25. Замок счастья, колыбель газеты Владивосток

Владивосток. Точки на карте.
«Замок счастья», колыбель газеты «Владивосток»

(Из цикла статей "О чем рассказала старая фотография")

Сокращённая версия планируется к публикации в печатной газете "Владивосток" за 8 июля 2026 г.

----------------


«Как много говорят о красоте мужской или женской дружбы, но ведь она пустяк в сравнении с дружбой между мужем и женой, живущими общими стремлениями и идеалами! Первая дружба – земная, вторая – небесная». Так очень серьёзно, от сердца сказал великий американский насмешник Марк Твен, журналист и писатель. В стенах старинного владивостокского дома, который запечатлён на снимках в начале статьи, в конце XIX века счастливо жила семья, члены которой, несомненно, подписались бы под этими словами.

Что нужно человеку для счастья? Дом, семья и любимое дело. А как должен быть счастлив человек, который сам построил на пустом месте прекрасный дом, который с нуля начал великое дело и который объединил под одной крышей и это любимое дело, и дружную семью, родившуюся благодаря этому самому делу! Таким счастливчиком был владивостокский журналист и издатель Николай Варламович Соллогуб.

«Замок счастья» – так называли этот дом в семье, так называли его многочисленные гости, среди которых, по преданию, был и сам Антон Павлович Чехов, возвращавшийся с Сахалина в октябре 1890 года. Угловая башня дома и правда напоминает бастион средневековой крепости, вызывающий уважение, мощный, высокий и даже кажущийся выше, чем есть на самом деле, поскольку возведён на склоне сопки.

Любуясь тем, как искусно это здание было вписано в сложный городской рельеф, не зная, трудно даже предположить, что дом создан не профессиональным архитектором, специально обучавшимся мастерству в столичных училищах, а по эскизам главы семьи, журналиста и редактора первой городской газеты Владивостока. Которая, естественно, так и называлась: «Владивосток». И не могла называться иначе.

Николай Соллогуб долго шёл к журналистике, как и Марк Твен, который, несмотря на то, что писал статьи в газету своего брата ещё мальчишкой, успел побывать и помощником лоцмана, и старателем на серебряных рудниках. Соллогуб родился в 1846 году, когда телеграф начал стремительное завоевание планеты, и юный Николай, увлечённый этим новым чудом технического прогресса, закончил курсы телеграфистов и долго служил на центральном телеграфе в Москве. Именно там он, передавая по телеграфу сообщения репортёров, стал мечтать  о собственной карьере журналиста. Вот только возможность исполнить эту мечту представилась лишь много лет спустя – уже во Владивостоке.

В наших статьях мы рассказывали о том, что Владивосток в 1870-х годах стал одной из важнейших точек во всемирной телеграфной сети и тогда же стал главным военным портом России на Тихом океане. Тогда же военные власти озаботились и созданием местной газеты, но найти желавших взяться за такое трудное дело не смогли.

И вот в 1880-м году опытного телеграфиста Соллогуба перевели из Москвы во Владивосток, в местную телеграфную контору, которая тогда занимала деревянное здание на улице Светланской. Толковых телеграфистов тогда ещё было не так и много. Их статус в обществе был довольно высок. Хорошим было и жалованье. Взяв ссуду, Николай Варламович купил землю на улице Госпитальной (теперь – Пушкинская) у Машкиного оврага (так назывался овраг в районе нынешнего Золотого моста, один из семи, на которых построен Владивосток) и начал строительство собственного дома, одного из первых каменных жилых домов в городе.

А скоро его перевели в морской штаб. И вот тут совпало два стремления: Соллогуба – стать журналистом, – и местного военного начальства – иметь городскую газету. Николай Варламович горячо согласился на предложение взяться за издательство газеты и стал и редактором, и журналистом, и издателем, и типографом. Уверенность в себе 35-летнего коллежского регистратора из Москвы впечатлила адмирала, и он поддержал Соллогуба, добился разрешения на издание еженедельной газеты в Министерстве внутренних дел, ходатайствовал перед Морским министерством о выделении ежегодной субсидии для поддержки издания и выделил деньги на покупку типографского оборудования.

В 1882 году Соллогуб с замирающим сердцем сам отправился за оборудованием на пароходе «Москва». Но во время перехода в Одессу случилась беда: у самого восточного африканского мыса на пути к Суэцкому каналу пароход сел на рифы. К счастью, жертв удалось избежать, и во многом это заслуга будущего редактора газеты, который в минуту опасности обнаружил завидные хладнокровие и самоотверженность и принялся спасать других пассажиров. Лишь через два месяца, ограбленные сомалийскими разбойниками, добрались жертвы кораблекрушения в Одессу. За отвагу Соллогуба наградили золотой медалью «За спасение погибавших» на почётной красно-чёрной орденской ленте святого Владимира. Та награда была от благодарных людей.

А в Одессе его ждала награда за смелость от самой судьбы. Или от самих небес, если действительно счастливые браки совершаются на небесах.

На балу он, герой, удостоившийся почёта, пусть уже не очень молодой человек, но статный и сильный, встретился с юной гимназисткой, поделился по-дружески с ней своей сбывающейся мечтой – стать издателем и редактором собственной газеты, – и сделал это так красиво, так впечатляюще, так искренне, что через короткое время на его смущённый вопрос, не согласилась бы она стать мадам Соллогуб, Соня Андрущенко сразу ответила: «Да!».

В их семье, в том самом «Замке счастья», родилось пятеро любимых детей. Шестым, и тоже любимым детищем, стала газета «Владивосток». Ведь газета родилась тут же – её напечатали на первом этаже.

Первый экземпляр газеты появился в свет 17 апреля 1883 года. И родителей у газеты, как и у всех других счастливых детей, было двое. Мадам Соллогуб вычитывала и правила статьи, написанные мужем, набирала текст и даже изредка стояла за типографским станком. Делала это с такой же радостью, с какой занималась домом и детьми.

Соллогуб, обращаясь к читателям, напечатал в первом номере такие слова:
«Мы освобождаем себя от широковещательных программ. Скажем коротко: сделаем, что можем. Столбцы газеты открыты для всякого правдивого слова, ведущего ко благу края…»

«Правдивого слова» – этому завету Соллогуб не изменил. Здесь уместно вспомнить слова Марка Твена, написанные почти в то же время:
«Кто сказал, что американская пресса продажна? Нет, она не продажна, просто она продана один раз и навсегда».

Первый номер вышел тиражом 500 экземпляров и был встречен горожанами с воодушевлением. Контр-адмирал Фельдгаузен, Главный командир портов Восточного океана, тот самый, что помог появиться газете, писал:
«Неимение до сего времени во Владивостоке печатного органа… тяжёлым нравственным гнётом отзывалось на здешних жителях. …Появление первого номера газеты было встречено с особым удовольствием как местной морской администрацией, так и Морским Министерством…»
Через год газету стали печатать в казённой типографии штаба на новом печатном оборудовании.

Поначалу в газете публиковались правительственные указы, деловые новости, местная хроника, приходившие по телеграфу известия из разных мест и из других изданий, фельетоны, объявления и справки. Когда стала поступать субсидия от Морского министерства, газета «Владивосток» получила и подзаголовок «Морская и общественно-литературная газета», и морской отдел для моряков. Она выходила на восьми страницах (полосах) каждое воскресенье. Её ждали, раскупали, передавали из рук в руки, зачитывали до дыр. Ведь раньше газеты поступали пароходом из Одессы в лучшем случае через два месяца после выхода.

Газета «Владивосток» отсылалась в Петербург и Москву, были подписчики и за рубежом. А вообще подписчиков было до трёх сотен, и одним из них был Антон Павлович Чехов. В своей книге «Остров Сахалин» он много раз цитировал публикации из газеты Соллогуба.

Хотя газета зависела от государства, но в ней печатались довольно острые статьи, критиковавшие в том числе и местную думу. Забавно, но Владивостокская дума была вынуждена свои опровержения публиковать в той же газете «Владивосток», за неимением другой.

Соллогуб привлекал внимание к актуальным проблемам Дальнего Востока: тёмные дела коммерсантов, сложности в освоении края, городское благоустройство, безопасность плавания в море и многим другим. Он избирался гласным (депутатом) Владивостокской городской думы, был владивостокским патриотом, соучредителем и активным членом Общества изучения Амурского края.

Издание честной и правдивой газеты – дело трудное, наполненное изматывающими склоками, жалобами, ссорами и судами, и к тому же совсем не прибыльное. И в 1892 году из-за долгов Соллогубу пришлось продать своё детище – газету «Владивосток».

Новый редактор, Николай Ремезов, достойный сменщик Соллогуба, написал в одном из номеров «Владивостока» такие прекрасные слова:
«Проникнутые сердечным, искренним желанием горячо послужить на пользу обществу, мы вложили все силы и старания, чтобы с достоинством держать знамя публицистической правды, добра и чести».
«Публицистическая правда, добро и честь» – это эпитафия в адрес Соллогуба.

Николая Варламовича Соллогуба не стало через год после продажи газеты. Он скончался во Владивостоке 13 мая в возрасте всего лишь 47 лет и был похоронен на Покровском кладбище. В 1930-х годах это кладбище было ликвидировано, на его месте был разбит Парк культуры и отдыха, и могила этого замечательного человека, увы, не сохранилась.

«В жизни каждого человека есть два великих дня: день, когда он родился, и день, когда он понял, для чего!» – как-то сказал Марк Твен. В жизни Николая Соллогуба так и было.

София Степановна Соллогуб тяжело пережила кончину любимого мужа, с которым успела прожить всего 11 лет, но рядом были её дети, и стены «Замка счастья» хранили для неё дорогой голос, и вещи в кабинете Николая Варламовича оставались нетронутыми, как будто он лишь ненадолго вышел и вот-вот вернётся.

Этот дом даже сейчас, после нескольких перестроек, изуродовавших его, обращает на себя внимание своей необычностью. Да, уже давно нет балкона на колоннах, так украшавших его фасад, добавились безобразные пристройки, имитирующие старину, заложены кирпичом некоторые оконные проёмы. За десятилетия вокруг вытянулись деревья, летом закрывая здание листвой. Высоко над домом вознёсся на пилонах Русский мост.

И всё-таки это тот же самый дом, которому через несколько лет стукнет полтора столетия. А на его стене, возведённой из почти идеально пригнанных камней – памятная доска с портретом первого печатника города Владивосток.
Того самого, кто сумел создать крепкую семью и выстроить замок по собственному проекту, в котором поселилось скреплённое дружбой между мужем и женой семейное счастье и родилась газета «Владивосток».

Константин Смирнов-Владчанин

Фото автора (2025-26 гг.) и из открытых источников.