30 Соблазн

 Здесь музыка почти стихла, зато света стало чуть больше, отчего глаза стали видеть хуже прежнего. Но ведьма уверенно скользнула до нужной двери и прошла вместе с Леонардо *сквозь* неё, не открывая створки.

 Они теперь стояли внутри вип комнаты с номером четыре на двери. Глазам их открылась сцена, достойная лишь каких-нибудь странных любителей извращённых фантазий, крови и соития вместе.

 Князь Георг был в самом центре этой сцены. Его ярко-каштановые локоны растрепались и небрежно лежали на груди и плечах, а расстегнутая до пояса рубашка обнажала крепкую бледную грудь. Он сидел на широком алом кожаном диване, раскинув руки по его низкой спинке, а его взгляд лениво скользил по танцующим перед ним, почти обнажённым девушкам. Их короткие пышные юбочки и топики из тонких тканей почти ничего не скрывали. Они самозабвенно танцевали под медленную тягучую мелодию. Извивались и поворачивались за мелодией, соблазнительно качая бедрами. На тонких руках и бедрах виднелись следы укусов, с капельками чёрной крови, сверкавшей в приглушённом искусственном свете крохотных светляков-светильников, под потолком и на полу.

 Но вот князь Георг растянул губы в оскале, облизнулся и поманил к себе одну из них. Та сразу же перестала танцевать и плавно опустилась к нему на колени. Она подняла голову выше, открывая тонкое горло с быстро пульсирующей на ней жилкой. Князь нежно провёл по ней кончиком пальца сверху вниз. С уст девушки сорвался короткий вздох-стон. Она дрожала, но явно не от страха.

 Князь прижался губами к её шее, одновременно оглаживая бедро, а Леонардо задохнулся от этой сцены. Ему было известно об охоте. Но это... Такое он видел впервые. В грудь будто ударил булыжник, тяжёлый и холодный. Ледяная дрожь пробежала по телу и сковала ноги. Он не мог не досмотреть. И забыл про ведьму, но она напомнила о себе, слегка сжав его руку. Он понял её молчаливый намёк. Качнул головой и дёрнул плечом, показывая, что не нарушит слова.

 А сам продолжал смотреть. Князь мягко уложил голову девушки себе на плечо и прокусил шею. Она в ответ на это вцепилась рукой в ворот его рубашки и тихо застонала. Выгнулась ему навстречу, остальные же продолжали танцевать, пока князь не махнул им рукой. Тогда они присоединились к оргии. Он пил их по очереди, а потом раздел. Одурманенные его силой, они наслаждались каждой его лаской и тянулись к нему. А он брал, не стесняясь, нежно. Каждой уделяя внимание, но не заботясь об их ранах от укусов. Они истекали кровью, но продолжали отдаваться ему раз за разом. А он улыбался и целовал их снова и снова, скользил руками по телам, пока они не начали затихать, измученные желанием и кровопотерей. Только тогда он, наконец, успокоился и с наслаждением прикрыл глаза.

 Марианна дёрнула Леонардо за руку, вытаскивая наружу и молча отвела обратно, до теневой щели портала, которая ждала только их. Они нырнули в неё и мир опять схлопнулся, оставив их лететь сквозь тени.

 Однако, второй переход дался ещё труднее. Леонардо выпал из портала на колени. Выпустил руку, сразу откатившейся в сторону ведьмы,  и его тут же вырвало какой-то чёрной жижей. Сердце бухало, как молот, тяжело и сильно стучало в грудь. Пыталось вырваться, проломить грудную клетку и выпасть на пол. Голову сдавило, а в висках поселился какой-то злобный дух с толстой пилой, немилосердно распиливая голову пополам и яростно рыча в голове. Он упирался в пол дрожащими руками и собирал себя заново, балансировал на грани.

 Но кажется, ведьма в тот момент ощущала себя не лучше. Она хрипло кашляла и лежала на полу, свернувшись клубком грязных тряпок. От неё воняло смертью и болью. Дыхание было натужным, каждый вдох-выдох давались борьбой с собственной слабостью.

 Запахи и звуки с цветами вернулись к Леонардо в полной мере, но он был бы рад, если бы они сделали это чуть позже. Он чувствовал её душную вонь, задыхался от клубка чувств, из которых мог выделить лишь предательское ощущение собственной никчёмности. Глаза горели, но плакать не было времени.

— Поднимайтесь... Госпожа... — он дополз до неё на коленях и посадил, прислонив к своей груди. — Я помогу дойти... Но вы должны постараться встать.

— Ты... Убирайся... Оставь меня, — прокаркала она, пытаясь оттолкнуть. — Это твоя вина... Кха-кха... Ты...

— Не говорите ничего, — прижал дрожащие пальцы к её сморщенным губам.

 Он сумел встать, поддерживая её тело. Она повисла на нём мёртвым грузом, никак не помогая. Преодолевая желание её бросить, он поднял ведьму на руки и, пошатываясь, донёс до спальни. Изумился на мгновение, что тело на руках было невероятно тяжёлым для своих скромных размеров. Дверь комнаты распахнулась сама, приглашая войти.

 Он занёс её и хотел положить на кровать, но Дом раскрыл дверь внутри, в ванну. И Леонардо подчинился немой просьбе. Дотащил её туда и содрал с неё платье, потому что сил на поиск застёжек не было. Тонкий шёлк возмущенно затрещал и осыпался на пол грязными лоскутами.

 Он шагнул с ней на руках в большую, глубокую чашу, полную тёмной воды, исходящей ароматным хвойным духом. Но побоялся, что она утонет, если он оставит без присмотра бесчувственное тело. Так что сел вместе с ней и пристроил её голову у себя на плече, откинувшись на высокий бортик головой. Тишина и тёплая вода окутали его ласковым коконом, но не могли выгнать из головы то, что он увидел в клубе. Мысли то и дело возвращались в ту комнату. Он прокручивал это зрелище в голове раз за разом, не находя никакого смысла в собственной жизни.

 Зачем князь Георг пытался его спасти? Дар? Но... Было же что-то ещё. Что-то важное, что ускользало от него. Или не было? Он надумал себе невесть что, выдумал чувства, которых не было. И теперь заплатил сполна за свою слепоту. Марианна открыла ему глаза.

 Он начал аккуратно обмывать её тело мягкой губкой, что была рядом на деревянном подносе, на бортике ванны. Её облик постепенно приходил в норму, возвращая молодость и красоту, растратившей силу ведьме. Её мокрые волосы чёрными змеями плавали в воде, задевали полную грудь, касались рук и плеч Леонардо. Бессознательная ведьма выглядела уязвимой. Тонкая кожа просвечивала сосудами, а длинные ресницы, точно крылья ночной бабочки, лежали на щеках, роняя на них стрельчатые тени. Бледно-серые, сморщенные губы постепенно розовели и наливались полнотой, присущей им от природы. Морщины разглаживались, тёмные пятна исчезали на глазах.

 Он не мог не замечать её привлекательности, но каждый раз он вспоминал ритуал и вздрагивал. И всё же... Она была красива.


 Марианна медленно приходила в себя, её дыхание постепенно выровнялось, из него исчезли сипы и хрипы. Ресницы задрожали, глаза приоткрылись и взгляд был поначалу пустым. Но потом она всё же заметила, что не одна.

— Дитя ночи... —  тиха прошептала она, поднимая руку к его щеке, —  ты должен был уйти. Не отпущу... Теперь —  нет...

— Не отпускайте...

 Леонардо позволил её руке погладить щёку, прижался к ней и потёрся, словно признавая её право. Она извернулась в его объятиях, одной рукой вцепилась в плечо, другой зарылась во влажные пряди на затылке. Притянула к себе и коснулась губами губ. Это был ещё не поцелуй, касание, проверка.

 Он подался чуть вперёд и сам начал её целовать. Услышал приглушённый смешок. В губы. Но она прижалась сильнее и ответила сразу же. Прикусила его нижнюю губу, потянула. Скользнула по ней языком.  Отпустила — и тут же влажный горячий кончик языка прошёлся по контуру, изучая, обводя, распаляя. У её губ был вкус хвои. У его — тоже. Тёплая вода чуть плеснула, когда ведьма изменила позу и села ему на колени. Обняла бедрами, сомкнула ступни за спиной. Скрестила в замок... Она прильнула к нему всем телом. Скользнула языком под верхнюю губу, провела по клыкам.

 В паху стало тяжело и жарко. Тесно. Сердце ускорило пульс до шума в ушах. Прикосновения ощущались совсем иначе. Сильнее, ярче. Руки сами легли на мягкие бедра, провели, сжали. Огладили снова. Добрались до спины и прошлись вдоль позвонков, словно пересчитывая каждый, до самой шеи. Она со стоном прогнулась и потянула его голову вниз. К груди. Он подчинился. Обласкал каждую губами и языком. Осторожно, чтобы не задеть острыми клыками. 

 Страсть затуманила разум. Ослепила. Выбила лишние мысли. Леонардо не поручился бы, что ведьма не применила что-то из своего магического арсенала в ту ночь. Но ему было всё равно. Потоки их сил смешались. На этот раз она не тянула на себя всё. Делилась своей силой в обмен на его. Холодная тёмная магия смешалась с его собственной, на удивление — горячей. От этого контраста он почти закипел изнутри. Зарычал и оскалился. Перехватил её ритм и подстроился, наслаждаясь мгновениями. Она сама направила его в себя. Опустилась. Вскрикнула. Задохнулась стоном. Он вторил ей.

 Ещё недавно она лежала на полу, свернувшись клубком. Там от неё пахло болью и смертью. А теперь она разорвала на нём одежду так же легко, как он — её платье. Лоскуты упали в воду. Остатки брюк утонули под ней. Плевать. Вода выплёскивалась из ванной... Бурлила и кипела от страсти и магии. Она пузырилась и взрывалась фонтанчиками прозрачных брызг... Поднимался пар, в котором плавали крошечные искры, похожие на злые светлячки. Стоны и вздохи не растворялись в воздухе. Они оседали на коже, тяжёлые и тёплые. Заполняли помещение. А острые ногти царапали ему плечи и спину... Оставляя алые полосы на бледной коже. Их тела дрожали в унисон. Резонировали. Как если бы их силы искали общий ритм.  Леонардо же ощущал, как по телу бегут сладкие мурашки и импульсы... Внутри что-то натягивалось тугой струной... Не хотелось терять ни единого из этих ощущений. Хотелось впитать, запомнить, раствориться в них.

 Никаких мыслей, только удовольствие.

 Они остановились лишь на рассвете. Обессилевшие, но в то же самое время переполненные силами. Вылезли из остывшей воды и дошли до кровати. Не вытираясь, рухнули рядом, глядя друг на друга. Глаза в глаза.

 Она улыбалась, довольная, светились глаза. Мерцали искры в них, похожие на зелёных светляков. По коже скакали разряды, будто лампочки на гирляндах.

— Спи, дитя ночи, до заката тебе нужно отдохнуть. Набраться сил. Хах! Точнее, дать им время успокоиться. Привыкнуть к тебе.

 Провела пальцами по его щеке и быстро придвинувшись, поцеловала в губы. Резко поднявшись с кровати, пошла к шкафу.

— Оставайся тут сегодня. Я присмотрю за тобой, пока ты будешь отдыхать.

 Закрыв глаза, он провалился в летаргию, видя во сне князя. И ведьму. А ещё смутную тень, которая звала к себе. Вот только он никак не мог её догнать. Она летела от него, оставляя за собой светящийся лунным светом след. Манила к себе и вновь улетала дальше... А он опять пытался догнать... Звал... Сам не зная: кого и зачем.


 Мне должно было быть неловко слушать это, но — нет. Лео делился со мной самым сокровенным, чем делятся не с каждым, и это подкупало. Я смотрел в его глаза и не находил ни следа страсти, о которой он рассказывал. Цена той ночи была для него слишком высока. Однако, я зацепился за его последние слова. О тени во сне, которую он преследовал. У меня мелькнула совершенно дикая догадка, которую Лео подтвердил кивком, хотя я ещё даже не спросил. Он считал меня? Я настолько громко об этом подумал? Что ж. Иным словам не стоит звучать вот так. Сейчас не время было.

 Он молча встал с дивана и подошёл к окну, резким движением отдёрнув штору. Жадно вдохнул, пахнувший сыростью и землёй, воздух. Я подошёл и встал рядом с ним, разглядывая густой туман за окном. Если бы я вытянул руку, она исчезла бы в нём. Молочная пелена клубилась, робко отступая перед самым проёмом, отрезанная защитным контуром дома.

 В этот раз мы ничего не обсуждали, просто слушали часы, шелест невидимых листьев; плеск воды в озерце, когда рыба в нём играла. Вдыхали ночную влагу и смотрели на туман. Лео лишь придвинулся ближе и прислонился ко мне плечом. Тепло и поддержка были ему нужны, как и всегда. Не слова, но то незримое, что может придать уверенности, рассеять страхи и залечить раны в душе. Добавить стремление жить и мечтать. И раз я мог — давал без тени сомнений. До самого рассвета, пока мы не разошлись на отдых.