн оказалась той башней, где он себя обнаружил.  Дальше шел вид на нее же – сверху. Послушно подчиняясь желанию Максима, картинка приблизилась и увеличилась. Его фигура была обозначена схематично: «палка-палка-огуречик…». Диаметр башни, если сопоставить ее с размером человечка-Максима, был гигантским; толщина стен, должно быть, достигала  нескольких метров. А вот существа, атакующие стены, были кем угодно, только не конями. Некоторые из них легко вставали на слишком длинные задние ноги, оканчивающиеся копытами, и продолжали, как ни в чем не бывало, двигаться вверх,  ритмично двигая верхними, более короткими конечностями. Спины чудищ укрывали панцири из плоских камней, головы защищало подобие шлемов с двумя небольшими выступами на лбу и рваной дырой на уровне глаз. Впрочем,  добраться до купола, бегущим не удавалось. Преодолев часть пути, они начинали падать один за другим, с визгом и стрекотом.  Выпры – с презрением подумал  Максим и провел мысленную линию между собой и самым огромным из выпров. Тот дрогнул, пошатнулся и полетел вниз, сразу став похожим на обычного, уродливого паука. Вот именно – подумал Макс презрительно.
       Изображение резко оборвалось, одновременно стих и грохот копыт. В наступившей тишине и тьме появилась светящаяся лента. На ней, поочередно меняя друг друга, замелькали кадры любительского видео. Лента постепенно снизилась, свернулась в кольцо, и с этого момента действие на экране двигалось по кругу, давая возможность гипотетическому зрителю видеть его из любой точки зала. В одном из сюжетов к зрителю стремительно приближался асфальт, в другом камера показывала полет со стороны. Это повторялось так навязчиво и беспрерывно, словно сама  эта беспрерывность и повторяемость были важны для него - единственного человека, сидящего в зале. Единственного зрителя собственного смертельного полета. Максим, с удивлением понял, что возвращается в статус «игрока». Впрочем, что это означает, он забыл уже в следующую секунду.

                Викторина.
      Кадры на экране продолжали чередоваться, но внизу появилась бегущая строка с вопросами: "Это было: а) убийство, в) самоубийство, с) несчастный случай,  д) счастливая случайность? Он выбрал, как выбирают сомнительное блюдо из скудного меню: несчастный случай. И ничуть не удивился, когда услышал с экрана собственный закадровый голос: "Вы совершенно уверены?.." - Он кивнул. – «И это... неправильный ответ!" – восхитился голос, с привычными  до отвращения интонациями, - ловите последний шанс!» - Камера рывком приблизилась к лежащей фигуре. Крылья? Крылья казались  знакомыми, но откуда бы им взяться? (Вот уж точно - откуда им взяться? – язвительно отозвалось эхо его голоса). Но края кадра раздвинулись, так что стала полностью видна откинутая  в сторону рука. Под ней топорщилось расплющенное крыло со следом протектора. А вот и второе - по другую сторону. Еще ему показали клочки белого пуха, застывшие в воздухе и красно-черные брызги. Камера вновь поднялась вверх… ох.  – Примитивное творение ИИ, - успокоил себя Максим.  - Нет, - ответил он другому  себе. Тому, кто торопил; тому, кто пытался его запутать. - Нет, нет... не у меня, не мои, точно - не я... Да, абсолютно....  - Ах, какой уверенный ответ! Итак, продолжим: «Все это: а) бред, в) сон… или: с)…околосмертный опыт? -  Что я читал про «околосмертный опыт», в том отстойном журнале?  - отчего-то  напугался он) – Именно: читаллл - не дочиталллл, - передразнил его мысли его же  голос.  Тем временем шоу на экране продолжилось. Дрогнул зеркально-черный автомобиль, сдержанно зарычал и проехал мимо, раздавив мобильник, зажатый в руке. Собственный, настоящий телефон, оказавшийся в нагрудном кармане у него, сидящего в зале, хрустнул; острый осколок проткнул сердце. Нет, этого не может быть – подумал он, вскрикнув от боли, -  я умер, я  не должен ничего чувствовать!» – «Ну-ну… - непонятно обиделся двойник,  - только поглядите на этого знатока…»
      Между тем следом за черным авто тронулось то, что – с большой натяжкой – можно было назвать  железнодорожным составом без локомотива: сцепление бесформенных, словно наскоро слепленных из глины, вагонов . Составы шли со всех сторон, поднимались из земли, всплывали на поверхность воды. Иногда они послушно   изгибались, обходя препятствия, и вновь двигались к единой для всех точке на карте. То, что клубилось, плескалось внутри «вагонов», было бесценно. Стены вагонов припорошила черная пыль, поднимающаяся снизу. Когда Максим попытался рассмотреть изображение оно, вновь, с готовностью, увеличилось, и размер «вагонов», как когда-то размер башни, поразил его воображение.  Черная пыль на стенах оказалась множеством крошечных, уже знакомых, выпров. Они были немного другими, более уязвимыми. Их уродливые лица казались сшитыми из неподходящих друг другу частей, разделенных  шрамами, на лбу выдавались красные, короткие рога, словно обожженные огнем. На телах уродцев, между пластинами панцирей, подобно траве, растущей между камней, пробивались клочки темного меха. Существа беспрерывно атаковали составы, двигаясь навстречу неотвратимой гибели. Внезапно внизу появилась бегущая строка. Слова были составлены из букв, похожих на свернувшихся пауков. Непонятные знаки перемежались с понятными словами: «протокол», «контракт», «сделка», «договаривающиеся стороны», «партнерство», выглядевшими совершенно абсурдно на фоне продолжающихся атак монстров на сюрреалистические вагоны.
     Следующая серия чертового сериала началась с извержения  множества вулканов. Лицо Максима, против его воли, насильно приблизили к потоку лавы. Он закрыл глаза, а открыв, с облегчением, обнаружил, что вулканы исчезли. Но не успел он выдохнуть, как  место вулканов занял атомный гриб, растущий из моря. Однако ужаснее всего была горящая спираль, которая, поднявшись из земли, постепенно захватила небо, расширилась до горизонта, спустилась вниз и вернулась вверх: многократно повторяя движение подобно гигантскому станку. Она искрила и гремела, как тысяча фейерверков, сжигая все на своем пути.
        Голос прошептал: выбирайте  причину  (ему почудилось – «вбирайте») выбирайте… вы имеете право на подсказку... правильно, это -  ОНИ! – предательски опередил Макса его же голос.  Невидимый лже-ведущий приблизил кольца «спирали», и сделал прозрачным одно из них. Максим увидел скользкое шишковатое нутро, ежесекундно рождающих множество личинок. Некоторые из продолговатых яиц были блестящими, раздутыми и находились в постоянном движении, кружась вокруг остальных: пустых и неподвижных.  – «Голодные», - понял Максим, с ужасом. Тем временем кольца «спирали» заполнила экран до краев, похоронив в своей глубине тысячи погашенных вулканов и превратив в облако желтой пыли атомный гриб. (Вы в шаге от победы! – спохватился двойник). Но действие на экране продолжалось, словно вышло из-под контроля ведущего. Максим, которому показали землю с высоты птичьего полета, увидел островки пузырящейся пены: при приближении она оказалась скоплением все тех же личинок, по большей части - пустых.   Вскоре «сытые» личинки и вовсе исчезли. Теперь видео показывало, как пустые оболочки наполняются, втягивая  в себя воздух, воду, землю и остатки зелени и… О, нет, этого не должно было случиться, ОНИ обещали..! – запротестовал Максим, на долю секунды, вспомнив. В ответ ему, услужливо, показали очередной текст, где некоторые слова были выделены красным маркером: «допустимые погрешности», «обязательства сторон», «стандартный  процент», «инкубатор», «гнезда»… Мерзкие оболочки в это время продолжали насыщаться и лопаться. На волю вырывались, сплетенные в клубки, бесцветные существа. Действие продолжалось до тех пор, пока уродцы, многократно преобразившись, формой и размером не стали напоминать первых «выпров». Но головы их еще не имели лиц - это были шероховатые рогатые яйца с короткими, словно оставленными тупым ножом, щелями. Лица у монстров  появились позже. И то, как они появились, было самым страшным во всей истории.
         Максим закрыл глаза, наивно надеясь ослепнуть. Но на его внутреннем экране в обрамлении звездочек и восклицательных знаков, появилось веселое слово: БЛИЦТУРНИР. На этот раз ему предлагалось ответить на вопрос: крах человечества был: а) отчасти - справедливым, в) абсолютно справедливым, с) более, чем справедливым…  – «нет…  - пытался  кричать он, - это совершенно…!» - но крик его не имел звука, и экранный голос вновь солгал, ответив вместо него: «Это - правильный ответ!»

                Договорившиеся стороны.
          Ко времени начала событий население планеты стремилось к исчезновению, кроме избранных, что обитали под землей. Нет, это были не деградирующие племена, живущие в пещерах, а, напротив – вполне благополучные и снабженные всем необходимым для нескольких поколений своих обитателей, люди. Места эти назывались – правильно - бункерами. Бункеры, неуязвимые перед любыми катаклизмами, оказались в неожиданно (?) большом количестве разбросаны по всей планете. Среди оставленных на ядовитой поверхности существовали легенды: что, мол, убежища могли вместить людей в сотни, а то и – в тысячи раз больше. Возможно. А пока оставшиеся доживали свой короткий век на поверхности, которая была  почти непригодна для жизни. Но худшее ожидало их впереди.
…. в ночном небе Земли стали появляться и исчезать без следа багровые пятна. Нет, не так. Вначале такие, похожие на паутину, пятна появились на земле, в пустынных местах, дремучих лесах, даже – на поверхности океанов. Но жители Земли знать этого не могли. Все, что прежде летало, давно в воздух не поднималось. И пятна на небе – проекция земных пятен были воспринятые как самостоятельное явление. Выжившим хозяевам планеты, находящимся в состоянии войны «всех против всех», было не до красивых аномалий в космосе. А если взгляды землян и устремлялись в небо, то совсем не для того, чтобы любоваться красными кляксами. Но, похоже, что у  «красных клякс» закончилось терпение. И когда они, соединившись, приобрели четкую форму сплетенных спиралей (в народе – змеиного клубка), было уже поздно. Тем более, что каждая из спиралей имела обыкновение растягиваться, и, судя по всему, безгранично. Одновременно во всех больших и малых странах, охваченных нескончаемой войной, появились Представители.  Именно, в «святая святых элиты», в тех самых  бункерах, в роскошных  подземных приемных  и помпезных кабинетах выживших.  Преодолев немыслимые, растянутые на сотни метров, этажи и уровни защиты, Представители возникли, словно в страшном сне: спокойные, в издевательски-дорогих костюмах, с ленивым презрением в глазах.               
    Картинки закончились, уступив место печатному тексту. В самом верху жирно чернела шапка: «КОНТРАКТ». В скобках: «стандартная сделка равных сторон». Дальше следовали предыстория, история, финал.
     Сами они называли себя лаконично: «Представители дружественной стороны». Без излишних подробностей. Так что статус «инопланетного вторжения» явлению присвоили сами жители Земли. Встретившиеся с главами государств, Представители выглядели как обычные чиновники: ничем не примечательные мужчины и  женщины с карикатурно-толстыми портфелями в руках. Единственным знаком их связи со «спиралью» был логотип с ее изображением на отутюженных лацканах пиджаков и в углу портфелей. Переговорщики предложили «всем заинтересованным и обладающим реальной властью, лицам» подписать договор, безоговорочно выгодный человечеству. (В качестве аргументов промелькнули уже знакомые Максиму кадры извержения тысяч вулканов, землетрясений, эпидемий и атомных взрывов, которые, в противном случае, ждали человечество в самом ближайшем времени). Отдельно были показаны слабые места «бункеров». Говорят, именно это и стало весомым аргументом для сделки. Одновременно элите дали понять, что они имеют дело с  представителями Наивысшего и Справедливейшего разума. Все пункты кодекса прибывших выглядели аргументированными и безупречными. И было их такое множество, что стало очевидно: земляне имеют дело – пусть и с излишне бюрократичной (Представители называли это «спиралью власти»), но, бесспорно, солидной структурой. То есть, чем-то или кем-то, заточенным на справедливость и безупречное следование законов.  Формально запросив время на обдумывания, главы уже тогда все решили; контракт был подписан и одобрен «Дружественной стороной».
      …Максим читал, отказываясь верить собственным глазам:  «…тот, кто заключил договор с Представителем, отныне называется «Примкнувшей стороной с соответствующими привилегиями». А получает он, согласно этому договору, свойство (ага, вот оно…) – получает «свойство неограниченного существования во времени». Бессмертие? Просили для всех, но не получилось - говорите? Вы бились как львы? Требовали, рискуя собственным будущим? Навлекая на себя? Довольно долго оставались непреклонными? Торговались и добивались, но не выторговали и не добились? Потому что переговоры заходили в тупик, и результат находился под угрозой срыва. Страшно подумать, чем это могло закончиться. И бессмертие выторговали, пусть только для лучших: для тех, кто может возродить..! Это был разумный компромисс, безусловная победа земной дипломатии.
     Максима, изо всех сил цепляющегося за прежнего - себя, осенило. Бессмертие было получено для гнусной кучки, отдавшей остальное человечество на растерзание «деловым, бл…!  партнерам». Даже не представляя толком, с кем (или – с чем) они имеют дело? Суки.
    … после заключения сделки выяснилось, что выжившие не чувствуют себя живыми. Они вообще потеряли  способность чувствовать что-либо кроме болезненной, смертельной скуки. Неожиданно. Возможно, это и было указано в договоре, но слишком мелким шрифтом на незнакомом языке. (Ходили слухи, что язык не был незнакомым, он был слишком древним). Да, вот такой казус… да, досадная оплошность. То, во что превратились блистательные представители цивилизации (а превратились они в нечто среднее между концентрированным мыслящим газом и разбавленным разумным желе), начинало подозревать, что его, это желе, надули.
       Было, правда, нечто, о чем великие уцелевшие предпочли забыть. Им предлагался компромисс, выбор, довольно длинный список вариантов (выбор - условие стандартной сделки). К сожалению, существовала причина, по которой продолжение жизни на поверхности планеты исключалось. Причина эта называлась коротко: «выпры». Поэтому, среди прочего предлагались варианты: 1) временное существование на другой планете (почти столь же комфортной за исключением…), 2). в мировом океане (временно, конечно - временно) на большой глубине, 4) в воздухе, и в усовершенствованном,  для нелетающих существ (людей) виде, жизнь в так называемых «гнездах» внутри башен. Это были, как бы, варианты с сохранением всех (!) выживших на тот момент с гарантией защиты от выпров,  стремительно, захватывающих сушу. (Что?!!! Кто сказал «крылья»?! летающие… кто? Нет, это - невозможно! Нет! НЕТ!!!) И этот вариант тоже посчитали ужасным, оскорбительным и даже – унизительным для элиты.
    P. S: предлагая этот список, «Другая сторона», прекрасно изучившая элиту, была уверена в ее выборе. Да, это было спроектированное издевательство, продиктованное презрением. В прекрасном (бессмертие!) договоре было дополнение, внизу, мелким шрифтом. Где говорилось, что вернуться к первоначальным предложениям из  списка нельзя, таким образом, законным считался последний вариант.
     И элита была поставлена перед фактом: существование в виде надежно защищенного  желе в чужой бочке. То есть, конечно же – великая и бесценная разумная субстанция, хранитель истории цивилизации - в такой же великой, прекрасной и неприступной башне. Временно, да. Переходный период, ага, на пути к возрождению. Сколько будет длиться переходный период? Мелкий шрифт, господа. Именно, на утвержденном свыше самом древнем языке – таковы правила. А вот и ваши подписи – внизу.  Узнаете? Да, вот эти - красными чернилами.
      Но  атаки выпров становились все чаще, сами чудовища – изобретательнее и сильнее, а их число росло в геометрической прогрессии. Кто-то из привилегированных… (то есть в этом болоте есть еще и высший класс? Вот тот клубок под куполом, пытающийся изобразить   легендарную спираль…?) Так вот, кто-то из змееподобных намекнул, что «очистка завершается», и что выпры – это и есть светлое будущее планеты, потому что они – потомство, сами понимаете – кого. Бессмертное желе заколыхалось, на миг даже вспомнив, что такое – возмущение.
       И тогда, в качестве бонуса, низшим из высших  бросили кость Переходного периода: высочайшего качества игра, симуляция жизни и смерти. Шанс по-чув-ство-вать жизнь и смерть настоящего, ничем не примечательного,  но когда-то реально жившего человека «с возможностью корректировки смоделированной судьбы по ходу игры, в рамках правил» (которые… догадайтесь с трех раз… вот именно – были известны только противоположной стороне). Те, кому не повезло, могли наблюдать зрелище со стороны. Оказалось, что жизнь в этом  аттракционе была фальшивой, а смерть, по желанию, могла стать настоящей. Уровень мыслящего желе в банках (простите – в башнях) слегка  упал. За счастливчиками, попавшими в ряды игроков, наблюдали остальные. Зрелище, как и обещали, оказалось, захватывающим.
       «…Ваш выигрыш – в студию…!» – вопил в голове чужой, притворяющийся его собственным, голос. Он вновь очнулся среди уходящих во все стороны кресел - ячеек. Счастливчик. «Отдельность», коротко почувствовавшая себя человеком.  В зал медленно и торжественно вернулся свет. Он понял, что никогда не оставался один. В зале, вокруг него расположилась… (общность – подсказали ему). Неустойчивые, размытые фигуры, похожие на  сдувшиеся воздушные шары. То, во что они (мы) превратились.  Навстречу Максиму тянулись сотни тысяч несуществующих рук, распахивались несуществующие глаза, раскрывались в крике несуществующие рты. «Общность» (согласно пункту договора номер…), на мгновение распадалась на «отдельности» (число «отдельностей» строго оговорено в пункте…), принимая форму человеческой толпы. (Да, мы настояли на этом, мы добились… не дали себя сломить…) Аплодисменты. Бурные аплодисменты. Овации. Максим перестал сопротивляться, перейдя в статус «зрителя». На экране уже  появился новый игрок – подросток, подходящий к велосипедной стоянке.


                День святого Валентина.
      …Изломанная фигура в костюме Купидона раскинулась на асфальте. Человек  упал с крыши, где должна была проходить вечеринка,  посвященный Дню святого Валентина. Гости сгрудились там, на высоте,  у перилл: по жестам и широко раскрытым ртам, можно было догадаться, что они кричат. Одно из крыльев аниматора надломилось, по второму проехался колесом черная Тайота. Хозяин машины неподвижно  сидел  на асфальте, обхватив голову руками. Уже слышались сирены машин скорой помощи и полиции; с противоположной стороны проспекта неслась машина ТВ с логотипом «Вчерашние новости». Совершенно случайно оказавшаяся неподалеку.